Колыбельная

      Незнакомая мелодия доносилась из соседней комнаты. Приглушённая стенами, неуловимая, она дразнила слух, отвлекая Вэй Усяня от чтения. Впрочем, для того, чтобы заставить его отложить книгу, хватило бы и менее интригующего повода. Чтение нельзя было назвать его любимым времяпрепровождением, но оно входило в короткий список вещей, дозволенных беременным на поздних сроках. А вот перечень запрещённых занятий напоминал «Стену правил». Вэй Усянь быстро понял, что быть беременным невообразимо скучно. Особенно быть беременным в Гусу. Это место и без того предоставляло мало возможностей поразвлечься, а в нынешнем положении ему пришлось распрощаться даже с такими невинными увеселениями, как лазанье по крышам и распитие вина украдкой. В итоге остались лишь степенные прогулки по саду, музицирование да чтение.       — Лань Чжань! — позвал Вэй Усянь, приподнявшись на кровати. Тело, ставшее новым пристанищем для его души, было слабым и явно не готовым к нагрузкам, сопутствующим беременности, поэтому бо́льшую часть дня приходилось лежать или сидеть.       Музыка за стеной смолкла, напоследок проникновенно всхлипнув струной. Через несколько секунд на пороге возник Лань Ванцзи, держащий в руках гуцинь. Он вопросительно посмотрел на Вэй Усяня, а тот с хитрым видом поманил его пальцем.       — Что это ты сейчас играл? — спросил Вэй Усянь, когда он подошёл к кровати.       Лань Ванцзи опустился на край ложа и пристроил гуцинь на колени. В мягком свете свечи он походил на прекрасную статую.       — Ещё не готово, — сказал он.       — А, ты сочиняешь мелодию, но она ещё не закончена? — Вэй Усянь без труда расшифровал его лаконичную реплику.       Ответом было утвердительное «мгм».       — То, что я успел услышать, мне понравилось, — одобрил Вэй Усянь и, откинувшись на подголовник, попросил: — Сыграй снова.       Он отбросил наскучившую книжонку в угол кровати и закрыл глаза, приготовившись слушать, но его просьбу выполнять не торопились. Нетрудно догадаться, что причиной тому был перфекционизм Лань Ванцзи. Играть неоконченную мелодию — что за нелепица! Вэй Усянь не сомневался, что именно такие мысли крутились в голове его возлюбленного. Томно глядя из-под ресниц, он промурлыкал:       — Ну пожалуйста, гэгэ…       Вэй Усянь протянул было пальцы, чтобы коснуться облачённого в белые одежды плеча, но резкое движение отдалось болью в пояснице. Он поморщился и уронил руку, которую в тот же миг бережно сжала ладонь Лань Ванцзи.       — Вэй Ин, — в обычно невозмутимом, словно лесное озеро, голосе звучало беспокойство.       — Если ты сыграешь для меня ту мелодию, боль сразу уйдёт, — Вэй Усянь лукаво улыбнулся, поглаживая большим пальцем тыльную сторону его ладони.       При виде встревоженного лица любимого ему стало немного стыдно за эти слова, но желание вновь услышать чарующий мотив было слишком велико. В конце концов, разве беременным не полагается капризничать?       — Хорошо, — после короткой паузы Лань Ванцзи кивнул, успокоенный его улыбкой.       Вновь закрыв глаза, Вэй Усянь позволил тёплой ладони выскользнуть из своих пальцев, жалея, что игра на гуцине требует участия обеих рук.       Вскоре тишину осенних сумерек снова потревожила музыка. Несмотря на то, что рождающий её инструмент располагался практически под носом у Вэй Усяня, мелодия по-прежнему казалась ускользающей и мягкой, без единой грубой ноты. Тянущая боль в пояснице и правда отступила, а тело ощущалось лёгким, словно пушинка. Не будь Вэй Усянь уверен, что мелодия не подкреплялась духовной силой заклинателя, он приписал бы эту композицию к арсеналу адептов Гусу Лань — настолько мощным было её воздействие.       — Вот бы ребёнку передался твой музыкальный талант, — сказал Вэй Усянь, не открывая глаз. — Тогда в старости, когда мы с тобой лишимся волос, а наши пальцы станут скрюченными, будто сухие ветки, он будет услаждать наш слух музыкой.       — Такое возможно, — прозвучало в ответ.       — Что значит «возможно»? — возмутился Вэй Усянь. Подавив зевок, он уверенно продолжил: — Разумеется, так всё и будет. Наш малыш родится талантливым, прямо как ты, и красивым как… хм, пускай тоже как ты, — он засмеялся. — А умом он, конечно же, пойдёт в меня. Одарённый получится ребёнок, да, Лань Чжань?       Вэй Усянь готов был поклясться, что расслышал за трепещущей вуалью нот мягкий смешок.       — Несомненно.       Удовлетворённый, Вэй Усянь зевнул и осторожно перекатился на бок, придерживая одной рукой живот, похожий на обтянутый нижними одеждами барабан. Устроившись поудобнее, он сонно пробормотал:       — Знаешь, тебе стоило бы назвать эту мелодию «Колыбельной». Она красивая, но если слушать долго, то непременно уснёшь.       — Это и есть колыбельная, — казалось, тихий голос Лань Ванцзи переплетается с нотами. — Для ребёнка.       — Ох, — Вэй Усянь не смог с ходу подобрать слова, что с ним случалось крайне редко, поэтому обошёлся восхищённым вздохом и улыбнулся. Вот так запросто использовать могущественное оружие заклинателя в качестве обыкновенного струнного инструмента, чтобы сочинить колыбельную! Малышу, оккупировавшему его живот, повезло с родителями. Вернее, несказанно повезло с одним родителем, ну, а он, Вэй Усянь, тоже постарается не облажаться.       Под убаюкивающий напев струн он заснул с улыбкой на губах.