Don't Need Nobody

Это был обычный день в участке. Очередное задолбавшее утро, неясность между коллегами, недосказанности, глупые улыбки и смешные истории. Ах, да… Слухи. Они тоже были. Как неизменная часть. Как Рид догадался по странным взглядам на его персону, темой сегодняшних сплетен будет он. И… — Детектив Рид, доброе утро. Привычный покерфейс слегка настораживает, однако уже привыкший Гэвин лишь цыкает в сторону возникшего из ниоткуда андроида. — Прошу прощения, что отвлекаю от Вашего нихуя-не-делания… Но у нас новое дело. У Рида чешется затылок, но со всей серьёзностью он продолжает делать вид, что «да-да, ему интересно». И да, он перенастроил эту мясорубку, чтобы хоть чуть-чуть вникать в тему разговора. — Вау, неужели… На ладони легли (почти) пару бумаг, что Гэвин решил немедленно проштудировать. И даже напрягающий всегда девиант сейчас молчаливо стоял где-то под боком, не язвя. Что за чудное утро… — Чё? — не отрываясь от документации, спрашивает детектив. Взгляд его натыкается на строфу, начинающую в деталях описывать увиденное очевидцами. И он всё также ждёт ответа от своего «напарника». — Если Вы имеете в виду моё состояние, то я был на тестировании и мо… Со стороны Рида послышался жалобный скулёж и обречённый вздох. — О, не-е-ет, Рич. — Для большей убедительности, он даже руки поднял, словно стараясь возвести стену. Которую андроид может, кстати, разнести нахер в пару секунд. — Заткнись. Девиант легко улыбается, оборачивается. И уходит. Уходит, блядь… Никаких замашек и пререканий на психику Гэвина. Боже, этот утро не может стать лучше. — Ваш кофе. А, нет, может. Со всей присущей (на данный момент) вежливостью детективу преподносят горячий напиток. Явно, сделанный только что. Ещё витающий в воздухе аромат доставляет не абы-какое удовольствие рецепторам мужчины. И тут же зависает. Нет, блядь. Слишком хорошо для правды. Никто не гонит браться за дело. Не ругает за опоздание. Не грубит и не выносит и без того выебанный мозг. Вежливость консервной банки, улыбочки, глупые подначки… — Чё это сегодня с тобой? — сощуривает глаза Гэвин. Он не верит в такое комбо обстоятельств. И, уж тем более, в этот гвоздь-переросток… — Детектив Рид, пора разобраться с делом. — Не обращая внимания на поставленный вопрос, Ричард ставит чашку с ароматный кофе на стол напарника и, невольно дрогнув уголком рта (что не осталось незамеченным), оборачивается, не забыв оповестить: — Я буду ждать Вас на улице. Поторапливайтесь… Пожалуйста… Опять глюканы? Либо он сейчас, правда… Он сказал: «пожалуйста»?! Рид сглатывает ставшую вязкой слюну, боясь от неожиданности захлебнуться. Что-то не так. Что-то пошло по пизде… Или же вся его жизнь.? — Поторапливайтесь… — повторяет вполголоса детектив, улыбаясь. Нет, слишком вежливо. Хватает курточку, сделав на ходу один-единый глоток (между прочим, кофе вкуснейший), и быстрым шагом направляется к выходу. Боже, неужели это та отдача, которая следует после хорошего отношения к себе? Рид, ты, определённо, ёбнулся…

***

На улице слегка прохладно. И всё же, кожанка согревает не хуже… Блять, эта блядская улыбка… Ему хочется разбить себе губу, чтобы оставалось лишь морщиться от боли. Но… — Детектив Рид, Вы уверены, что не заболеете? Гэвин сводит брови на переносице, но всё же застёгивает курточку. Боже, как мамочка. Но дело даже не в том, что кто-то там за него волнуется. По себе знает, что в начале апреля всегда стоит ждать какой-то вирусняк, что его иммунная система любит приглашать на чай (примерно на две недели — дольше не болеет). Слегка вздрагивает, ловя на себе взгляд «я же говорил». И закатывает глаза, выкатывая байк на дорогу, не забыв проследить и за андроидом, точно так же достающим своего железного коня со стоянки участка. В отличие от его, Гэвинового, мотоцикла, транспорт Ричарда всегда был непревзойденным. Иногда мужчина даже завидовал. Андроид водил по всем правилам (что иногда жутко бесило и задерживало), да ещё и так аккуратно, что проезжие машины ни разу не брызгали на него грязью, лужами и т.д. В то время как Рид приезжал весь замызганный, словно дрался с бешеной собакой в канаве. Сегодня же, благодаря всех Всевышних, Гэвин добрался до места преступления чистеньким (как бы плохо это не звучало). Правда, Ричард всё время ехал слева от него, ограждая от хитровыебанных водителей. И, похоже, именно андроиду досталось от одной лужи. И сейчас, присев на корточках, он медленно оттирал пятно над задним колесом. — Всё хорошо? — подойдя, интересуется Гэвин. Если честно, он считает себя слегка виноватым. Ведь ехать подобным образом должен был бы он, не позволив андроиду выёбываться. Однако это чувство защищённости льстило, чего уж там. — Не беспокойся… Рид не сразу замечает оговорку, однако его взгляд застывает на несколько секунд на Ричарде, пребывающим в таком же замешательстве. — …тесь. — Не поворачивая головы, исправляется девиант. — Не беспокойтесь. — Да нужно оно мне… — на автомате фырчит Гэвин. Оборачивается, так и не дождавшись, когда Ричард сам повернётся к нему и что-то выскажет по этому поводу. Уходит. Уходит, как рак, красный. Нет… Оу, нет, кажется, что-то идёт не так. Чует Ридовское нутро.

