hell it is space without you

Джэхён знал, на что шёл. Всё рушилось с самого начала, но он ничего не замечал, будто закрывая глаза. Их отношения те самые, что называют токсичными, больными. "Я не видел леса за деревьями". Его истерики каждый день, на пустом месте, и всё те же проклятия от Ёнхёна. Джэхён ненавидит, когда его ревнуют, хотя сам полон этого греха. Оба считают друг друга собственными после признаний в любви. И если вначале это "ты мой ", то дальше это: "ты из дома не выйдешь". Ревность — это их главная проблема. И даже пусть они ни с кем не общаются, Джэхён может сидеть и смотреть на парня часами, ему по-прежнему никто кроме Ёнхёна не нужен. Но тот всё ещё подросток, у которого на уме одна американская мечта, любимый, всё ещё, парень дома и музыкальный зал в институте. В один вечер Джэ, как обычно, заставил его остаться дома и посадил напротив себя: "ты не любишь меня". Но Ёнхён не ответил. Они оба устали. Один устал никому не доверять, справляться с тревожностью, а другой устал доказывать преданность и любовь. Они не занимаются сексом уже около месяца, хотя в отношениях всего пол года. Джэхён ненавидит и это. Из-за нервозности и тревожности он просто не может расслабиться, его трясёт почти всегда, а Ёнхён не может так: боится делать больно. Джэ нуждается в тепле, ласке и поцелуях. Он хочет ощутить поддержку в его руках и член в себе, в конце концов. Но Ёнхён и пальцем его не тронет. Принципиально. Они снова будто просто друзья, что влюблены и ненавидят за это. — Довольно печально, — Джэ заваривает кофе, а Ёнхён только пришёл с учёбы. Его футболка под клетчатой рубашкой мокрая от дождя: сейчас тот самый сезон весны, когда люди вокруг влюбляются и ливни льют сразу после обеда, — ведь на том, что у нас было, можно было построить многое, — Ёнхён вздыхает. Снова эта заезженная пластинка об отношениях, — но, видимо, я ошибался. — Хён, я только пришёл, — он улыбается натянуто, подходит и стоит рядом, смотря на парня, — я сдал всё на пять. Спасибо за поддержку. Джэхён прыснул со смеху. Оставив чашку он сел за стол, подперев голову ладонями и уставившись на Ёнхёна. — Не за что, милый, — он улыбается, саркастично. — Что не так? Я не так дышу в твою сторону? — Не притворяйся. Мы оба знаем, что настоящие друзья предают, смотря прямо в глаза. — Джэ... — Заткнись, Кан Ёнхён, — он встаёт, теперь упираясь руками в стол, — я подсел на антидепрессанты. Закидываюсь перед сном и за завтраком. Ты знал? — Боже, любимый, я не думал, что- — Заткнись! Ёнхён пытался встать, но теперь снова сел и громко сглотнул. Он привык скорее слушать, нежели участвовать. — Ты привык беспокоится обо мне, только когда сам в порядке. Ты помнишь, что мы пара? Мы, блять, почти семья! — Хён... Кан виновато опустил голову, но не чувствовал вины. Каждый день, как плёнка фотоаппарата, тянется как предыдущий: однотонный, без возможности изменить. Иногда он чувствует себя, будто тянет с кассеты ту самую леску, царапая руки и слыша этот звук, крик старшего в реальности. В такие моменты вокруг темнота и только крик, крик и крик. Маты, попытки ударить. Истерика и слёзы. Таблетки и попытки уйти. Он, кстати, никогда не отпускал. — Я хочу покончить с этим. Сейчас. Он выдыхает и садится за стол напротив. — Я всегда знал, что это закончится слезами, — он вытирает свои глаза и всхлипывает. — Хён, ты плачешь каждый день, — Ёнхён протягивает руки и вытирает его лицо рукавами рубашки, — прекрати говорить такое, прошу. — Я бросаю тебя, или мы расстаёмся как нормальная пара. — Прекрати говорить такое- — Ёнхён! Хватит, блять, вести себя так, будто любишь меня! — Но я люблю тебя! Как мне доказать это?! Что я должен сделать, чтоб ты верил? Ёнхёна легко вывести из себя, он подскакивает и смотрит на него с презрением. — Люби. — Ебанутый, — он разворачивается, заваривая кофе и себе, — ты ходил к психологу? — Мы расстаёмся... — Я могу приготовить что-нибудь, если ты хочешь что-то особенное, — он поворачивается к всё ещё плачущему парню и устало трёт свои глаза. — Знаю, я говорил, что ты очаровал меня, но эта порча совсем другого уровня. И, знаю, я говорил, что ты можешь протащить меня через ад, но я надеялся, что ты не переспишь с дьяволом. — Что ты несёшь? — Я сам вложил сердце тебе в руки, а ты разбил его. Понимаешь? Этого теперь не исправить. — Джэ, — он подходит и садится на пол, обнимая его со спины, — я ублюдок по твоим словам. Но мы всё ещё любим друг друга. Я буду рядом, каким бы ублюдком не был и ты. — Убирайся... Он плачет навзрыд, срываясь на рыдания. Всхлипы всё громче, он жалко сжимается. Руки трясутся, а все мышцы в напряжении. Его состояние всё больше напоминает биполярку или что-то похожее, такое же не постоянное. — Прошу, успокойся, ты же знаешь- — Как ты ненавидишь мои слёзы, да, знаю, — он встаёт, толкая парня, — знаю, что ты даже трахнуть меня не можешь! Я слишком нервный для тебя? Ёнхён встаёт, но Джэ толкает его руками в грудь ещё раз. Ёнхён сильнее и знает это, не сопротивляясь — подставляя лицо новым ударам, надеясь, что так Джэ сможет немного снять стресс. Джэхён разбивает кружки с кофе, смахивая из со стола. Не рассчитав силу, он шатается, ударяясь спиной о стол. — Нервов у тебя много, но позвоночник один, — Кан пытается схватить его за руки, но в старшем слишком много агрессии. — Ненавижу! Я ненавижу тебя, Кан Ёнхён! Что ты делаешь со мной? — он плачет, но теперь смотря на него. Дрожит. — Что стало с нами, Бри? Где тот парень, который любил и ненавидел меня в ответ? — Я люблю тебя, люблю как и любил всегда, Джэ. — Скажи, что ненавидишь, признайся! Прошу... — Ненавижу. Это ты хотел услышать? Джэ садится на пол и улыбается. Он построил целый замок из песка в своей голове и не хватало всего лишь флажков на вышках, чтоб подтвердить независимость. Да, он придумал идеальную грусть и теперь в голове полная картина отчаяния. — Но я люблю только тебя, так же как и ненавижу. Никто не заставляет меня чувствовать тоже самое, что и ты. Если хочешь знать, трахаясь с дьяволом, я думал о тебе. И в сдвинутых рамках рассудка Джэ это звучит как рай. — Мои таблетки...я перестал их принимать... — Малыш, стоило сказать сразу, — он обнимает плачущего хёна и улыбается. Всё куда проще, чем замки в голове. — Если ты не можешь отпустить меня... — Джэ обнимает его в ответ, впервые, за долгое время, — можешь смириться с этим? — Только потому что ты очаровал меня, так? И это, кажется, счастливый конец. Если один принимает лекарства, второй нуждается в них сильнее. Они семья, всё так же: одни проблемы на двоих, одна боль и ненависть. — Прости за кофе. И да, я схожу с психологу, — они ужинают в кровати, смотря фильмы про американскую мечту. — Сходим вместе. И да, свой кофе ты тоже разлил.