50 оттенков карего

Глубокий вдох, медленный выдох. — Спокойно, Осаму, все будет хорошо, — говорил я сам себе, проходя по темному длинному коридору, в конце которого была только одна дверь. С каждым шагом биение сердца учащалось по экспоненциальному закону. Кстати, что это за закон и откуда он в моей голове? И вообще, о чем я думаю перед важной встречей? Хотя это куда лучше, чем загоняться по поводу страха умереть, то есть опозориться, то есть…а, бесполезно оправдываться перед самим собой. Я стоял прямо перед дверью. А вдруг она закрыта? Никто не пришел и я со спокойной совестью поеду назад, возьму краба и отдохнем с Чуей. Было бы чудесно. Я взялся за холодную железную ручку. Она с лёгкостью повернулась. Черт, там открыто! Абсолютно не владея собой, я открыл дверь. В кабинете сидел высокий мужчина и читал какую-то книгу. Видимо, он не заметил, что Дазай открыл дверь. Вглядываясь карих глаз мужчины был сосредоточен на книге. — Вы вовремя, — неожиданно сказал Сакуноске, не отрывая глаз от книги.- проходите, располагайтесь. Я сделал неуверенный шаг вперёд. Вроде бы земля не уходила из-под ног, но радовался я недолго. Следующий шаг я спотыкаюсь об стопку книг и падаю. Чуя бы вдоволь рассмеялся бы с этого инцидента, но тут в кабинете был не старый товарищ. О Господи, почему же я такой идиот? Что же он обо мне подумает? Все, это провал. Сделки не состоится, Чуя меня прикончит. — Ой, молодой человек, простите, я забыл убрать часть книг. Искал Конфуция, а он был довольно далеко. Давайте я вам помогу. Увидев, что он подходит ко мне, я решил незамедлительно встать. Большего позора на мою голову не надо. — Все в порядке, господин… — Одасаку, — его голос был дружелюбен, но какой-то он был холодный, ровно как и взгляд его глаз. — называйте меня просто Одасаку. Вы, кстати, кто? — Дазай Осаму, — как-то очень сипло произнес я. — исполнитель Портовой Мафии. К вам должен был приехать мой др…напарник Чуя Накахара, но он слегка с травмой. Поэтому переговоры буду проводить я. Он осмотрел меня оценивающим взглядом и присел на кресло. — Хорошо, Дазай-сан, задавайте свои вопросы. — Вопросы не мои, — сказал я усаживаясь в кресло напротив Одасаку. — все составлял Накахара. Итак, господин Одасаку, как вы попали в Мафию, являясь вполне законопослушным гражданином? — Вы читали Платона? — спросил Одасаку, не переставая изучать меня взглядом своих темно карих глаз.- а точнее «Миф о пещере», где люди живущие в пещере, скованные цепями, не имели возможности повернуть голову. И принимали тени предметов за действительность. Также и мы. Не всегда бандитская группировка является нарушителями закона. А законопослушный гражданин, как вы выразились, не всегда тот, кем кажется. Поверьте мне, кажущееся не всегда действительно. Почему же вы такой молодой и уже здесь, и уже исполнитель…главный пёс Мафии. И что с вашим глазом? В голове пронеслось все: и детство в бродяжничестве, и Огай, и испытания, и морение голодом, и травма глаза, и крики умирающих на первом задании. Глаз… Это была крайняя точка. Все комом навалилось, но я не дам ему сломать себя. — Здесь вопросы задаю я, — почему-то резко и коротко, будто рык, ответил я. — поэтому будьте добры отвечать, а не задавать. Это понятно? Он кивнул и как-то по-детски наклонил голову вбок, как бы говоря, что он увидел мой страх. — Хорошо, тогда дальше, — продолжил я. — почему вы боитесь убивать людей? Одасаку нахмурился. Я сам не верил тому, что только что прочёл. Черт бы побрал этого Накахару и его язвительный острый язык! — Я не боюсь, — злобно, но в то же время спокойно произнес Сакуноске. — Прошу прощения, это не я придумывал вопросы, это Чуя. Я не хотел вас оскорблять. Сакуноске вздохнул и зачесал пальцами назад падающие на лоб пряди волос. — Ничего страшного, Дазай. — несмотря на его слова, мне было не по себе. — давай хватит с вопросами. Итак, мои требования, я буду работать на Мафию, при условии, что вы предоставите мне помощника, который будет предан мне. Передадите? — Да, — ответил я. — вам нужен кто-то определенный? — Нет, я сам выберу из исполнителей. Мне должны на днях передать списки. — Хорошо, — я встал с кресла. Одасаку сделал то же самое. — я передам ваши требования. Я стоял перед ним и чувствовал как меня трясет, кидает то в пламя, то в ледяную воду. Ладони были влажные от пота. — Доброго дня, Дазай-сан. — Доброго дня, Одасаку. Я закрыл дверь. Темнота окутала меня. Я выдохнул. Вместе с воздухом ушел какой-то невидимый груз. Но тут же появился другой. Почему он столько спрашивал, но ничего толком не разузнал? Чуя оторвёт мне голову. Хотя, если я расскажу ему про Платона, то у него голова расколется куда раньше, чем у него. В таких рассуждениях я дошёл до машины и поехал домой.