***

— Этот гражданин — XX, двадцать три года. — Со взглядом «шоб ты понимал» рассказывает полисмен. Он ещё что-то трындит, поглядывая то на одного, то на второго. И замечает какое-то напряжение. Ну, как сказать, замечает. Просто сложно не понять, когда человек стоит рядом, вытянув какую-то палку (где он её, блядь, достал), словно устанавливая дистанцию. А андроид и не против. Стоит себе в уголке, никого не трогает… Тут бы даже больной понял. А они тут все больные… — Ровно час назад произошёл инцидент. Похоже, молодые люди сидели здесь ещё со вчерашнего вечера. — Стоп, их было несколько? — тут же осведомляется Гэвин. — Да, камера засветила ещё одного парня. Его имя мы уже тоже знаем. Разыскиваем. Однако вызвали Вас мы не по этому… — Давайте по делу, — встревает Ричард, пытаясь незаметно приблизиться к детективу. Тот лишь больше взъерошивается, словно напуганный грохотом хомяк, и пыжится, мотыля за спиной палкой. У андроида это вызывает лишь улыбку. — Да-да, — пытаясь не замечать происходящего, продолжает полисмен. — В общем, они, вдвоём, покинули барную стойку. Уединились в вип-комнате. Там, как нам объяснили, нет видеокамер. И всё же, у пострадавшего был включен диктофон. По его виду было видно, что участковый в душе не ебёт, нахуя, но это поможет делу. И, похоже, помогло, раз преступник найден. Телефон мистера XX был явлён свету. Как Гэвин, так и Ричард, в сию же секунду оказались рядом, дабы расслышать все детали. И всё же, детектива напрягало, что тот стоит так, сука, близко… — Детектив Рид, не нервничайте. Вот сучёныш, ещё и улыбается. Нет, это уже, блядь, издевательство. Ничего не может расслышать — всё оглушает его собственное сердце. Ёбана в рот, чё за хуйня. Недавно ж ходил проверяться на медкомиссию. Вроде ж всё хорошо…       «Выпей, не волнуйся» — хриплый голос, слегка покосившийся помехами.       «Кто ещё тут волнуется?» Слышится «хмык», после тихий скрип, оповещающий о начале чего-то интересного, на что Гэвин отреагировал должным образом. Матернулся.       «Готов?» — будоражащий выдох.       «Не глупи» Очередная ухмылка, звон бокалов. Кашель. Скрип. И ещё раз. Звук разбившихся бокалов. У Рида краснеют уши — первый стон. — Всё! Я всё понял! — в лёгкой панике прикрывая динамик руками, на повышенных тонах информирует детектив. — Ясненько, — кивает полисмен, совсем не смутившись. Выключает запись. Ричард в это время лишь внимательно наблюдает за своим напарником. Правда, выходит это делать только сверху-вниз, да ещё и видно лишь затылок. И всё же… Отсюда прекрасно рассматриваются покрасневшие уши. Так мило… — Позвали мы Вас только по одной причине. — Тот что-то копошится, извлекая из своего чемодана коробочку. — Чё там? — тут же что-то нехорошее подозревает Рид. А потом на свет появляется бутылка. — О-о-о, — завидев любимое и дорогое сердцу, расслабляется мужчина. — Так бы сразу… — Не-не, это на тестирование. — Забрав обратно из рук офигевшего коллеги пойло, несправедливо (в глазах Гэвина) расстраивает. — Это на экспертизу. Видите ли, у жертвы раны, оставленные явно чем-то, хорошо разрезающим кожу. Не знаю, что было с собой у того полудурка-преступника. Однако, что-то здесь не чисто. Да и запах у алкоголя странный… — Может, наркотик, — предполагает Ричард. Полисмен передаёт бутылку ему, пожимая плечами. Мол, знать не знаю, да и не интересно. Своё дело я сделал. А результат исследования станет лишь очередным пунктиком в бумажной волоките. Так что улика, в виде алкоголя, сейчас не более, чем «займитесь хоть чем-то уже». Андроид складывает всё, переданное коллегой, а после треплет напарника по волосам, пытаясь хоть как-то привести в себя. Рид же всё такой же надутый, в силу горечи от несправедливости мира. Хотя это и было приятно, лишь сев на байк и газанув раньше Ричарда, лёгкий румянец закрался на щёки, заставляя собственное нутро пылать. Да, это всё чересчур для одного утра…

