Каштановое искушение

— Ну и что же такая милая девушка делает во дворе Хогвартса совсем одна? — приятный голос пробудил Гермиону, наблюдавшую за Малфоем. — А…спасибо, могу узнать, а кто ты? — она понимала, что это некий Том, для которого старосты собирались «играть влюбленных». — Я Том, Том МакГрегори. Мы с тобой виделись на приемах у Слизнорта, помнишь? А ты — взгляд упал на значок главного префекта — староста! — Как видишь — она попыталась выдавить улыбку, хотя, зная, что он собирается с ней сделать, если у него получится, она не могла даже находиться рядом с ним. — А, ты с Гриффиндора?! Я думал ты когтевранка… — он был чертовски обаятелен, рыжие локоны заканчивались чуть выше плечей, а зеленые глаза пленили и заставляли утонуть в себе. — А ты слизеринец, не знала. — чувствовала, что просто не знает, как себя с ним вести. Она нуждалась в помощи, а тот, кто мог её оказать, понял, что в нем нуждаются и в следующий момент Гермиона почувствовала на своем плече чью-то руку. — Гермиона, дорогая, извини, что задержался… А ты что здесь делаешь? — мраморные радужки Драко Малфоя сверлили переносицу МакГрегори, а тот, видимо не закаленный разговорами со слизеринским принцем, не выдержал и, попытавшись съязвить, вызывающе посмотрел на юношу. — Разговаривал с прекрасной девушкой, а тебе что здесь надо? Реванш взять захотел? — зеленые глаза заиграли нотками удовлетворения, ведь злоба на лице Драко появилась моментально. — Прости? Как ты назвал мою девушку? Прекрасной? Я не ослышался? — понимал, что побеждает в битве за Гермиону Грейнджер. — Так, мальчики, успокойтесь. Драко, пойдем, становится прохладно, а ты без мантии — главное правило гриффиндорки, уходить из ссор по-английски, изящно и грациозно, а главное — не виновной! — Да, дорогая, пойдем! Они отошли от удивленного МакГрегори на добрых пару метров, и лишь там Гермиона прошептала: — Переигрываешь, Малфой! Но мне понравилось, ты видел его лицо! — подняла глаза на слизеринца и громко рассмеялась — да ты еще испуганней и удивлённей, чем он. — Подожди, он поверил? Он серьезно купился, Грейнджер? — шок в его глазах был непередаваемый. — Я надеюсь, думаю пока хватит этого театра — бросила, развернувшись, и пошла в Башню Старост.

