Не бойся

После случая с Кимом Чимин вернулся еще более подавленным, чем до встречи. Такое поведение встревожило Мина, и он позвонил своему доктору, который сообщил, что у Пака сработала защитная реакция на стресс. Это не очень опасно, но омеге нужно уделять вдвое больше внимания и следить за его действиями. Это была не обычная грусть, но не серьезнее настоящей депрессии. — Чимин-и, ты уже три дня не вылезаешь из постели, грустишь и плачешь в ванной, — Юнги видит состояние своего мужа, которое после ссоры с Тэхеном серьезно пошатнулось. — Я не плачу, — Пак прячет лицо в одеяле. Юнги подходит ближе к кровати и серьезно продолжает: — Я же слышу, — Мин решает сменить тему, — мне, конечно, нравится кормить тебя с ложечки, но хотелось бы, чтобы ты сам проявлял инициативу, —Юнги многозначительно подмигивает и улыбается, пытаясь подбодрить омегу. На такое заявление Пак лишь продолжает смотреть сквозь альфу.  — Вот что: завтра мы идем гулять по набережной, я покажу тебе места, где мы проводили с родителями выходные, — после небольшой паузы Мин продолжает, — возражения не принимаются. Чимин снова прячется в одеяле, а Юнги грустно смотрит на своего омегу. *** Мин Минхо и его муж — Тиен сидят в столовой своего особняка за ужином и обсуждают события недели. Минхо уехал в командировку, из-за чего они не виделись долгое время. Тиен хотел сделать полноценный семейный ужин и пригласить сына и его мужа, но тот отказался, аргументируя это тем, что Пак в последнее время чувствует себя плохо, а одного его оставлять не хочется. Тиен был, мягко говоря, поражен такой заботе со стороны сына, но ничего не сказал, решив просто промолчать. Но сегодня намечался серьезный разговор с мужем, ведь Тиен больше не намерен это терпеть. — Минхо, нам нужно поговорить, — Тиен откладывает столовые приборы и решительно смотрит на мужа. — И о чём же ты хочешь поговорить? — альфа внимательно рассматривает омегу. — О Чимине и его папе. — Тиен, неужели ты хочешь поднять эту тему снова, тебе не кажется, что мы уже всё обсудили? — неожиданно твёрдо для омеги произносит Минхо. — Да, я всё понимаю, — Тиен пытается смягчить альфу, — но тебе не кажется, что мальчик не в курсе ни о чём? — Хм… — Минхо задумывается над словами Тиена, — это звучит разумно, судя по тому, как разъярился Тихан, стоило мне заговорить о папе Чимина. — Тебе не кажется, что нужно рассказать всё хотя бы Юнги, а он решит, рассказывать ли Чимину? Он имеет право знать, — Тиен переводит взгляд на камин, — хотя ты знаешь, что мне никогда не нравилась эта история. — Я знаю, — Минхо смотрит прямо на мужа, — прости, но ты видишь, что я всё ещё не могу смириться с этим. Прошло уже семнадцать лет, я должен был отпустить, но в итоге привязал сильнее. Тиен ничего не ответил и старался не показывать свою угрюмость. Он всегда чувствовал себя лишним в этой истории, но из-за любви к мужу был готов на это.

***

Тэхён решил, что сегодня нужно проветриться, а потому, отправился в бар. Он несколько дней лежал в кровати, никуда не выходил и обдумывал всю ситуацию в мельчайших подробностях. Единственный верный вывод, к которому пришел Тэхён после мучительных дней: любить — значит отпустить. Это сложно, порой невыносимо и больно, но правильно. Тэхён никогда не был правильным, но ради Чимина был готов измениться. Сегодня нужно расслабиться и забыться. Лучший способ — алкоголь и омеги. Бар находится в трёх кварталах от дома Кима. Небольшой, без лишних деталей и пафоса — он был любимым местом отдыха многих людей. Тэхён, одетый в брюки и обычную рубашку, проходит к барной стойке. Там его встречает бармен — хороший знакомый альфы, который, увидев состояние Кима, без лишних слов наливает ему выпивки. Тэхён сидит за барной стойкой, изрядно выпив, желание развлечься с очередным омегой пропало вовсе, когда к нему обратился парень. — Молодой человек, не могли бы вы подвинуться, все места у стойки заняты, а вы занимаете целых два. Тэхён устало оглядывает парня — тот одет так, как подобает в таких местах, видимо, частый гость заведения. Омега выглядит ухоженно и богато, что ещё больше раздражает Кима. — Ты что, не видишь, что я пытаюсь отвлечься от мыслей? — к чёрту штуку, которую называют вежливостью. — Забавно, — парень оглядывает Тэхёна с ног до головы высокомерным взглядом, Тэхён хочет сказать, чтобы он засунул его куда подальше, но воздерживается, — я тоже пришёл сюда, чтобы отвлечься, так что, я могу сказать, что отлично понимаю вас. — Ох, да неужели? — в голосе Кима проскальзывает откровенный сарказм, тот устало ухмыляется, — мой лучший друг, в которого я был влюблен несколько лет, вышел замуж за альфу и утверждает, что не знал его до свадьбы. Ты никогда не сможешь меня понять. — А что ты скажешь на то, что альфа, в которого я был влюблен, но не хотел показывать это из-за положения на работе, взял в мужья милого омегу, ходит и заботится о нём больше всех, считает его сущим ангелочком и чудом, хотя до этого был холодным и не воспринимал любые отношения всерьез?! — парень тяжело выдохнул и ударил кулаком по столу. Такое ощущение, что он давно хотел выговориться, и Тэхён помог ему в этом, сам того не подозревая. — Оу, — это всё, что мог ответить Тэхён на такую пламенную речь. Он посмотрел на парня с пониманием и аккуратно дотронулся до его плеча, тот от неожиданности подскочил, но руку не убрал. — Я Ким Тэхён. — Чон Чонгук.

***

— Обещай, что мы больше никогда не встретимся, — Чонгук смотрит на Тэхёна из-под спущенных ресниц и аккуратно — пуговица за пуговицей, расстёгивает его рубашку. — Обещаю, — Тэхён укладывает Чона на кровать и целует в шею, тот обхватывает ногами его бёдра и льнёт к альфе. Оставшись без верха, Тэхён принимается снимать с омеги брюки, попутно шепча на ухо грязные словечки, от которых Чонгук начинает дрожать и просить, почти умолять. От вида совершенно голого омеги Тэхён был готов кончить сразу, возбуждение и выпитый алкоголь не давали трезво мыслить. Они трогали друг друга, лихорадочно целовались и обнимались. Когда обоим без лишних слов стало понятно — этого чертовски мало, они хотят большего, Чонгук произнёс своим осипшим голосом: — П-просто сделай это, — после небольшой паузы продолжил, — но перед этим, скажи, что мы больше никогда не увидимся. — Обещаю, — первый толчок и стон, сорвавшийся с губ Чонгука, — мы больше никогда не увидимся. Толчки стали сильнее, а стоны громче. Сейчас в голове полнейшая пустота — ими управляет отчаяние и боль, которые порождают страсть. Этой ночью они выпустят свои чувства, которые хранили на протяжении многих лет.