***

Как-то ненадёжно скрипят нервные клетки в голове и без того невыносимого Рида. И сам детектив тоже не забывает об этом себя же осведомить: «ещё одна такая херня — всем пизда»… Двери участка приветствуют Гэвина, открываясь с пинка. Ричард как-то отстранённо следует где-то позади, больше не подавая признаков жизни. — Теперь осталось дождаться прихода наших лабораторных крыс, а после можно и покемарить… — диктует свои планы на ближайшее будущее мужчина, забрасывая ноги на стол и откидываясь на кресло. — Ладно, — с лицом «мне похуй, делай что хочешь» соглашается андроид. Прозрачный пакет становится на край стола, нервируя Гэвина. Да, там бутылка чего-то спиртного. И ему категорически похуй, что там ещё намешано. Если вообще намешано. Рука уже потянулась к крышке, чтобы, наконец, утолить жажду по нормальному времяпровождению. Однако… — Фу! Детектив Рид! Ричард не больно бьёт по запястью, словно собаку. Предупреждает взглядом. Блядь. — Какого чёрта, — сквозь зубы. — Вы же не знаете, что может там быть. А вдруг какое-то наркотическое вещество? Либо же яд? — вздымает брови андроид, пытаясь что-то там доказать мужчине. Выходит хуёво. — Тем более, употреблять улики — очень плохая идея. Хотите кончить, как та жертва? Гэвин сердито глядит из-под ресниц. Боже, он серьёзно? Это он говорит человеку с четырьмя попытками самоубийства? Ха! — Может, и хочу, — отвернувшись, бубнит детектив, — кончить… Может… У Ричарда слов не находится. Так и хочется ударить напарника с криками «ты заебал, намотай сопли на кулак, Люся!». И всё же… Этого человека дороже себе обидеть. Да и не особо хочется. — Не говорите ерунды. Андроид знает, что Рид сейчас посмотрел на него. И этот взгляд был не тот, которым он любил оскорбить человека, либо же предупреждал о начинающейся истерике. Нет. Вопреки собственным желаниям и действиям, детектив продолжил елозить ногами по столешнице, громко дыша, словно крича всем видом «мне, блядь, скучно». Но никто так и не хотел ставать персональным клоуном для мужчины. Обидно… Прошло ещё какое-то время. Ну, как, какое-то… Ебаные шесть часов прошли в задницу. А долбанных лабораторных крыс до сих пор не было. И только когда Рид осмелился подойти к их ресепшену, девушки за ним объяснили непутёвому мужчине, что тех сегодня не будет. Так как в лаборатории ведутся ремонтные действия. Это было чуть-чуть наебалово. Ну, да ладно. — Чё пялишь? — недовольно высказывает претензии Гэвин, сощурив глаза. Напарник сдвинул плечами, уже зная, о чём тот беседовал с коллегами. Да, весёлый день. Ничего не скажешь. — Я, блядь, убил день… — А кто Вам мешал спросить о графике работы лаборатории раньше? — хмыкнув, поучительским тоном глаголит Ричард. — Ой, всё… Не знает почему, но Рид злится. Ведь дело даже не в том, что он проебал целый рабочий день. Дело в том, что он мог это всё время заниматься хуйней дома, а не здесь. И это больше всего расстраивало. Шло время. Люди собирались и сваливали с работы. Кто на задания, кто на патруль, кто к своей жёнушке и вечно орущим спиногрызам. О да, мечта… Со своей скучающей натурой поделать он ничего не мог. Поэтому доёбывался до своего девиантнутого дружка. — Чё у тебя с еблом? — Это лицо. — А почему у тебя значок светится голубым? Намёк, да? — Чтобы Вы спросили. — Смотри, не отриц… — Детектив Рид, заебал уже, блядь… За всё время нахождения здесь Гэвин успел опробовать тот самый легендарный кулер, который в непонравившихся людей стреляет струёй холодной воды. Также выпил около шести чашек кофе. И, наконец, сбЕгал в соседнюю пекарню, нагрубил продавцу, за что получил сахарной пудрой по ебалу. Теперь он похож на наркомана с коробкой пончиков. Ах да, ещё слегка повеселевшего. — Детектив, — предостерегающе хрипит андроид из-за стола, не отрывая взгляда от базы данных. — Чё? — Я знаю, что Вы пытаетесь незаметно слинять. Можете оставить эти попытки. Они не кончатся успехом. — Ну, блядь… — Сядьте на место. — Ой, иди нахер, — закатив глаза и надув губы, но Рид всё же плюхается в кресло, затыкает рот сладким пончиком и недовольно зырит на напарника сквозь прозрачный монитор. Ничего интересного и ошеломляющего не происходит ещё пару часов. На циферблате стрелка уже нервно дёргалась от каждого выстрела пламенного взгляда детектива. А вот последний всё также пытался то ли выбесить напарника, то ли развлечь себя. А, возможно, и то, и другое. По своим неопределённым подсчётам, что проводились чисто из скуки, мимо его окна прошли пять потенциальных преступников. Один бомж, что явно либо ворует, либо чё-то ещё. Чё-то ещё, на что угасшего в креативе мозга Гэвина не хватило. Какая-то проститутка. Этот вывод пришёл совсем спонтанно. Также резко, как закатилось платье молодой особы до середины бедра. И да, его всё ещё удивляют ведьмы, которые при такой температуре ходят, будто не за гречкой по скидке вышли, а на подиум. Также Риду посчастливилось увидеть каких-то подростков, что тыкали сначала на статую первооткрывателя их «скотланд-ярда», дико ржали и орали. А потом, когда завидели в окне недоумевающее, хитровыебанное табло детектива, присосались к стеклу, то