Час, год, десятилетие

1945 Он заправил рубашку в идеально выглаженные брюки и поправил ворот пиджака. Замечательно. То, что нужно, для такого важного вечера. Часы пробили половину двенадцатого. Еще несколько минут и стоило покинуть дом. Он все рассчитал. Путь займет около двадцати минут. Никто не знал, как все пройдет, поэтому он решил не трансгрессировать, а прогуляться по улицам Лондона: насладиться временем наедине с собой и природой. Возможно, в последний раз. В своих голубых глазах Геллерт увидел нотку грусти, смешанную с предвкушением. Скоро все решится. Осталось совсем немного. Встреча была назначена в ​Хэмстед-Хиз, самом большом парке Лондона, отличающемся от центральных парков отсутствием выстриженных газонов и ухоженных цветников. Вероятность появления посторонних глаз в такое время слишком мала. Ступив в гостиную, Геллерт обернулся к сподвижникам. Винда Розье, чарующе прекрасная, как в день их первой встречи, посмотрела настороженно. Она была окутана волнением и постоянно обхватывала себя за плечи или колени: не знала, куда деть руки. Абернэти ходил из стороны в сторону, разглядывая свои ботинки. - Я пойду с вами, мсье, - сказала Винда, не отрывая взгляда от господина. - Винда, пожалуйста, - настойчиво произнес Грин-де-Вальд. Этот разговор возник не впервые. Со времени назначенной дуэли разговоры о ней повторялись постоянно. Абернэти предлагал принять оборотное зелье и появиться перед Дамблдором в обличие Грин-де-Вальда. Такое наглое предложение казалось Винде оскорбительным, однако она понимала беспокойство мага. Она предчувствовала, что, когда хозяин победит, а это непременно произойдет, сотрудники Министерства могут поймать его. - Вы не можете доверять Дамблдору, - твердо произнесла Розье. – Опомнитесь! Он предал вас. - Хватит, Винда, - ледяным голосом произнес Геллерт. – Я не представляю, чем кончится сегодняшнее мероприятие, но хочу поблагодарить вас за преданность. Я ценю все, что вы сделали для меня и нашей великой цели. Винда элегантно поднялась с дивана и приблизилась к Геллерту, протянув руку. Маг обхватил бледную кисть и прижал к губам. В глазах девушки стояли слезы, но она не позволила ни одной капле упасть. Выйдя на улицу, Геллерт сильнее укутался в мантию и быстрым шагом направился на север. Никто, кроме двоих в квартире, не знал о дуэли. Грин-де-Вальд хотел провести честный поединок. Зная, что остальные последователи не захотят упустить шанс присутствовать на великой битве и даже вмешаться в нее, он оставил за собой право скрыть информацию. Геллерту не хотелось признавать, но он не мог относиться к этому поединку, как к остальным. От пронизывающей его сентиментальности Грин-де-Вальду стало тошно. Несмотря на то, что он уже около пяти лет не виделся с Дамблдором, не говорил с ним, маг не мог стереть теплые воспоминания об их дружбе. Он пытался забыть этот момент своей жизни. Тогда он поддался искушению и позволил слабости завладеть разумом. Он слишком долго уговаривал Альбуса встать на свою сторону, потратил слишком много времени, которое мог израсходовать на продвижение идей людям, готовым к переменам. И что он получил взамен? Любовь? Нет, он не любил. Он позволил одурманить себя лишь раз. Больше этого не повторялось. И не повторится. Дойдя до места встречи, он увидел знакомую фигуру, окутанную дымкой. Альбус всегда предпочитал пальто мантии. Спустя годы привычка не изменилась. *** Все моменты начали проноситься в голове: знакомство, долгие беседы, обмен письмами по ночам, клятва в вечной дружбе и другое… То, что он старался забыть. Альбус окунул ладони в раковину, доверху наполненную водой, и умылся. Он чувствовал волнение. Сердечное волнение. Это был не страх перед дуэлью, - он был уверен в себе - а страх встречи. Он не привык обманывать себя и был готов признаться, что этот человек многое для него значил. Раньше. Сейчас Грин-де-Вальд стал неконтролируемым