Fantome

      Сидеть на парах всегда было скучно для Юнги. Поэтому конспекты он не писал в принципе, а все его тетради были вдоль и поперек изрисованы всем, чем только можно, начиная от непонятных рисунков «от скуки», заканчивая набросками, которые при доработке могли стать законченной, хорошей работой. Он всегда любил рисовать, поэтому и поступил в университет искусств. Правда, на лекциях мало был внимателен, при этом всегда умудряясь сдавать все зачёты. Всё благодаря Хосоку, который успевал практически дословно записывать каждую лекцию и был единственным в их группе, кто имел у себя четкие конспекты по всем предметам. Как тот делал это, оставляя свой почерк вполне читабельным — загадка.       Преподаватель что-то весьма монотонно рассказывал про искусство, что вводило Юнги в сонное состояние и, чтобы не уснуть, он в очередной раз изрисовывал листы в тетрадке какими-то понятными и не очень набросками. От этого увлекательного, на его взгляд, занятия его отвлек телефон, лежащий на парте. Тот слабо провибрировал, оповещая хозяина о новом сообщении. Юнги тихо вздохнул, сняв блокировку, и негромко выругался, читая сообщение, в котором было написано лишь два слова: «Помоги мне».       — Что, опять? — к нему повернулся сидящий рядом Хосок, заглядывая в телефон друга.        — Да, я скоро номер сменю, потому что эта шутка уже порядком затянулась, — с легким раздражением в голосе проговорил Юнги, блокируя телефон, и опуская его в карман толстовки.       Друг только пожал плечами и снова вернулся к написанию конспекта. Юнги продолжил водить карандашом по изрисованной бумаге, стараясь унять раздражение. Такие сообщения уже не редкость. Несколько недель назад пришло первое. Естественно он решил, что это тупой прикол. Номер был скрыт, отправить в ответ смс или позвонить было невозможно. Сообщения приходили каждый день, в абсолютно разное время, поэтому логики найти в них нельзя. На десятый раз Юнги решил, что прикол не только тупой, но и весьма затянутый. Это продолжалось по сей день, что было очень надоедливо, хотя он уже даже привык к этому.       За размышлениями он не заметил, как пара закончилась. Из мыслей его выдернул шум студентов, которые торопливо покидали аудиторию.       — Ты сразу в кафе, да? — спросил Чон, когда они вышли в коридор, направляясь к выходу.       — Да, а ты разве нет? У нас же сегодня одна смена.       Они подрабатывали в кафе недалеко от универа. Хосок со своей широкой и заразительной улыбкой работал официантом, а Мин красиво стоял за барной стойкой, протирая бокалы.       — Мне надо домой забежать, форму забыл. Ты же знаешь, что администратор мне голову оторвет, если я без нее приду. Скажи, что меня задержали, хорошо? — тот умоляюще посмотрел на него, и Юнги просто согласно кивнул.       — Только быстро! — крикнул он в спину быстро удаляющемуся другу.       Выйдя из университета, он не сдержал довольной улыбки, наслаждаясь весенней погодой. На улице было достаточно тепло, но не жарко. Идеально. Ускорив шаг, он быстро добрался до места работы, предупредив администратора о том, что его друг опоздает и, переодевшись, спокойно встал за стойку, начиная приводить рабочее место в привычный вид, переставляя бокалы и бутылки с алкоголем.       Смена закончилась на удивление быстро. Юнги выслушал несколько особо пьяных клиентов, которые по стандарту выплескивали бармену все свои проблемы. Он иногда улыбался, чтобы подбодрить человека, или кивал в нужные моменты, чтобы показать, что собеседника он слушал. Хоть день был и не особо тяжелым, но его дико клонило в сон. Поэтому, добравшись до дома, он принял душ и отключился сразу, как только лег.