ли вылизывая его, то ли пытаясь добить его самого. Да уж… Сто процентов, обдолбанные. И, да. Последняя, но не по важности. Мамочка с коляской. Персона эта шла вразвалочку, тряся своими невыносимой красоты бёдрами, придерживая одной рукой не вываливающегося из транспорта ребёнка, а свою бутылочку «арсенала», любовно глядя в экран телефона. Ну, а тут вырастет либо ненавистник женщин, либо насильник. Весело. Грустно. Да, грустно. Не оттого, что мужчина не может определиться в собственных эмоциях, а потому, что этот девиант забил на него. Просто тупо игнорирует, досконально изучая просто нахрен, наверное, все дела, что велись с начала двадцатого века, если не ранее. Так. На часах почти десять. Ещё два часа. Иначе услужливый начальник будет припахивать его ко всему, что движется. «А вот нужно вовремя на работу приходить» — передразнивает в голове Гэвин. За что, блядь… Рид кладёт на стол недоеденный пончик и пытается соскрести с него своим обрубком весь крем. Выходит плохо. И совсем не занимательно. Тут на помощь приходит полное погружение Ричарда в детективские дела. Да. Всё, он заебался. Бутылка-улика удачно ложится в руку, хотя слегка прилипает. Похоже, стоило после пончиков руку помыть. Но не суть. Так как та не закупорена, что принесло Гэвину лишь облегчение, справился он быстро. Пробка кладётся рядом, как и чашка. Точно, кофе. Одним глотком осушил холоднючий напиток (потому что лень поднять задницу, сходить помыть стакан). На языке до сих пор яркая горечь, так понравившаяся сутра. Толком и не зная, как правильно следует поступить, наливает полчашки (для начала). Точнее, знает, но яро опровергает всё, что связано с обдуманным и разумным. Потому что Гэвин при уме — не Гэвин. Застывает буквально на пару секунд. Взвешивает все за и против. Либо же сегодня он набухается, либо обдолбится, либо завтра его поминки. Ну что, ничего, что вызвало бы отторжение, нет. Так что можно и начать. — Детектив Рид, Вы уже закончили с безд… Ричард сам не осознаёт, что с ним. Упрямо отказывается верить в то, что видит. А Гэвин странно улыбается глазами, заглатывая свою первую дозу. Блядь, явно что-то не так с этим алкоголем. Его выносит с полчашки… Кому сказал бы, не поверили бы. Чтобы этого… Да с полчашки… Нет. Ну, нет же. Почему ему достался такой упрямый человек в напарники?! А тот сидит себе, закинув ногу на ногу, льёт уже полную чашку. Будто и не замечает вовсе своё ведро с гвоздями. Нужно успокоиться. Вдох. Выдох. Девиант отбирает у Гэвина бутылку и опасливо косится на чашку, до которой он — увы, сука — не дотянулся. А вот не мешкающийся детектив тут же опрокинул в себя всё. Залпом. Не останавливаясь. Буквально видит, как на щеках коллеги горячеет румянец, остаётся на губах яркий вкус и фиолетовый оттенок. Ёбаный Рид… Чашку смысла забирать нет. Там и так ничего не осталось. По расчётам: в чашке Гэвина триста миллилитров. Так как он наливает всегда чуть меньше, предположим, вторая доза была величиною в двести восемьдесят. Первая… Блядь, если бы он видел, сколько он налил вначале! — Алё, приём, космический корабль… В голову прилетает карандаш. Ух, сука. Девиант поднимает взгляд на Рида — в его зрачках танцуют пьяные тараканы. Господи, за что? Андроид елозит по лицу ладонью, пытаясь собрать своё выражение в более-менее приемлемое. И не послать всё подальше, как завсегдатай делал его напарник. Да что же это такое? — Детектив, положите чашку. Там больше нет. Как бы девиант его не убеждал, а Гэвин всё продолжал запрокидывать голову, наклоняя над языком свой «кухоль», без возможности хоть что-то схватить. — Апчхуй! Чашка падает на лицо, укатывается под стол. У Рид краснеет нос и медленно стекает кровь. По подбородку, сквозь небритую щетину. Ублюдок. Ещё и ухмыляется. Ричард выдыхает, не понимая, как следует поступить в данной ситуации. И продолжает следить за тянущейся вниз струйкой крови, очерчивающей жилку на горле. Блядь. — Вот вам было необходимо выпить это? — свёв брови на переносице, интересуется андроид. Достаёт из шкафчика в столе мини-аптечку. И с раздражением перерывает всё, что в ней находилось. Случайно отбросив валерьянку, улыбнулся. Нужно будет этого придурка как-то ей напоить, чтобы точно спокоен был. Ричард привстаёт с коленей, выглядывая из-за стола, и находит Рида в самой непристойной позе. Ах да, ещё и спящим. Его раздвинутые ноги слегка подрагивали, свидетельствуя о том, что сон был не самым светлым. И морщащееся лицо, кстати, тоже. — Какой же Вы… Вдох. Выдох. Пора бы уже запомнить, что с этим человеком не так-то просто. Ричард проводит пятерней по чёлке, заправляя обратно. И не может налюбоваться этим взрослым ребёнком. Глупым до безобразия и таким наивным… Аккуратно берёт его под ноги и придерживает за спину. Поднимает с насеста. А говорил, что поправился… Разве что на толику. Переносит и так же бережно укладывает напарника на диван. Аптечка помогает обработать «боевое ранение». Хотя, скорее, бухое? Нет? Как это вообще называется? — Ричард… Банка консервная… — детектив хмурит нос, вдыхает ртом и поворачивается набок, улыбаясь. Вдох. Выдох. Он невыносим…

