Новый шанс насладиться жизнью или Хроники Узумаки Мии

      Я остановилась и вдохнула носом воздух. Сладкая карамель… Неужели… и правда! Сегодня она от меня точно никуда не денется! Я ускорила шаги по направлению к маленькому, ничем не примечательному магазинчику с красивой вывеской «Булочная Аканэ». Запах сводил с ума, я еле сдерживала себя, чтобы не перейти на бег. Такая вкусная, сладкая, наверняка пышная… булочка, которой пахнет на всю округу. Хочу, хочу, хочу!!!       Уже который раз этот божественный запах сводит меня с ума, заставляя каждый раз толкать от себя дверь с колокольчиком, окунаясь в теплый, пропахший выпечкой воздух помещения. Как же это так получилось, что в одном запахе смешалось всё, что я так люблю? Терпкая корица, молодые сладко-кислые яблоки, янтарный мед, карамель и нотки вишневого сиропа. Меня тянет как магнитом к источнику аромата…       Женщина в бежевом фартуке, которая здесь за главную, достаёт одно миндальное лакомство и бережно кладёт свежее пирожное на витрину. Воспользовавшись моментом, когда покупатель расплачивается за себя и продавщица весело говорит своё заветное:       — Приятного аппетита, заходите к нам снова!       Я сдержанно сделала то, зачем пришла, заказывая разной выпечки, и самую особую булочку с корицей навынос.       Дыхание перехватывает, когда зубы пронзают хрупкую корочку и погружаются в нежную начинку. Довольный писк сдержать не удаётся, слизывая крошки с губ и делаю новый укус. Наесться так сразу не получается и пальчики тянутся за следующим лакомством. Только вот я взяла их не только для себя. С натянутым упорством, убираю руку назад и продолжаю смотреть на бумажный пакетик в руках. Кажется, я погрузилась в свои мысли, потому что, сама того не осознавая встала, и мои ноги понесли меня к дороге, к счастью, я успела среагировать и двинуться в бок, чтобы уйти от мимо пробегающего юноши, который несся сломя голову и орал на округу:       — Я успею к началу новой миссии!       Выдохнула, смотря ему вслед. Похоже мои рефлексы, принимают решение самостоятельно…       Я сжимаю белыми костяшками пальцев пакет, который должна была отнести в эту запретную зону, и я иду в то, что кажется львиным логовом. Сбоку от старого здания есть стальная ржавая лестница, ведущая к небольшой стоячей площадке, являющейся входной дверью.       Кажется, что я не контролирую свое тело, мои ноги поднимаются по ступенькам, прежде чем успеваю протестовать, действительно обдумывая то, что делаю. Только, когда добираюсь до большой металлической двери, которая выглядит так, словно нахожусь в тюрьме, мои нервы осознают, что я на самом деле делаю, и моё сердце учащается. Задерживаю дыхание, поднимаю руку, чтобы постучать, и проклинаю себя, когда замечаю, что дрожу. В этом месте вопреки моим желанием чересчур много нежеланных воспоминаний…       Стучу дважды, опуская руку вниз, чтобы схватить сумку, а пакет с покупкой, держу так крепко, как только могу.       Шаги эхом отдаются за дверью, когда слышу как приближаются. Моё сердце, кажется, стучит сильнее с каждым шагом, который я слышу. Звук щелкающих замков звенит в ушах, и я втягиваю воздух, когда дверь медленно распахивается. Как только дверь открывается и те же самые чёрные радужки захватывают мои глаза, чувствую глубокую дискомфортную ауру, словно меня ударили в живот так сильно, что я могла бы улететь с лестничной площадки. Его плоские губы растягиваются в ответе, но он не торопиться произнести и слова пока осторожно одаривал меня изучающим взглядом, прежде чем вернуться вновь к глазам.       — Давно не виделись, крольчонок, скучаешь по этому незабываемому месту?       Я нервно сглатываю, пытаясь взять себя в руки.       — Вовсе нет, и добрый день, Ибики-сан.       — Хм… Зачем тогда пришла? Твой напарник как раз занят серьёзным делом…       Этот до дрожи знакомый мужчина неожиданно дёрнулся в плечах и замахнулся локтем назад. Позади к нему на плечо плавно опустилась ладонь. Я чрезвычайно застигнута врасплох, когда вижу позади тюремщика светлые кудри, и растягивающуюся улыбку, глаза одаривающие меня тёплым взглядом. Кажется, он только стал более соблазнительным… эта обтягивающая его мускулы водолазка и дурманящая внешность, а уж сам настолько приятным ушам голос…       — Я уже закончил, — отвечает Шисуи сутенеру и сразу смотрит на меня, махая другой ладонью, — привет.       И я мысленно возвращаюсь к тому для чего пришла.       — Привет, Шисуи, — выглядываю я, и мой голос короткий и высокий.       — Соскучилась? — отвечает он, и его лицо расплывается в улыбке.       Я кивнула, мои глаза подтверждающее опускаются, и я робко опускаю руку за коробочкой в сумке у бедра и вместе с ней поднимаю пакет. — Вот твой бэнто и свежая выпечка. Хорошенько покушай прежде, чем работать, хорошо?       Шисуи легонько проводит меня своим пристальным взглядом, выходит вперёд и открывает дверь шире, отступая в сторону.       — Входи. Ты же проследишь чтобы я съел всё до последней крошки?       Я смотрю на Ибики и делаю маленький шаг назад, качая головой.       — О, нет, я не могу так просто войти. Это всё-таки необычная гостиная комната и излишний раз мне не хочется попадаться на глаза допросника.       — Эй, я всё ещё стою здесь. Ладно так и быть, входи, раз уже здесь, — безвольно разворачивается Моримо и делает шаг вглубь.       Шисуи просто берёт пакет складывая коробочку внутрь. Затем поднимает бровь и протягивает мне ладонь, безмолвно наклоняя голову набок. Я протягиваю руку и втягиваю воздух, когда его длинные пальцы обхватывают мои собственные.       — Я могу остаться только на несколько минут, — говорю как можно тверже.       — Вот и славно, — задумчиво произносит он, подводя меня ближе к себе. Я вхожу, и меня сразу же поражает тот же самый запах, крови, слабый запах дезинфекции, перекрываемый его дунувшим внутрь уличным ветром.       Дверь закрывается за мной, и я взволновано прижимаю одну руку у груди. Ладно, может быть, я немного больше на грани, чем хотела бы признаться самой себе… Моримо издает тихий смешок, шагая впереди.       — Все же присутствует малый страх, — говорит он небрежно, не оборачиваясь, поднимая руку и поправляя бандану.       — Нет, я не… уф… ладно, есть у меня малое «дежавю» столь предыдущего опыта.       Я смотрю на Шисуи, который повернулся, чтобы внимательно посмотреть на меня, и перевожу взгляд с него обратно на допросника, который заметил мой жест, если не считая быстрого косого взгляда.       — У меня тогда тоже были слегка напряжённые дни, — тихо ответил джонин. — Печально, но разгадать личность Усаги, так и не удалось. И теперь зная обо всём, меня гложет одно проклятое чувство.       Я начинаю робко поглядывать за мужчиной, осторожно осматривая стены выложены кирпичом, который контрастирует только с тёмным полом и его подолом чёрного плаща.       — Твои амбиции во всём этом. Глубокая влюбленность? Какая чушь, в таком юном возрасте. Скорее всего легкомысленность — которая застала тебя в тот самый момент подскочить с кровати и бежать за тем кто собирался пожертвовать своей жизнью ради просветление деревни. Вот только одно так и не ясно. Откуда ты могла знать, что собирался делать провалившийся шиноби? — резко остановился и взглянул на меня. — Внутреннее чутьё? Или же, что-то полезное, отчего от тебя не избавились отступники «S» класса? Кто возьмёт к себе ребёнка. Ты была младше Учихи Итачи, у тебя не было ничего особенного. Ни титула, ни назначения отступницы, лишь кровь Узумаки, которую скрывала, как и свою первоначальную личность под маской кролика. Что такого в том, что подле тебя также скрывался представитель Учих? Расскажи в чём же я не прав Узумаки Мия. Что такого ты предложила лидеру Акацуки, чтобы он в тот час не убил тебя?       