Враг ты мой любимый...

Трей В ее глазах черти танцуют самбу... Это выражение как нельзя, кстати, подходило ее текущему состоянию. И именно это я подумал, заглянув в ее глаза, когда она спрыгнула со стола и сделала решительный шаг навстречу. То было синее пламя страсти, и несмотря на холодный оттенок, от него становилось жарко. Мне стало душно и я возжелал снять с себя одежду, а также избавить от нее Ангелину. Еще шаг, и наши тела на расстоянии нескольких дюймов, обмениваясь ненасытным жаром. В этот раз я стою без действий, не смотря на то, что мои руки так и чешутся притянуть ее к себе. Я предоставляю инициативу ей, тем самым устанавливая между нами равенство. Мы оба борцы, среди нас нет слабых. Лишь приятные слабости. И мы можем ими управлять в свое удовольствие. Она смотрит мне прямо в глаза и касается подушечками пальцев моей щеки. Легкая небритость ее забавляет и она улыбается. Такая искренняя, за такую улыбку не жалко и умереть. Ее взгляд опускается на мои губы и ее дыхание учащается. Мое же, вообще сбивается с ритма. Но я жду, боясь ее спугнуть. А затем ее рот накрывает мой. Это поцелуй не шестнадцатилетней девчонки, коей она является, а захват львицы, устанавливающей свое альфа-доминирование над своим самцом. И мне это нравилось. Словно она кричала: "Ты мой и только мой!" Я закинул ее руки на свои плечи, а своими сжал ее бедра. В ход пошли языки, выплясывая свой пошлый танец. Я всасывал ее язык, дразнил ее, проводя по небу, за что получал благодарные стоны. Ее руки сместились на мою грудь, а я не удержался, чтобы зарыться в ее огненно-золотые локоны. Удерживая ее голову под удобным мне углом, я мог исследовать ее рот так, как мне угодно. И она была не против. И словно по безмолвному согласию, мы остановились, чтобы дать друг другу отдышаться. Ее руки все еще были на мне, и эти ощущения доставляли мне душевное удовольствие. - Это значит, что я прощен? - спросил я с довольной улыбкой. Она стеснительно улыбнулась, но, словно вспомнив что-то важное, посерьезнела. - Что для тебя значит наш поцелуй? Я задумался, стоит ли вот так взять и открыться перед ней. Она стоит передо мной в моих все еще крепких объятиях. Такая смелая и отважная, но в то же время хрупкая и ранимая. И я решил: да, стоит! - Наш поцелуй означает: ты мне нравишься и даже больше, мне хорошо с тобой, также как и моему сердцу, которое приятно подрагивает при одном лишь взгляде на тебя. Я хочу быть с тобой и я хочу тебя. Ты нужна мне. И этот поцелуй лишь начало того, что я хотел бы с тобой... Не дав договорить, она заткнула меня новым поцелуем. Признаться, мне нравится ее инициативность, никогда раньше не думал, что женская напористость может так заводить. И когда я говорю "заводить", это значит, я уже чертовски возбужден. Мои ладони скользят вниз по ее спине и хватают упругие ягодицы. Я поднимаю ее, и она обвивает мою талию ногами. Из ее горла вырывается стон, когда она упирается и чувствует мое возбуждение сквозь джинсы. Мои губы скользят вдоль скулы, захватывая и прикусывая мочку уха, посасывая нежную кожу шеи. Я делаю пару шагов и усаживаю ее на стол, нехотя отпуская руки с ее попы. Но я нахожу новые места, для исследования и забираюсь под ее футболку. Мой руки накрывают ее прекрасную упругую грудь, в то время как язык продолжает кружить вдоль шеи. Ангелина издает еще один стон и, будучи охмелен счастьем, я все еще продолжаю удивляться тому, что она позволяет мне это делать. Моя совесть говорит, что я не должен заходить так далеко, ей ведь нет восемнадцати. Но мои чувства посылают разум в нокаут. Ее руки уже вовсю исследуют мою плоть под футболкой и нет ничего лучше этого. В ушах начинает громко стучать кровь, словно кто-то тарабанит дверь. И запоздало, но я понимаю, что этот звук, не только в моих ушах. Не успевая разорвать контакта, нас обдувает сквозняком от открываемой двери. Оборачиваясь, я вижу администраторшу корпуса женского общежития. - Какая наглость! - вскрикивает миссис Везерс. Мне становится стыдно, так как она меня знает - я чинил в этом корпусе розетки. И она всегда считала меня порядочным парнем, который никогда не злоупотреблял своим присутствием в этом общежитии. Черт! Надо ж было так попасться!