***

Скучать в компании обезвреженного — вроде как — детектива не приходилось. То его тянуло блевать во сне (и почему-то именно в эти моменты он лежал на спине, захлёбываясь), и Ричарду приходилось переворачивать этого придурка набок, ставя рядом чей-то тазик и придерживая голову. За это детектив обязан ему купить новое обеспечение… Один раз не вовремя поднёс — замазал весь воротник. И ещё куча потраченного времени на стирку. Рубашка сушится… А в участке всё же холодно, несмотря на обещания подстраиваться под температуру тела человека. Ах да, ведь это рассчитано на одетых людей… То Рида приспичило поговорить во сне. И все нежелательные для слуха андроида тайны были высказаны, как ни в чём не бывало. И это лишь плюсик. Зато девиант узнал, куда девались его отчёты со стола. Теперь он не будет их оставлять без присмотра, если напарник жуёт жвачку или сосёт… чупа-чупс… Также коллега его покувыркался на диванчике. И это было просто фантастически, учитывая площадь этого мягкого уголка. Слава Богу, что жив остался после таких-то трюков. Правда, спал теперь в не очень удобной позе. Как показалось Ричарду. И, похоже, после пробуждения шея его будет ещё пару дней под углом в девяносто градусов. Но не суть. Время тянется очень медленно. Прошло около получаса, а андроид уже успел два раза вынести тазик, перевернуть Рида трижды и накрыть его одеялом в сотый, если не тысячный раз. Как ребёнок. Если андроиды не устают, то он не андроид. Девиант обычный. Подвид: подкаблучник. Или подбутыльник? Хм, стоило задуматься. Прикрыл глаза всего на секунду, пытаясь не сильно нагружать систему. Та итак достаточно нагрелась. И доводить своё состояние до крайне отчаянного, как делал это один небезызвестный, вовсе не хотелось. Ричард облокотился спиной о диван, протяжно выдыхая. Это будет ещё долгая ночь. И, кажется, запомнится ему навсегда, если кто-то не посмеет стереть ему память подчистую… Засыпает, совсем забывшись. И выглядит таким же ребёнком, как и Гэвин.

***

Сны девиантам не снятся. Совсем. Да и, вряд ли, обычным машинам… Но если бы это можно было назвать сновидением, то только кошмаром. В голове у Ричарда происходила каша из маленьких Гэвинов. Детектив подошёл в упор, закидывая колено на его стол. И улыбчиво (без какой-либо язвительности) предложил кофе. Чашечку сладкого, со взбитыми сливками… Ричард облизнулся, соглашаясь. И только коснулся воротника чёрной кофты, тело в ней распалось на сотни маленьких детективов. Все эти крохотные ублюдки залезли на девианта, крича ему что-то на ухо, словно забираясь под кожу. Атаковали, блядь. И только он попытался повторить трюк с «вдох-выдох», смог разобрать их слова. — …чард!.. — Рича…! — .Ричард!..