Шисуи приобнял меня одной рукой и наклонился немного вперёд.       — Вы не перестаёте вести допрос… что же за жажда вожделения всё знать. Всё ещё опасаетесь того, что вас вдруг ударят в спину? Или гордость так и не позволяет доверять тем, кто в чём-то замешан?       — Думаешь лишь показав истинное лицо, вас принят с восторгом? Не говори ерунды Учиха Шисуи. Не каждый знает правду, не каждый поймёт. Кто встанет на вашу защиту, когда личность Усаги и Огару будут афиширована в общество? Правильно, лишь пара тройка человек от силу и всё. И этого слишком мало, для того чтобы принять вас вновь в шиноби Конохи.       — А что скажете вы? Для вас, мы всё ещё представляем опасность для Конохи?       — Не могу ответить без доказательств вашей преданности и мне мало того, что вы раскрыли себя и рассказали Пятой правду. Даже не считая того, что передали нам информацию на всех членов Акацуки и их секретную базу. Хм… мне мало и я ещё пригляжу за вами. А сейчас пожалуй оставим всё как есть. Один из вас мой подчиненный, а вторая… молодая домохозяйка.       На последние слова возмутилась у себя в голове. Вот зачем я пришла! Чтобы поговорить о моём времяпровождении! Шисуи то работает, а я всё время то гуляю, то безвольно провожу свои дни дома. Утром я как раз таки ходила по улицам деревни не только ради булочек, но и ради информации по поводу вакансий. Только вот не удалось ничего подыскать. Сейчас в мирное время много кто не прочь подзаработать. Пожилые старики, шиноби бросившие свои посты, или мамочки…       В раздумьях по дороге в Резиденцию я столкнулась с уходящими с академии учителями и случайно подслушала их разговоры. В академии оказывается нехватка персонала. Совсем близко, буквально с минуты из аудитории сломя голову выбежал сенсей, в пролитой рубашке и рваных штанах, выкрикивая что не намерен учить бесхребетных пустоголовых детей. Вот и мне приглянулся этот вариант, но прежде нужно поговорить о нём с супругом, как никак мы уже муж и жена и должны делиться друг с другом мыслями и слушать вердикты. Что никак крепче сближает семью, как общая — гармония.       Войдя в один довольно просторный кабинет, с мягкой мебелью, по стилистике довольно гармоничными березовыми покрашенными стенами. Моримо остановился у стола, намереваясь сесть за своё рабочее место, пока его не прервал кашель Шисуи.       — Разве я мешаю? — дёргано приподнял мужчина бровь и ударил кулаком о стол. Шисуи наблюдает за моим лицом, хитро прищуривается, а затем облизывает верхнюю губу, на губах играет тень улыбки.       Как же его это забавляет!       — Не то слово. Разве Вы не были бы возмущены, если к вам бы пришла супруга, а я нагло уселся за рабочее место в вашу с ней встречу?       Я переминаясь с ноги на ногу и сжимаю его руку невероятно крепче. Перевожу взгляд с одного на другого. Неловко чувствуя себя прямо сейчас.       — Я как раз собирался уходить, — с дёрганной бровью, говорит Ибики, монотонным голосом. — Встреча с Хокаге не требует отлагательств и я мог бы послать с докладом и своего «подчинённого», но раз время перерыва, и по большей части работа сделана, то на этот раз я махну на это рукой. Но в следующий, не думай так запросто закончить.       — Слушаюсь! Ваши слова для меня — закон. Как никак, я –единственный, «ненавистный вашим добрый характером» помощник по службе и разгребать бумаги честь для меня!       — Как же, — хмыкнул он и поправил свои документы в стороне, в единую кучку. — Жена значит… хм, забавно и как я этого не знал.       Хмуро смотрю на Шисуи, прикусив губу, чтобы не обидеться. Конечно кольца же ему и не надо. Хотела же на днях прикупить и ему. Но, толи гордость Учихи непрошибаема на то чтобы купить ему дорогую вещь, толи замешательства в работе; ему тут скажем, ни к чему показ близких отношений.       — Ну и что, ты принесла?       