Каштановое искушение

Вы когда-нибудь слушали голос в своей голове? Какой он? Тёплый и нежный или холодный и пугающий? Он мужской или женский? Грубый или мягкий? Тянущийся, как патока или манящий, как запах еды на столе? Это голос твоих знакомых? Или любимого актёра? Может, это голос твоего внутреннего «Я»? Заметь, ты только сейчас задумался над этим, а Драко Малфой восемнадцать лет слушает его. Голос постоянно им недоволен, но у него идеальные интонации, расстановки акцентов, даже если он не прав. Драко слушает его, ведь просто не может ему противостоять. Голос отца… Он был строг, груб и властен над Малфоем-Младшим в полной мере. Полностью не осознавая своих действий, слушая лишь голос в голове, слизеринец выполнял все, что тот ему велел… Ни толики здравого смысла не сверкало в глазах и не проблескивало в осуществляемом. Драко был пешкой, марионеткой, делающей все, что скажут и идущей туда, куда направят. А потом Драко жалел, долго, продолжительно, но это было лишь сожаление, ни вины, ни сострадания к потерпевшим… НИЧЕГО. Он пытался… пытался не слушать и не слышать этот голос, но… он не может врать самому себе…

***

«Дорогая доченька, Мы с папой по тебе сильно скучаем и ждём на каникулы, сейчас мы у тёти Нелли, она постоянно вспоминает тебя, тоже скучает. Надеемся скоро увидеть тебя…» Гермиона с улыбкой перечитывала письмо уже третий раз, она запланировала на Рождество приехать, ввиду войны и других тяжёлых событий, у родителей Грейнджер ни разу не была. Все письма она хранила и тщательно оберегала. Они только для неё. Всему Трио, почти каждый день писала миссис Уизли. Мальчикам она прислала свитера, как на первом курсе, а Гермионе она отправила диадему, в которой Флёр была на своей же свадьбе. Это был намёк на продолжение жизни (личной, в том числе)! Гермиона всё время твердила ей, что она не готова к взрослой жизни, пытаясь оправдать свое семейное положение. Но её не слушали, просто намекали, сводили с каждым встречным, даже Джинни, которая уже была помолвлена с Гарри, подгоняла подругу на волну замужней жизни. Гермиона всячески отказывалась от этой затеи, была против разговоров о личном будущем, и все её прекрасно понимали, стараясь не давить на воспаленную мозоль отношений между мужчиной и женщиной.

***

Стулья в кабинете директора никогда не были удобными для Гермионы, она себя чувствовала здесь провинившейся школьницей, иногда вызовы к директору её пугали. — Мисс Грейнджер, старостат в Вашем распоряжении, Вы представляете женскую половину школы, помните: Вы Пример Для Подражания. Гермиона Джин Грейнджер — староста школы, представляющая девочек. Именно этого она ждала на протяжении всего обучения в Хогвартсе. — Мистер Малфой ещё не знает, с кем ему предстоит работать, но я думаю, вы найдёте общий язык. — Простите? — дыхание на минуту участилось — Малфой представляет мужскую половину? — Да, — сердце пропустило пару ударов, — а что-то не так? — МакГонагалл была спокойна и искренне не понимала, что удивляет её ученицу. — Просто… неожиданно, — дыхание сбилось. Как они могут найти общий язык после 6 лет неприязни? КАК? Никак, это же логично! «Год будет сложным…» — про себя подумала Грейнджер, она понимала, что Малфой, если захочет, а он захочет, просто сживет её со свету. — Я Вас провожу, завтра после утреннего перекуса задержитесь вместе со старостой мальчиков, я дам вам график дежурств по Большому Залу и другим, важным местам в Хогвартсе, а теперь пройдёмте за мной, мисс Грейнджер. Тёмные коридоры навевали кучу мыслей: «Как? Зачем? Почему именно он?» Факелы хрустели, огонь ослеплял, а каблуки директора стучали ещё громче, чем обычно. Чуть не врезавшись в спину МакГонагалл, гриффиндорка увидела красивую дверь с искусными узорами. Через замочную скважину пробивался свет, он долетал до Гермионы, заглушенный глубиной темноты в коридоре. — Вот ключ, Ваша комната находится на втором этаже по правую сторону, ванные у вас раздельные, также есть кухня, но она вряд ли Вам понадобится, общая гостиная и специальное помещение, оно прилежит к гостиной и предназначено для выполнения домашних заданий. — Спасибо, профессор! — Доброй ночи! Про графики не забудьте. — До свидания, не забуду… — отрешенно, глухо, но различимо. Голос в голове орал громче обычного, он знал, что спокойная жизнь кончилась…