***

— Ричард… Всё в нём вздрагивает, а диод мигает красноватым, ослепляя тело рядом. Детектив морщится, отводя взгляд. Боже, откуда столько яркости? Тут бы хватило для целого маяка! Хотя, эта кофемашина вполне сгодилась бы и за нехуёвый такой маяк. Ой, блядь… Голова… Андроид отлипает от подлокотника, поворачиваясь лицом к напарнику. Тот продолжает продирать глаза, явно ещё сонный и очень заебавшийся. — Выпили? — со смешком спрашивает девиант, пытаясь то ли подъебать, то ли укоризненно поучить. Но Гэвин лишь губы поджимает, теряясь в собственных чувствах. — Ну, чё замолчал? — сквозь зубы хрипит Рид, заметив на лице коллеги замешательство. — Раз начал заёбывать своими нравоучениями, так продолжай… Откуда тебе знать, может я — мазохист… На пару секунд, но девиант отмирает, вдыхая для какого-то выебона, однако, стоило лишь Риду притянуть к себе колени и полу-сесть, как тот опять замолчал. — Сука, бесишь… — с презрением бросает Рид. В сторону улетает пиджак Ричарда, которым всего пару минут назад укрывался этот пьяница. И Гэвин даже пытается встать, но это не венчается успехом. Ноги касаются пола, настолько холодного, что аж зябко, и прячет их инстинктивно обратно, под одеяло. Так мило… — Вам не стоит подниматься, — предостерегающе шепчет девиант, отводя взгляд куда-то в сторону, что ещё больше напрягает Рида. — Чего это ты… Мужчина садится на колени, разведя ноги за спиной, что ранее никогда не демонстрировалось им, и наклоняет голову, пытаясь понять причину поведения того. — Да что такое, п…мр-р-…фек… С вылетевшей репликой, в ту же секунду, глаза обоих округляются и стают похожими на две кошачьих мыски. — Ричард… — Не-е-ет, даже не просите, — отодвигаясь на четвереньках от дивана, возражает напарник. — Быстро. Блядь. Сюда. Зеркало. — Нет. Это доломает и без того Вашу больную психику. — Блядь, Ричард! Андроид медленно передаёт в руки того маленькую вещицу. Совсем миниатюрная, но она сполна отобразила весь страх в глазах детектива. И стоило слева от макушки чему-то шевельнуться, он уже чуть ли не вопил. Выпустил зеркало из рук — почти разбилось. Боже. — А вот и последствия, — сглатывая вязкую слюну, подытоживает девиант. — Я ж, сука, помереть намеревался! А не вот это.! — тут же взвинчивается Рид, яро жестикулируя. — А! Блядь… Чё это?! Нет! Если бы глаза могли бы быть размером со спутник, то взгляд Ричарда бы получил грант. Грант на посмертный локатор. Этот взгляд так и орал: «Ну, нахуй». А вот Рид повторял это уже в голос. Он с испугом следил и чувствовал, как какая-то пушистая хрень вылезает из-под пиджака андроида, а после обвивает его бедро. — Только не говори, что это… — Хвост. Скорее всего, кошачий. — Да я, блядь, вижу, что не лошадиный! — следом психует Рид. — Прошу Вас, успокойтесь. — Безапелляционно заявляет андроид. И Гэвин замолкает. Утихает, чтобы в следующее мгновение схватить пушистую херню, виляющую из стороны в сторону, и начать вырывать. Тянуть изо всех сил, драть клочки шерсти. Но, кроме криков и слёз, ничего из этого не выходило.  — Гэвин! Детектив утыкается носом в пиджак рядом, и заливается слезами. Между пальцами редкие волоски, а хвост в некоторых местах уже наливается характерными пятнами. Явно готовый истечь кровью, но не более. Девиант поджимает губы, словно извиняясь за бездействие и незнание. Да, в данной ситуации он не знал, чего ожидать от детектива и как стоит действовать. Тот явно на нервах. — Вдруг… Навсегда…? Всхлипы слышатся достаточно отчётливо. Андроид вздымает голову, видя напротив красные, опухшие от рыданий глаза. И теряется. Не знает, что сказать. Ведь не имеет ответа на этот вопрос… Впервые не знает ответа… — Я… — сглатывает ком в горле. Боится признать. — Гэвин, я не знаю… Опять слёзы. Маленькие капли стекают по подбородку, капают на пол, рядом с коленями Ричарда. А он и взгляда боится оторвать от Рида. Его животного страха в глазах. Паники и дрожи во всём теле. Две торчащие штуковины, всё время прижимающееся к голове детектива, всё сильнее вздрагивают при особенно громких глотках воздуха. Андроид медленно, боясь испугать, привстаёт на коленях, тянется рукой к макушке детектива. И аккуратно, заботливо проводит, совсем неуверенно. Без надежды, что тому полегчает. Он лишь знает, что так делали некоторые из участка, в знак поддержки. Однако тактильные знаки внимания этот человек совсем не принимал. Как показал анализ предыдущих бесед с коллегами. Но сейчас, прижавшись виском к тёплой ладони, Рид тихо тёрся о неё, заставляя чувствовать влажность от тоненьких дорожек слёз на щеках. Ричард храбреет, привставая и двигаясь ближе. Садится на самый край дивана, но так близко, насколько бы мог подпустить к себе этот человек. Его напарник социофоб в какой-то степени. В агрессивной. Очень агрессивной степени. И опять же, в эту секунду, здесь и сейчас, продолжает, доверчиво проводя собственным носом по линии жизни. — Вы сам не свой, — с лёгкой улыбкой говорит андроид. Детектив приоткрывает глаза, в темноте похожие на яркие огоньки ночного города. И на секунду Ричарду кажется, что его зрачки вертикально удлиняются. — Это проблема? — горячо выдыхает в ладонь напарника Гэвин. — Думаю, нет. Рид подползает ближе. А андроид вслушивается в звук маленьких коготков, цепляющихся за ткань. -Вам нужно бы побеспокоится о Вашем положении… — напоминает почти неслышно девиант, чувствуя на лице чужое дыхание. — Уже. Мягче обычного, подушечки пальцев Рида бережно проходятся по синтетической коже, оставляя красные полосочки у самой сонной артерии и проводя ниже, к… — Это моя спортивная майка? — опуская взгляд, замечает напарник. — Вы мне заблевали всю рубашку, — констатирует факт девиант. Фырчит, но знает, что андроиды не врут. По крайней мере, Ричард. Похоже, лишь ему… — А это… проблема? — вновь спрашивает Рид. Еле проводит своими губами у губ Ричарда. И подозревает, что тот его либо оттолкнёт, либо нахер пошёл. Но сделать с собой ничего не может. — Она мне сейчас без надобности… Ричард наклоняется ближе, напирая и касаясь до сих пор фиолетовых после выпивки губ. Тонкий аромат муската забирается под кожу, ополаскивая вены. Похоже, они оба мазохисты. Кладёт ладонь на плечо, ещё слегка подрагивающее. Андроид всматривается из-под полуприкрытых век, как даже сейчас, но Рид плачет, словно чего-то боится. И этот страх обоснован. Если бы Ричард мог что-то сделать… Поглаживает перекат плеча, опрокидывает Гэвина резко на лопатки. Но не