злом, которое необходимо остановить. И только он мог это сделать. Не потому что был одним из сильнейших магов своего времени и отлично сражался, причина была в другом. Эта причина и подтолкнула его в один из вечеров поцеловать белокурого парня, сидящего напротив. Она же и направляла Дамблдора на сегодняшний поединок. Их сильнейшая связь. Альбус часто рефлексировал, пытаясь понять, в какой момент его друг стал тем, кого мир знал сейчас в качестве самого темного мага всех времен. Геллерт всегда увлекался историей магии, был любопытен и храбр, отличался от остальных прогрессивными взглядами и выдающимся умом. Но теми же качествами обладал и Альбус. Однако Геллерт был другим – неспособным смириться с «низшим» положением перед маглами. Все могло быть по-другому. До встречи оставалось три часа. Альбус вернулся в спальню и лег на кровать, положив голову на высокие подушки. Он закрыл глаза и позволил подсознанию направить себя в мир воспоминаний. 1898 - Перестань говорить об этом! – разозлился Альбус. Геллерт оттолкнул Дамблдора от себя и сел на край кровати, демонстративно отвернувшись. - Не обижайся, Гелл, - попросил Альбус, присев рядом. – Я не могу разделить твое мировоззрение. И, уверен, никогда не смогу. Если речь идет об уничтожении невинных людей… - Я не хочу ничьей смерти, если она не послужит на пользу дела. Я не убийца. Не понимаю, почему тебе хочется и дальше жить в мире, где нам приходится прятаться? - Потому что это безопасный мир без смертей! - Ты, в самом деле, не думаешь, что прямо сейчас, маглы схватили кого-то из наших и смеются над его способностями? Мучают, заставляют развлекать себя! А война? Ты забыл, что они сделали? Это так эгоис… Альбус прервал яростную речь друга поцелуем. От негодования Геллерт укусил Дамблдора за губу, вызвав струю крови. - Извини, - раскаялся блондин, обхватив парня за подбородок. - Слижи ее, - произнес Альбус с вызовом. Геллерт несколько секунд с сомнением смотрел на красную каплю, стекающую с губы. Затем высунул язык и провел кончиком от подбородка Альбуса до его губ. Насладившись металлическим привкусом на языке, Геллерт резко впился в губы друга. Он не считал себя гомосексуалистом, и уж тем более не думал, что влюблен в юношу. Альбус относился ко всему иначе. Оставаясь у друга на ночь, Геллерт всегда просыпался под одеялом, которым Дамблдор заботливо накрывал его ночью. Он никогда не забывал, что Грин-де-Вальд пьет кофе без молока и сахара, а в чай добавляет три с половиной ложки. Все тело Геллерта наполнила ярость. А он не привык отказывать себе в исполнении желаний. Грин-де-Вальд схватил друга за горло, от чего глаза того изумленно расширились, и столкнул его на пол, поставив на колени. - Ты знаешь, что делать, - отрезал Геллерт. Альбус совершал механические движение головой, наслаждаясь стонами друга. Дамблдор опустил взгляд и увидел эрекцию, выпирающую из штанов. Расстегнув молнию, парень принялся трогать себя, закрыв глаза от удовольствия. Геллерту это не понравилось. - Разве я разрешил тебе? Щека Альбуса вспыхнула от боли, причиненной рукой Грин-де-Вальда. - Снимай штаны и ложись на кровать, - приказал Геллерт. Альбус послушно выполнил сказанное и оказался в беззащитном положении, спиной к Геллерту. Грин-де-Вальд сел рядом, и Альбус почувствовал член, упирающийся в бедро. Он вздрогнул от прикосновения прохладных рук и сжал ягодицы, когда ладонь Гелла прикоснулась к ним. Альбус сжимал простынь и пытался не издавать звуков, чтобы не разгневать друга. Ему не становилось приятнее, как это было обычно. Он видел, как зол Геллерт, и что секс – его попытка доказать свою власть над Альбусом, а вовсе не проявление нежных чувств. - Расслабься, - отрезал Геллерт, вцепившись в волосы друга. От резких толчков Альбусу стало больно, но парень не остановил Геллерта. Он послушно уткнулся лицом в подушку, переполненный обидой. Он хотел вовсе не этого. Альбуса тянуло к Геллу, но не из-за секса. Ему были приятны прикосновения юноши, однако нежность являлась приоритетной. И на что он только рассчитывал? Порой ему казалось, что все можно изменить: что Грин-де-Вальд вернется к свету, что их отношения нечто большее, чем это. Дамблдор блокировал сигналы разума, говорящие, что Геллерт хочет лишь получить физическое удовольствие, воспользовавшись его безотказностью. 