Довакин-Который-Выжил

У Гарри в данный момент было несколько проблем. И это даже не включало того, что он стал ребёнком и вернулся в свой прошлый мир, который уже давным давно был стёрт из памяти. Даэдра со всем этим, Поттеру не привыкать попадать в разного рода передряги. Даже в столь фантастические. Проблемы были в другом. Перво наперво — язык. Возможно Гарри и умел раньше разговаривать на здешнем языке, но, во первых, он тогда был ещё совсем маленьким и знания его были отнюдь не обширными. А за то время, что парень провёл в Скайриме, те знания что были уже пропали. Но незнание языка это лишь первая проблема. Второй проблемой являлось то, что он не знал абсолютно ничего об этом мире. Чтобы убедиться в этом, Гарри достаточно было оглянуться вокруг и понять, что в этом доме множество предметов, предназначение которых остаётся для него загадкой. Да и вид из окна был чужеродным для него. У него не было информации ни о политической ситуации, ни о чём либо другом. Это… Связывало ему руки. Банально потому, что, из-за слишком скудной информации, он не мог даже составить плана действий. А что-либо узнать он не мог по уже упомянутой проблеме с языком. Вздохнув Гарри направился к своим пленникам, если можно так выразиться. На кухне он смог найти тонкую верёвку и связать ею руки и ноги обезвреженным «родственникам». То, что они приходились ему какими-то родственниками Гарри смог вспомнить, немного порывшись в памяти. Больше, увы ничего. Изначально парень хотел связать их полностью, но столкнулся с двумя проблемами. Во первых, верёвка была не слишком длинной и её вряд ли хватило даже на одного пленника. Во вторых, Поттер не смог даже приподнять женщину, ни с помощью своих сил, ни при помощи магии. Хотя последняя и не очень то собиралась помогать. О мужчине говорить и вовсе нечего. Гарри вошёл на кухню и посмотрел на лежащих на полу людей. Ситуация тупиковая. Уже случившегося разговора было достаточно чтобы понять, что договориться друг с другом у них не получится. Да и глупо было бы надеяться, что языки разных миров будут одинаковыми. Того же Гарри Партурнакс учил языку самостоятельно. Поэтому, кстати, в детские года он частенько использовал слова из драконьего языка. Потом, после жизни среди седобородых это привычка пропала. Итого, в данный момент Гарри видел только один способ получения информации. Но, как обычно, не всё так просто. Первая загвоздка в том, что это способ подразумевает использование Крика, а Поттер всё ещё не знал, как он себя ведёт в этом мире. Всё же заклинания, кроме простейших, отказывались работать так как надо. Поэтому пришло время экспериментов. Для этого Гарри выбрал Крик Шепот Ауры. Он сам по себе куда тише других Ту’умов, а при должной практике становился практический бесшумным, оправдывая своё название. Это сыграло свою роль в выборе Гарри. Но чашу часов скорее перевесил тот факт, что в нём ничего не может пойти не так, ведь Крик этот совершенно безобидный. А вот если он сработает, понять это будет очень просто. Два человека лежали прямо перед ним. И они не были против стать подопытными. Не то чтобы их мнение что-то решало, но всё же… — Laas Yah Nir… — Достаточно было словам вырваться из горла Гарри, как фигуры лежащие на полу стала окутывать красная дымка, подтверждая, что всё работает так, как нужно. Гарри прислушался к своим ощущениям, но ничего, кроме привычной боли в горле, он не почувствовал. Это было несомненно хорошим знаком. Конечно, в идеале следовало бы провести ещё пару опытов, но место и ситуация не особо располагали. Но даже при учёте того, что Ту’ум работал, был другой вопрос. Вопрос морали. Дело в том, что Крик который Гарри рассматривает может проникать в глубины разума жертвы и вытягивать оттуда информацию. «Но» этого крика состояло в том, что в большинстве случаев жертва теряет свою память и становится, по сути, овощем, способным разве что спать, дышать и гадить под себя. Гарри этот крик действительно не любил. Несмотря на суровые условия Скайрима, просто так Гарри не мог обречь на страдания человека. Уж более гуманным будет убийство, чем такая судьба. Да, на просторах севера встречались отпетые негодяи и особи похуже. Но в большинстве случаев обстоятельства привели их к такой жизни и куда более человечным было просто убить их. Встретил правда Гарри однажды и одного человека, который насиловал детей. И делал он это просто потому что мог. Это очень разозлило Гарри. Тем не менее даже тогда он этого Крика не применил. Потому ли, что он не хотел и доли его знаний или потому, что этот Ту’ум дарит неприятные ощущения кричащему сейчас сказать сложно, но факт остаётся фактом. Этого крика Гарри не применил даже тогда. Сейчас же он рассматривал возможность использования его на лежащих на полу людях. И парень стал думать. Взвешивать все «за» и «против». К несчастью «родственничков» Поттера, «за», среди которых, помимо прочего, было то, что все воспоминания Гарри с временем до перемещения в Нирн были в негативном цвете. Кроме того, помещение в котором Гарри очнулся и готовность мужчины его избить. Ну и то, что информация ему была действительно нужна. «Против» же был только негуманность. И это конечно же было важно, но чашу весов не перевешивало. Поэтому Гарри подошёл ко всё ещё бессознательным телам. Первым делом он взглянул на мужчину, нога которого была отдельно перетянута верёвкой, а рана какой-то тканью также найденной на кухне. — Ух… Невольно вырвалось у парня. Он вздохнул и приготовился к неприятным ощущением. Пусть этот крик он применял лишь единожды, этого ему вполне хватило, чтобы надолго запомнить ощущения. А сейчас ему придется использовать его дважды. По той простой причине, что с одного человека он вряд ли сможет получить достаточную картину происходящего вокруг. А использовать этот на ком-либо другом он не будет. В ближайшее время, по крайней мере. Гарри забыл насколько громкий этот крик. Будто гром голос парня разнесся вокруг, наверняка привлекая всех поблизости. И это было плохо. Если сюда сейчас придет враг, Поттеру будет сложно что-то ему противопоставить. Из-за боли в голове вызванной полученными знаниями Гарри было довольно сложно просто стоять прямо. Несмотря на боль в горле Гарри крикнул вновь. И снова шум, и снова боль. Парень пошатнулся и чуть было не упал, однако смог опереться о стену. — Петунья, Петунья! — Несмотря на боль услышал он слова со стороны, в которой находилась каморка с матрасом. Поттер на ватных ногах направился к двери, которую он обнаружил в поисках веревки. Она вела наружу и к его счастью была незаперта. Так что пошёл он в противоположную от голоса сторону. Кто бы это ни был, увидев надвигающиеся тела, кровь и ребёнка с окровавленным ножом, он бы явно не подумал ничего хорошего. Выйдя наружу Гарри применил Стремительный Рывок, Крик помогающий преодолевать большие расстояния в короткий срок, для того чтобы перебраться через ограду. Он бежал вперёд и использовал Рывок каждый раз, когда его горло достаточно отдыхало. Его первоочередной задачей сейчас было скрыться и усвоить всю полученную информацию. Тем временем на кухню дома номер четыре по Тисовой улице вошла старая женщина держащая на руках кошку и, увидев недвижные тела с залитым кровью полом, не смогла сдержать крика. Гарри об этом не знал. Впрочем, для него это и не было важно, так как он знал, что никакой информации с тех людей никто получить не сможет. Единственное существо способное восстановить им память, это Партурнакс. Но… Он мёртв. *** Интерлюдия Альбуса «Много имён и ещё больше титулов» Дамблдора Альбус Дамблдор был… В растерянности. Буквально десять минут назад к нему обратилась Арабелла Фигг, которая следила за Гарри Поттером. И новости которые она принесла были совсем не радостные. Если быть более точным, то Гарри Поттер пропал, а чета Дурслей находится в бессознательном состоянии. Причин не доверять своей «шпионке» директор Хогвартса не имел. Да и беглая легилименция подтвердила её слова, поэтому он поспешил аппарировать к дому Дурслей, надеясь поймать похитителей по горячим следам. Но… Ничего не было. Он стоял над неподвижными телами четы Дурслей и не чувствовал следа магии. Опыт Дамблдор имел более чем достаточный для того, чтобы определить где использовалась магия, несмотря даже на скрывающие заклятия. Немалую роль в этом играла и Старшая Палочка, которая позволяла ему вытворять удивительные вещи. Но сейчас, несмотря на все свои знания, несмотря на весь опыт и навыки, несмотря на Палочку он не мог найти следа магии. Казалось что никакой магии здесь не использовалось. Однако, если верить воспоминаниям Арабеллы, грохот который слышался из дома мог быть только заклинанием. Ведь никаких следов маггловского оружия тоже не было. Но была и хорошая новость. Не было и следов обливиэйта. А это значит, что Дурсли должны помнить всё произошедшее. А уж вытягивать воспоминания из чужих голов Альбус Дамблдор умел прекрасно.