отрывается ни на мгновение, чтобы показать, что он рядом. Не стоит так пугаться. Целует чувственно, проводит языком по верхней губе, будто хочет слизать этот долбанный аромат и оттенок фиалки с закатом. Прикусывает краешек. Отодвигается, улыбаясь покрасневшей каёмочке. Если бы они и оставались такими же алыми… Ричард не осознаёт, насколько входит во вкус. Сейчас в его голове идут расчёты, что в конечном итоге должны были вернуть Рида в норму. И только когда он ставит засос под рёбрами Гэвина, всё же приходит в себя. Поднимается над застывшим в немом выдохе напарником, пристально смотрит в яркие глаза, скрытые под пушистыми ресницами. Ладонь сама тянется к лицу Рида. А тот и не противится. Тычется в неё, пока большим пальцем Ричард аккуратно вытирает влажную дорожку с покрасневшей щеки. — Всё хорошо, — заверяет Гэвин, неубедительно вздымая краешки губ. Они подрагивают, а пальцы всё сильнее сжимают обивку дивана. Кажется, его грудь стала чаще вздыматься. Но тот это упорно отрицал. Ричард наклоняется ниже, оставляя невинный поцелуй на щеке. И Рид не удерживается от того, чтобы притянуть того ещё ближе, буквально заставляя падать на себя. Локти андроида по бокам от макушки детектива. И он очень ярко ощущает, как уши того, шевелясь от каждого потока горячего дыхания, вздрагивают, щекоча его руки. Мило. — Я Вам не лгу… — словно упрекает, напоминает девиант. Да. Он не врёт. Он не знает, как это сделать без последствий. В отношении своего детектива. Ведь мужчина распознаёт ложь, тут же хмурясь. Поэтому и не имеет привычки говорить неправду. А вот Гэвин лгал ему. Очень глупо и открыто. И они оба это знали. Рид поджимает колени, упираясь ими в бока Ричарда. Делает так, в попытке удержать. Сам того не понимает. И всё же нутро диктует свои правила, основанные на боязни. Опять проводит языком по губам Гэвина, касаясь пальцами подрагивающих ушек. Приятные на ощупь, мягонькие. Совсем, как кошачьи. А он продолжает молчать, хотя тихие постанывания, вдохи и выдохи по-своему действуют на девианта. Но его молчание на вопросы, требующие ответа, чуть прижигало в существе андроида всё. Он ему не доверял. Не хотел рассказывать. Не мог поделиться. В то время как Ричард страстно рассказывал о всём, произошедшим с ним. Без каких-либо тайн и секретов. Гэвин знал о нём всё. Разве это не несправедливость? Локти пару раз вздрагивают, пока Рид аккуратно стягивает свою майку с тела напарника. Теперь они были на равных. И что-то всё же напрягало андроида. — Ты мне не доверяешь? Рид застывает. Замирают пальцы, бродящие по шее девианта. Исследующий синтетическую кожу взгляд останавливается где-то в районе ключиц. Гэвин не знает, что ответить. Как будет правильно? Солгать? Сказать правду? А что есть правда? Молчит слишком долго. Он задумывается — и это уже доказательство, что больно бьёт под дых Ричарда. И дело даже не в том, что он слишком резко перешёл на неофициальное отношение. А в том, что он был слишком… — Я прав… Да. Это так. Гэвин не смотрит в глаза. Не может. Закрывает их, притягивает андроида над собою за шею. Впивается в губы, продолжая раздевать. Опять же. Он молчит. И опять же, Ричард вдыхает больше, выдыхает. Делает это на автомате, забыв о нужности имитации. Сейчас это всего лишь попытка охладить нервную систему. Но, нет. Не выходит. Он не человек. Ах да, точно. Он — машина. Возможно, в этом причина недоверия? Всё слишком скомкано. — Я тебя ненавижу, — сглатывая ком, врёт Ричард. Не смотрит в глаза. Знает, что Рид распознает эту ложь. Пусть она будет хоть чем-то, чем может защититься андроид. Он отдаёт всего себя. И хочет иметь что-то взамен. Однако… Первый раз толкается так глубоко и грубо, что Гэвин не может сдержать вскрика. Очередной застывает где-то в груди, вместе с ответом. И остаётся там до следующего движения. Он ему, сука, нужен. Так какого чёрта? Почему так сложно сказать пару слов? Рид и, правда, настолько не доверяет? Толчок. Ричард сжимает пальцами обивку, запрокидывая голову, пытаясь дышать или же делать хотя бы попытки. А Гэвин просто захлёбывается. Стонами. Словами. Чувствами. Внутри что-то вздрагивает с каждым движением Ричарда, на грани разбиться. И Рид не уверен, что это может быть. Хвост медленно обвивает запястье андроида. И он справляется с миссией привлечь к себе внимание намного лучше, чем сам Гэвин. Детектив еле дышит. Каждый раз проезжается поясницей по долбанному хвосту, ещё больше поджимая пальцы на ногах. Чертовски приятно. Невыносимо хорошо. Толчок. И ещё. Быстрее. Ну же… Ричард, ты же знаешь! — П-пожалуйс-ста… Ах. Р-ричар-рд… — сквозь вдохи умоляет Рид. И Ричард повинуется. Двигается так быстро, насколько способен. Из глотки Гэвина вырываются оглушительные стоны, заполняющие всё пространства вокруг. Бешено бьющееся сердце, кажется, наравне с ними проникает в комнату. И этот такт сводит с ума. Костяшки детектива белеют, в то время как пальцы до боли сжимают обивку. Он не может ухватиться за неё, когти всё время соскальзывают, не давая и возможности исполнить желаемое. А вот хвост со всем рвением опутывает запястье Ричарда, оставляя красный след на синтетической коже. Как-то, но андроид понимает эту просьбу. Маленькую мольбу. Буквально втрахивает Гэвина в диван, заставляя хрипнуть от удовольствия. Забирается дыханием внутрь, обжигает до мурашек. Сжимает его руки, вцепившиеся в секунду за его ладони. И улыбается. Пот медленно стекает по спине. Оставляет солёные дорожки между мышцами, перекатывающимися каждую секунду. В какой-то момент Рид вскрикивает, уши его прижимаются к макушке, а хвост до боли сжимает запястье Ричарда. Белёсое пятно стекает с живота обоих. Хотя сам Ричард кончил лишь от этого голоса. Оба прерывисто дышат. Не могут справиться с собой. Слишком устали и истощены за сегодня. Слышно только резкие вдохи, тихие выдохи и тиканье часов. Там циферблат говорит о полночи. А им двоим кажется, что сейчас не позднее шести вечера. Гэвин — несвойственно себе — нежно проводит по щеке андроида, внимательно прослеживая взглядом алые полосы. И чувствует. Что-то есть внутри… Притягивает ближе, сам поднимается. Просто обнимает. Без поцелуев или ещё каких-либо страстных выражений. — Я доверяю. Улыбка на лице Ричарда расцветает совсем невинно. Да, это не те обстоятельства, при которых он бы хотел услышать подобные слова. Но так даже лучше. Это не просто человеческий перепихон, которым зачастую маялся Гэвин. И это не на одну ночь.