1945 - Рад видеть тебя, Альбус, - Геллерт заставил себя улыбнуться. - Не могу ответить тем же. Они ничуть не изменились. Да, морщин стало больше, волосы покрылись сединой. Однако внутреннее составляющее осталось прежним – тяга отстаивать свои принципы и быть первым. Но двоих первых существовать не может. - Ты совсем не рад мне? – Грин-де-Вальд не смог скрыть разочарования. – После всего, что произошло? - О чем ты, Геллерт? Мы пришли </i>убить</i> друг друга. И оба прекрасно это понимаем. Молчание, длившееся несколько минут, казалось, переросло в час. Ни один из них не был готов напасть, но и вести дружескую беседу тоже. - Мы не сможем стоять здесь вечно, Альбус. Нам надо поговорить или… - Я не могу убить тебя. Как бы сильно не жаждал этого. Ты чудовище, убийца, я ненавижу тебя каждой клеткой своего тела. Я ни за что не остановлю человека, направившего на тебя палочку. Но сам сделать этого не в силах. Я не могу. Геллерт испугался, что Дамблдор заплачет. Его слова были пропитаны болью. Но Альбус уже не был человеком, готовым рыдать в подушку от обидных слов друга. Он стал намного сильнее того ранимого юноши. - Что ты предлагаешь? – раздраженно спросил Грин-де-Вальд, сжимая в кармане мантии палочку. – Зачем вызвал меня на дуэль, если не готов сражаться? - Министерство арестовало многих из вас. Скоро все кончится, Геллерт. Признай поражение. - Не получилось сделать этого много лет назад, ты пытаешься теперь? В этом все дело? Хочешь отговорить меня от цели, к которой я шел всю жизнь? Какой же ты наивный, Альбус. Наивный и слабый, как и тридцать лет назад… - Остолбеней! Геллерт отразил заклинание и трансгрессировал к входу в парк. Его сердце бешено застучало, а на губах появилась довольная улыбка. Дуэль началась. 1898 - Остолбеней! - Левикорпус! Тело Альбуса перевернулось, ноги приклеились к потолку. Геллерт рассмеялся и подошел к другу, приблизив лицо совсем близко. - Не позволяй себе расслабляться, иначе всю жизнь будешь висеть вверх ногами, - сказал Грин-де-Вальд, раскручивая друга за плечи. - Голова кружится. Отпусти. Лицо Альбуса покраснело от прилившей крови. Геллерт обхватил юношу за щеки и поцеловал в губы, проникнув в его рот языком. - Я задохнусь! – пожаловался Альбус. Вернувшись на землю, Дамблдор толкнул друга в плечо, изображая чрезмерное недовольство его поведением. Они часто устраивали поединки, пытаясь превзойти друг друга в магическом искусстве. Альбус боялся использовать опасные заклинания, на которые решался Геллерт. - На сегодня хватит, пожалуйста, - попросил Альбус, жадно отпивая воду из кувшина. 1899 - Почему ты не понимаешь, что я хочу изменить мир? – взмолился Геллерт. - Дать тебе свободу! Упрямый глупец! Ты должен стать сильнее. Научись выплескивать свою ярость! - Силенциум! - Хватит жалеть меня, Альбус! - Эверте Статум! - Возьми себя в руки! - Круцио! На мгновение тело Геллерта пронзил испуг. Он замер в ожидании нестерпимой боли, но ничего не произошло. - Ты не можешь использовать Круциатус, если не способен насладиться моей болью. Круцио! Альбус вскрикнул и упал. Его тело выгнулось: грудная клетка поднялась, лопатки сомкнулись, а ноги словно прилипли к полу. Зубы сомкнулись. - После этого ты и дальше будешь любить меня, Альбус? Даже после такого? Грин-де-Вальд отменил заклинание и отошел в сторону, яростно сжимая кулаки. - Убирайся, Геллерт! - Я хочу помочь тебе… - Вон! Геллерт поднял мантию и покинул дом Дамблдоров. Оба были уверены, что виделись в последний раз.