Он слегка наклоняется, ловя мой взгляд. Не приметила когда Ибики уже покинул кабинет оставляя нас вдвоём. Его рука плавно легла на мою талию и я вместе с ним двинулись в сторону коричневого диванчика. Усадив меня первой, а затем сел и сам.       Я отвернулась, и сложила руки на груди. Давая понять как я рада встречи. Моя чрезмерная вежливость всегда заставляет меня говорить самые глупые вещи. Вот почему не говорю ни слова.       Шисуи приподнимает мой подбородок, поворачивает на себя и пытается взглянуть в глаза, но я просто не смотрю на него и перевожу взгляд в сторону. Он молчит, а затем проводит пальцами по моим волосам, убирая за ушко выбившиеся пряди, которые упали на лицо.       — Твоё замешательство, — тихо говорит он, сохраняя спокойный тембр голоса. — Ты расстроилась... из-за меня? Точнее, именно от последних слов сутенёра?       Я не согласна с тем, как он отгораживается от этого. Особенно после того предложения стать его женой. Он просто продолжает вести себя так будто ничего нового и не стало. На кой мне кольцо, когда ему ничего этого не надо! Привязать меня к себе решил!       Хмуро смотрю на него. И показательно поднимаю руку с обручальным кольцом.       — Да расстроена. Зачем мне нужно было соглашаться, если ты ничуть не принимаешь во всём этом участие! Я чувствую себя, как будто это нужно было только мне. И я не принимаю нашу связь супругов!       Уголки губ Учихи изогнулись в улыбке, казалось, он скорее развлекся, чем обиделся на моё недовольное заявление. Он медленно поднимает бровь, его ямочка вдавливается в щеку, а на губах появляется ухмылка.       — Разве? Это было очень неприятное замечание, — нахмурив брови, показал своё неодобрение.       Шисуи начинает медленно приближаться ко мне, наклоняет голову намного ближе, и в его пленительных чёрно-дымчатых глазах появляется интересующий взгляд.       — Ну скажи мне, что именно произвело на тебя такое впечатление?       Я взволнованно сглатываю и случайно примечаю, как на его открытой шее поблескивала золотая цепочка. Как необычно, разве он носит кулоны?       — Я не знаю, почему ты не хочешь носить кольцо. А в предоставлении супружеского долга... у меня нет претензий, мне нравится, когда ты мил ко мне, — неуверенно коснувшись интересующей цепочке, я потянула ту на себя. Ахнув, чуть не подскочила с дивана, радостно, перед лицом поднимая колечко, такого-же крепкого материала. — Ты –обманщик, обманщик!       Шисуи поднимая бровь, задумчиво наблюдает:       — Мило? Так ты называешь то, чем мы занимались в последний раз?       В моей голове вспыхивают воспоминания о том, как Шисуи был на мне сегодня ранним утром. Целую каждую клеточку моей кожи, делая так много приятных вещей. Воспоминания продолжают вливаться, согревая кожу, когда я вспоминаю смущающие вещи, которые он шептал мне о том, что собирается сделать сегодняшним вечером со мной. Непристойные вещи, которые он рычал мне в ухо, покусывая мочку и его пальцы скользящие в мои трусики.       Щёки обдало румянцем. Я сильно сглатываю. Чуть ёрзая на месте.       — Д-да. Ты очень милый…       Шисуи ухмыляется, убирает руку, чтобы провести ею по моей талии. Моё дыхание участилось, когда он наклонился вперед и шепчет мне на ухо.       — Такие слова заставляют меня податься искушению... прямо сейчас.       Я откидываю лицо назад, втягивая воздух и интенсивно жмурюсь, качая головой. Держись, держись!       — Так, когда ты успел его получить?!       Шисуи наклоняет голову с самодовольным выражением лица.       — Изначально заказ припозднился из-за того что мастер, который изготавливал нашу пару надолго приболел и ему нужно было время на выздоровление. Я не хотел менять мастера, потому как ещё работая шиноби Конохи в одном из заданий, мне довелось с ним познакомиться. Сетсуко-сан, знаток своего дела, который по-настоящему гордиться тем что сам изготавливает собственноручно. Вот почему я доверился его мастерству. Твоё готовое, он послал мне на пару-тройку месяцев раньше, предупреждая о болезни. Вот как всё вышло. А сегодня с утра я получил своё, только показать тебе хотел вечером. Но теперь вижу, кто из нас более нетерпелив. А я хотел удивить.       