***

Утро начинается в семь. И пока что никого ещё нет. Только бродящие лучи солнца, бесяче напоминающие о начале рабочего дня. Рид аккуратно убирает руку андроида со своего бедра и выскальзывает. — Блядь! — Что?.. — следом подскакивает запаниковавший андроид. Его процессоры только нагреваются, а система до конца не загрузилась. Из-за чего вид так похож на обычный, человеческий, сонный. — Смотри! Детектив активно тычет себе на зад, указывая, похоже, на тот участок, где должен был бы находиться хвост. Но его там по какой-то причине не было… — Он ещё вчера исчез… — как бы невзначай говорит андроид и поворачивается набок, зевая. — Правда? — Ага. Тогда, когда ты сжал своим хвостом мне запястье, при орг… — Ой, блядь, всё… Тихо. Я понял. Щёки Рида предательски покраснели. И ничего лучше, чем уткнуться в диван, он не придумал. Как-то скрыл, но застывший в любопытстве девиант слегка настораживал. — Чего? — сквозь обивку бурчит тот. — Да так. — Пожимает плечами андроид, зная, что этого не увидят. — Ты всё такой же милый… Гэвин слишком резко дёргает головой, отчего шея очень и очень громко хрустит, норовя сломаться. И это пугает обоих. Всё же нужно было предложить тому лечь на себе, как и предполагал перед тем, как отрубиться, девиант. — Всё же хорошо? — улыбается Ричард, поглаживая всё ту же мягкую макушку. — Нам через час на работу, — напоминает Рид, ластясь. — Сегодня выходной, — спешит обрадовать андроид. И это венчается успехом. На лице детектива лёгкая улыбка. И непринуждённое счастье во взгляда.

…Да…

— Да, всё хорошо…