***

Это была трагедия. Ужас. Провал. Альбус Дамблдор был зол. Дурсли не помнили ничего. Абсолютно ничего. У них не было воспоминаний о них самих. Они даже не помнили как ходить. По сути, чета Дурслей стала младенцами во взрослых телах. Младенцев-инвалидов, ведь они не реагировали ни на какое внешнее раздражение. И воспоминания не подлежал восстановлению. Ни сам Альбус, ни Северус Снейп, который был мастером в сфере Магии Разума, не смогли восстановить даже части воспоминаний. И свидетелей которые могли что-то знать не было. По горячим следам и памяти соседей Альбус смог найти информацию о громких криках, которые время до времени доносились с одной из улиц, но даже этот след вскоре пропал. А у одного из сильнейших волшебников Британии появились новые хлопоты, ведь команду обливиаторов вызывать было нельзя. Ненужные вопросы ему никчему. В итоге подчинённым Дамблдора, членам известного в узких кругах Ордена Феникса, пришлось лично удалять воспоминания о громе средь бела дня и о семье Дурслей, которых вернуть в нормальное состояние так и не получилось. Воспоминания юного сына четы Дурслей, Дадли, также были изменены, а сам он отправился в приют. Это была полнейшая катастрофа. План, выстраиваемый Альбусом на протяжении многих лет провалился. Да, нынешний план к данному моменту сильно отличался от того, что было задумано изначально, много лет назад. Однако ранее все несостыковки решались небольшими корректировками. Сейчас же пропала ключевая фигура всего плана. Это был провал. Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор сидел у себя в кабинете и тоскливо смотрел на пустую бутылку огневиски. Обычно он не пил, но сейчас ему это было нужно. — Хотя… — Вдруг вслух промолвил старик. Его голову посетила идея. Крайне сложная к исполнению, тем не менее, в теории выполнимая. Только приняться за это нужно было уже сейчас. В этой идее каждый день промедления приближает вероятность провала. — Ничего страшного… — Бормотал он, подходя к камину. — Всё ещё можно исправить…