***

Ключ щёлкнул в скважине, дверь бесшумно открылась и перед Гермионой предстала очень уютная гостиная. Всё в ней было приятно, даже отдавало теплом, но, к сожалению, она была не одна в этом гнездышке спокойствия. Малфой! Чёртов Малфой! Газета, страницами которой он показушно шелестел, пестрила именами его отца и матери. Но Драко это, как будто, не волновало. — Грязнокровка стала старостой девочек! — И тебе добрый вечер, Малфой, — спокойно, она не настроена на ссору. — Они хоть знают, кому доверяют старостат? Это что-то из разряда фантастики! — ирония так и выливается из каждого брошенного слова. — Ну, не на тебя же школу оставлять! И да, раз уж нам надо работать вместе, предлагаю хотя бы не ссориться. — Особого отношения захотелось? Да, и, холодная война — это не интересно, кто же посылать то меня будет, после любой моей фразы? Вы ведь гриффиндорцы — не на что не способные мыши! Ярость загорелась в карих глазах, и Драко знал об этом, давил на больное и ему это нравилось, до сумасшествия нравилось. — Закрой свой рот! Аристократия из тебя всё уважение к людям выбила, или что? — полукрик-полушёпот. Он не стоит того, успокойся. — Как мы заговорили, иди к черту… грязнокровка! — последнее выплюнул, как будто тысяча пчёл роились во рту. Каждый разговор с Идиотом-Малфоем заканчивался перебранкой, которая выбивала все моральные силы из Гермионы.

***

Иногда людям трудно помочь, иногда людей трудно понять… Драко Люциус Малфой порой не понимал сам себя. Ярость, кипящая в жилах, быстро перерастала в сожаление к самому себе. Гнев такой горячий, обжигающий… и слабость, такая колющая где-то под рёбрами и вынуждающая закрыться в волосы. Бессилие. Точёное, на первый взгляд безобидное, но на самом деле опасное… И Драко прекрасно это понимал, но вспоминал лишь после того, как грузно падал лицом на ладони или садился на постель, обхватывая себя руками. Будто так он сможет от кого-то защититься Ничего подобного. Пойми уже, что ты просто слабак. ХРОНИЧЕСКИЙ СЛАБАК. Вот твой диагноз, прими это как данное. И успокойся, наконец. Каждый день он говорил себе это, каждый день ничего не менялось. Драко Малфой — хронический слабак. Это видел лишь Блейз, наверное. Забини — Вечная-Поддержка-И-Опора. Когда весь мир против Драко, Забини всегда плечом к плечу с ним.

***

Начало этого года было другим… Обычно Драко было плевать на Золотую Троицу, сейчас же, одно лишь слово: «Грязнокровка» в адрес Грейнджер, обжигало влажными мурашками. Сначала спину, руки, потом шею и ключицы, а затем снова спину. Становилось сложно дышать, а тем более, думать и осознавать. Осознание… Тонкая грань между собой и прочими. Между вчерашним и завтрашним. Он слабел, морально и физически. Становился нюней в одиночестве, но при людях, даже таких незначительных как Уизли, Поттер или Грейнджер, он становился королем всея лицемерия. Он утопал в себе и своих проблемах, в словах поддержки Блейза, в колкостях от Гарри и Рона. Он тонул и этого никто не видел, никто не мог ему помочь. Да и как? Иногда людям трудно помочь, иногда людей трудно понять… Драко Малфой на седьмом году обучения представлял собой совокупность Бессилия, Осознания и Океана Тоски, в котором он тонул с головой.

***

Трансфигурация шла как обычно. Гермиона окунулась в слова профессора и свой конспект. Гарри и Рон тоже писали, но при этом успевали поговорить со всеми гриффиндорцами. Невилл старательно вникал в суть занятия, ведь потом ночами он усердно занимался, чтобы показать себя с лучшей стороны на последующих уроках. Симус опять что-то взорвал, непонятно что и как, но как факт, оно имело место быть. Паркинсон подлизывалась ко всем «перспективным» однокурсникам, но при этом сидела в обнимку с Малфоем. Сам же Драко был полностью в своих мыслях и, как будто, вовсе отсутствовал на уроке. МакГонагалл спокойно объясняла тему, не обращая внимания на не слушающих, как она всегда говорила: «Дальнейшие последствия являются исконно их проблемой». После завтрака Гермиона с Драко остались, чтобы получить графики. Всё шло спокойно, пока Малфой не увидел свой график и не начал жаловаться на его неудобство. — Если понадобится, Вы с мисс Грейнджер можете без проблем поменяться графиками. Единственное, что остается неизменным — это проверка всего замка после отдельных патрулирований, остальное на ваше усмотрение, молодые люди, — с идеальной интонацией, расстановкой и с монотонностью, с какой могла говорить только Минерва, она преподнесла информацию, которая, если не успокоила внутренних демонов, то хоть на время угомонила их…