***

      Единственное, что он видел вокруг себя — темнота, и единственное, что чувствовал — холод. Он не мог разглядеть ничего, даже собственных рук, но точно знал, что останавливаться нельзя. Поэтому Юнги бежал. Дыхание сбилось, а холод обжигал легкие при каждом рваном и глубоком вдохе. Он словно был не только снаружи, но и внутри.       «Помоги мне», — тихий шепот, надрывный, с мольбой. Липкий страх пробирался, кажется, под кожу. Руки немели, а сердце замерло. Бежать становилось тяжело, но Юнги знал — останавливаться нельзя. Впереди мелькнул свет, и он прибавил скорость. Там безопасно. Он не знал, но чувствовал. Юнги будто ощущал угрозу спиной, знал, от чего и куда бежал. В глаза резко ударил свет. Так, что они начали болеть. Но вместе с тем накрыли тепло и спокойствие. Он будто падал, напряжение отпускало. Юнги открыл глаза, и перед ним плавно опустилось белое перо. Подняв голову, он увидел перед собой образ человека. А человека ли? Два белых, мощных крыла. И силуэт. Такой мягкий. И почему-то от него веяло теплом. Он протянул руку, желая дотронуться до таких мягких на вид крыльев, но услышал лишь: «Помоги мне».       Юнги резко сел на кровати, тяжело дыша и отходя ото сна. На телефоне мигал индикатор сообщения и, сняв блок, он увидел уже привычный текст из двух слов. По спине прошел холод от того, что ему снилось. Казалось, что он двинулся от этих сообщений.       На часах пять утра, вставать через час, а сна ни в одном глазу. Решив, что пытаться уснуть будет глупой затеей, Юнги поднялся с кровати, уходя в душ.       Спокойно собравшись, он добрался до универа за тридцать минут до пары, и теперь нервно стоял у подоконника, желая выплеснуть эмоции своему другу.        — О, а ты чего так рано? — к нему подошел улыбающийся Хосок, запрыгивая на подоконник.       — Хо, это пиздец, — убито выдал парень, смотря на друга.        — Что?       — Короче, я походу с мозгами поссорился от этих дурацких сообщений, — Юнги начал описывать свой сон сидящему на подоконнике другу, чей взгляд с каждым словом становился все более скептичным, — … и вот понимаешь, так реально все, я такого страха даже от детских кошмаров не испытывал! А потом так раз, и хорошо, — он уткнулся головой в стенку, едва сдерживаясь, чтоб не приложиться об нее еще несколько раз.       — Уууу… — многозначительно протянул Хосок. — Не, ну ты не паникуй, это же всего лишь один сон. Ты просто зациклился, сходи номер смени. И все, вопрос решен, — пожал плечами и спрыгнул с подоконника, потянувшись.       — Ну, может ты и прав, но блин, странно же.       Хосок на его возмущения только засмеялся, заходя в аудиторию и поднимаясь к их месту.       И все бы ничего, Юнги в тот же день сменил номер и приготовился забыть об этом, но нет. Сообщение пришло в тот же вечер, уже на новый номер. Юнги был откровенно в шоке, и появилась мысль пойти в полицию, но он здраво рассудил, что его там поднимут на смех.       Мысль о том, что это чья-то шутка, как-то начала растворяться, а сны приходили каждую ночь, обрываясь на одном и том же моменте. Они не позволяли Юнги нормально спать вторую неделю. Хосок медленно охреневал с того, что происходило с ним, сам начиная находить странности, но пытался списать все на то, что Юнги просто слишком сильно загонялся.       Теперь его тетради не были изрисованы привычными непонятными рисунками. Сейчас на каждой странице мелькал один и тот же образ. Силуэт ангела, стоящего спиной, с расправленными большими крыльями, которые Юнги каждый раз прорисовывал особенно тщательно. Этот образ стал наваждением. Душа художника требовала больше деталей, но каждый раз он видел лишь размытый образ светловолосого парня, и только крылья четко врезались в память.       Юнги уже привык к странностям, которые внезапно стали появляться в его жизни. Даже к подъемам ровно в пять утра. Но ведь не могло так продолжаться вечно. Этой ночью он проснулся раньше обычного. На часах три, а фраза «помоги мне», которая обычно и служила знаком к пробуждению, в этот раз прозвучала особо громко и четко, будто и не во сне вовсе. Он сел на кровати и сразу почувствовал, что в комнате необычно холодно. Даже холоднее, чем могло быть на улице. Он осмотрелся. Чувство того, что что-то не так, долбило в голову, но он в упор не мог понять, что именно. Взгляд зацепился за угол около шкафа. Свет туда не попадал, но интуиция подсказывала, что «что-то не так» именно в том месте. Он не чувствовал страха, поэтому, даже не включая свет, спустился на холодный пол, медленно подходя к странному углу. Будучи достаточно скептичным человеком, он не ожидал там увидеть ничего, кроме пустоты. Но на полу, поджав к себе колени, сидел парень. Тот был одет в длинную белую футболку, которая доходила ему до середины бедра, и было видно, насколько у него бледна кожа. Она почти белая, можно было даже сказать, что прозрачная. Юнги неверяще уставился на человека.       — Эй, ты кто? — он присел перед ним, и тот поднял на него испуганный взгляд, сжимаясь еще сильнее. — Как ты оказался в моей квартире?       Паренек пристально смотрел на него, а потом резко подался вперед, видимо, намереваясь дотронуться до Юнги, но тонкая рука прошла сквозь его ноги. Он отошел, садясь на пол, а в глазах напротив страха стало только больше. Юнги в шоке уставился на то, что сейчас перед ним, не в силах вымолвить и слова. Но настоящий шок пришел только после того, как «что-то» перед ним с мольбой и таким знакомым голосом проговорило:       — Юнги… Помоги мне.