Я сглатываю и киваю. Опустила взгляд вниз, чтобы посмотреть. А затем уверенно потянула за цепочку. Находя замочек и отстегнула. Шисуи поднимает свою ладонь. Я сразу же надеваю ему кольцо и не могу не перестать улыбаться. В это же время кусаю себя за щеку, борясь с желанием наброситься на него. Мы крепко прижимаем наши ладони вместе. Затем Шисуи наклоняется и прижимается губами к моим губам. Его губы двигаются, медленно и не спеша целуя так нежно.       Под конец, я чуть покусываю его нижнюю губу и, когда его глаза вновь фокусируются на моих, улыбаюсь, и упираюсь своим лбом о его.       — Только один раз и всё. А то ты часто так делаешь и после не можешь остановиться.        — Наверное, это привычка, — говорит он, понимая, к чему я клоню. — Я думал о тебе, — протянул руку, чтобы накрутить прядь моих волос между своими пальцами, преподнеся к лицу и вдохнул их запах. — Так сильно хотел увидеть... как вдруг ты сама неожиданно пришла ко мне. Мне так повезло с тобой, — шепчет последние слова так тихо. Моё сердце замирает от признания, что он скучал по мне. Шисуи отстраняется и откидывается на спинку дивана, беря в руки покупку и вытаскивает вначале коробочку с бэнто. С малым предвкушением открывает и удивляется ещё сильнее чуть хихикая про себя, указывая что по-настоящему потешное.       — Осьминожки?       Беря в руки палочки, он подцепил ими сосиску и попробовал кусочек, сразу за ним беря другой кусочек. Потом снова улыбнулся и честно признался.       — Мне ещё никто не готовил бэнто. В академии, много кто из девочек хотели быть первыми, кто угостит меня обедом, но я напрочь отказывался от излишних проблем. Пару раз ещё доводилось видеть, как Итачи приносил на нашу общую тренировку свой обед. И на этом всё, — его ладонь легонько опустилась мне на щеку и тихонько погладила кожу. — Приготовишь мне его ещё в следующий раз?       Сердце в груди ойкнуло и я взяла его ладонь в свои и улыбнулась.       — Конечно! Хоть я только учусь готовить много новых вкусных блюд, но я обязательно буду готовить для тебя каждый день! И не забудь про булочки. Я сейчас открою тебе чай, ой?! Он же у меня ещё в сумке, погоди минутку сейчас вытащу.       Шисуи не мог съесть так много булочек за раз, и как только он дошёл до сладкого, приметил мой возжигающий взгляд. Сразу передал в мои руки булочку с кремом. Погружаясь вновь в мир сладкого восхищения я не могла закончить на этом и просто уйти. Покончив с последним кусочком и запив чаем я посмотрела на возлюбленного, который тоже уже закончил кушать.       — Я пришла не только за этим, — начала с этого, облизывая губы. — Мне хочется работать.       Он так и не показывал на своём лице нотки раздраженности или же отказа, лишь задумчиво наклонил голову в бок и взглянул в мои глаза.       — Думал как надолго тебя хватит. Сидеть без дела не твоя паритетность. Я конечно не хотел бы нагружать тебя, в такой период. Всё таки, как любящему мужчине позволять своей беременной жене работать. У нас есть дом, есть средства чтобы жить и не нуждаться в таком словом, как деньги. Но, я прекрасно тебя понимаю. Тебе грустно бывать дома одной.       Его палец бил по обшивке дивана, а взгляд смотрел в одну точку перед собой, пока глубоко не вздохнул.       — Хорошо. Но если я увижу, что ты устаешь, то сразу заберу оттуда, без нет.       — Да?.. — произношу не веря. — Мне правда… Да! Да!       Он выглядит довольным моим ответом. Сдвигается вниз, жестом приглашая пододвинуться к нему. Я снимаю сумку с плеча и пересаживаюсь, чтобы прижаться к тёплому боку. Шисуи обнимает меня за талию, притягивая ближе к себе, пока моя голова не оказывается у него на плече. Чувствую, что он дал мне ответ, и позволил мне работать, и я могу быть действительно уверенной в этом.       