***

— Знаешь что, Малфой? Ты мерзкий поганый таракан! Я тебя ненавижу! — полукрик полуплач, она была в бешенстве. — Да? Вау, удивила, Грейнджер, ты поганка, а школа — лес, знаешь кого собирают, а кого безжалостно пинают, пока не надоест? Я буду первым, кто тебя распинает по территории «леса» — взрыв, громкий и опасный для всех, кто под руку попадется. — Да…да как ты смеешь? Ты меня и пальцем не тронешь! Ведь ты трус, такой же, как твой оте… — осеклась, ведь вспомнила, что с ним случилось. — Завали, грязнокровка, хренова! Я тебя ненавижу! И ты не посмеешь больше даже заикнуться обо мне и моей семье, тебе ясно? Грязнокровная сука! — светлая аристократическая кожа покраснела так, что Драко можно было сравнить с помидором и все было бы полностью оправданно. — Знаешь… мои родители, хоть и маглы, но не бесчувственные твари, как твои, Малфой! И знаешь, мне искренне жаль тебя! Ведь меня любят, а не винят во всех бедах… Резко замолчала, почувствовав жар на щеке и сжатые ладони юноши где-то около ушей, так, что большой палец внутренней стороной костяшки задевал мочку. Тихие всхлипы, паузы между вздохами, они смотрели друг другу в глаза и тонули в ярости и их цвете. Круглая слеза рассекла горящую щеку, которая пару мгновений назад приняла ладонь слизеринского принца. Глаза Драко проследили её путь по лицу девушки. Находясь в шаге друг от друга, оба попытались приблизиться, но оба противостояли друг другу. Оба понимали, что может произойти если они не преодолеют свои желания. Мгновение и жаркий, полные ненависти языки переплелись в поцелуе. Она, аккуратно, нежно, но приятно и страстно одновременно… Он, жестко, больно, но чертовски приятно и хотелось всю жизнь ощущать именно такую боль и никакую другую… Гриффиндорка, уже не владея собой, толкнулась навстречу грудной клетке Драко, для соприкосновения. Все, что ей нужно сейчас — это ощущать его, и не где-то, а рядом с собой. Здесь и сейчас ощущать, тонуть, погружаться… Драко пытался остановить и её, и себя, пытался не поддаваться, но организм решил за него, поэтому пульсации в паху толкали его на то, о чем он мог лишь мечтать… Он скинул с неё мантию, а затем галстук и, направляя ладони к пуговицам на рубашке почувствовал препятствие. Что-то остановило его руки. Она потянулась своими ладонями к его и, переплетая пальцы, начала задыхаться. Он отстранился, в его глазах девушка была хрустальной, а значит очень хрупкой. Малфой знал, что он резок в сексе, но пока никто не жаловался, а он не боялся никого «сломать». Тут же была совсем другая ситуация. Она нетронутый цветок, а он опасная змея. Все-таки стянув с неё рубашку, а в дальнейшем и юбку, он увидел насколько она неприкосновенна, нежна и хрупка. Страстным поцелуем Драко врезался в губы Гермионы, поглаживая при этом её ноги. А она тихо всхлипывала, задыхалась, но отвечала, да как? Так как никто… Пока он целовал её, шаловливые пальчики сорвали с юноши рубашку, а теперь пытались справиться с ремнем и ширинкой на штанах. Драко чувствовал, что Грейнджер не осилит, поэтому, откинув её руки начал сам раздеваться. Теперь же они, перестав целоваться, смотрели друг другу в глаза и понимали, что так быть не должно… Но вот рука слизеринца провела по ноге, добравшись до ягодиц, маленьких, но чертовски красивых. Мгновение и нижнее белье девушки лежит в добром метре о места действа. А Гермиона вовсю извивается под Малфоем, параллельно с этим целуя его и отвечая на его поцелуи. — Грейнджер, — задыхается от страстных поцелуев гриффиндорки — только не говори, что я первый. — Вообще, да… Его глаза загорелись еще больше, чем обычно. — Как? — Аккуратно, я прошу тебя, я… — собственный всхлип прервал её. Драко очень нежно и спокойно, не как со всеми своими пассиями, насадил её на себя. В этот момент он понял, что он безумец, который потерял голову от этой сумасшедшей девчонки, что извивалась сейчас под ним. Вот уже через пару минут Гермиона подмахивала бедрами в такт движений слизеринца. Он начал вбиваться быстрее и жестче, но всё ещё помнил, что она чистый хрусталь… Паузы вздохов, рычание и стон… Малфой понял, что оргазм этой малышки сексуальней всех его прошлых девиц…

***

Оказывается диван гостиной спокойно вмещал двоих утонувших друг в друге людей. Драко уже давно не спал, но не поднимался лишь из-за той, что лежала на его руке, прижимаясь к слизеринскому принцу всем продрогшим телом. Проснувшись, Гермиона увидела рядом с собой объект обожания половины школьных юбок и, вспомнив, что творилось вчера, её лицо прорезала победная улыбка. А он увидел… — Что смешного? — Это победная улыбка… — В смысле? Грейнджер, ты разве не белая и пушистая? — Ну сам посуди, как я должна себя чувствовать, беря в расчет то, что за тобой бегают все девочки Хогвартса… — А, ну мы же «играем в любовь»… Можно ли это считать доказательством для этого идиота? — Я не знаю… Заметив победную ухмылку и на его лице, она уткнулась носом в его грудь, кишащую шрамами, после их стычки с Гарри на шестом курсе. Провела костяшкой указательного пальца по самому длинному из них, а Драко поймал её руку притянул к себе и поцеловал в переносицу, которую, до сегодняшнего дня, он лишь сверлил глазами…