Мы лежали в тишине, как мне кажется, несколько часов, но на самом деле прошло всего несколько минут, и я потерялась в звуке его сердцебиения и ровного дыхания. Его пальцы медленно описывали круги вокруг моей поясницы, пока не перестали. Чувствую, как его дыхание становится глубже, ровный подъем и падение его груди становятся более ритмичными, когда он кажется засыпает. Я смотрю вверх, чтобы увидеть его закрытые глаза, безмятежный вид расслабленных черт, когда он засыпает. Выглядит таким умиротворенным, вся суматоха, озорства исчезли с его лица. И я бы всё отдала, чтобы иметь камеру сейчас здесь, только чтобы запечатлеть это. Так жаль…       — Мне действительно пора, — признаюсь я, стараясь говорить тихо. Не знаю, почему я чувствую потребность шептать, никто не сможет услышать нас, но момент кажется таким хрупким, как будто любой внезапный шум может разрушить его.       — Не хочу отпускать тебя, — выдыхает он, это так слабо и приглушенно сном, что я почти думаю, что мне показалось. Кровь внутри словно замерла. Я задерживаю дыхание, пытаясь обработать то, что я только что услышала.       — Я обещала остаться совсем ненадолго, — еле слышно повторяю я. Шисуи, вздыхает:       — Я знаю. Но прежде чей уйдешь, скажи кем ты захотела устроиться? Моя нога цепляется за его ногу, в это время ладонь лежит поверх его груди. Мне просто нужна минута, чтобы собраться с мыслями. Я до сих пор представляю себе, как стою там, взволнованная, но вовсе не из-за чувства неизвестности, а из-за того, что понятия не имею, что сейчас произойдет.       — С-сенсеем… Я хочу учить детишек в академии.       Я ожидаю от него комментария, но он только кивает, прижимает мою руку и откашливается.       — Я думал что твой личный сенсей — это я. Я имею в виду, что это буквально неожиданно, — снова прижимаясь ко мне, пальцы ведут медленными круговыми движениями.       — Я справлюсь, Шисуи.       Я не могу удержаться, чтобы не убежать от этой ситуации. Всё что я знаю — если он будет дергать за веревочки очень долго, они оборвутся. Шисуи хихикает себе под нос, как будто находит какое-то развлечение в этой игре в кошки-мышки, в которую он играет со мной.       — Извини, просто представил тебя в сарафане и с белым мелом в руке, вот и не удержался. У меня теперь будет повод взглянуть на эту картину вживую. Как раз пообедать можем у тебя в аудитории или же в кафетерии с другими коллегами. Он поворачивается и прижимается губами к моей щеке, и я невольно вздыхаю, чувствуя, как его шелковистые губы снова обжигают мою кожу.       — Мне уже действительно пора идти…       Я медленно заставляю себя сесть, свесив ноги с дивана, и смотрю на него через плечо. Меня смущает выражение его лица, глядя на меня полуулыбкой, с гордым блеском любви в глазах. Каждый дюйм моей кожи покалывает, чувствуя, как будто дурман течет по ней, это и есть тот безошибочный жар, собирающийся глубоко в моём животе. Шисуи прижимается к моей спине, отчего все моё тело сжимается. И зарывается лицом в изгиб шеи, его губы скользят по моей коже целуя, а затем чуть всасывая кожу.       — Что ты сделал? — знаю, что это глупо, но почему-то всё равно спрашиваю.       — Попробуй угадать, — бормочет он, тычась носом мне в затылок. — Поцелуешь меня на прощание?       Я закрываю глаза и качаю головой, понимая, что у меня нет сил говорить. Как будто каждый раз, когда я рядом с ним, он снимает еще один слой моей терпимости.       — Лишь он предаст мне энергию работать дальше, — говорит мне в кожу. Я осторожно поворачиваюсь, поджав нижнюю губу. Неловко ловлю его взгляд. Он поднимает брови, и мои плечи напрягаются, привлекая внимание, когда его рука медленно движется по коленке вверх подбираясь под одежду поглаживая теперь и талию, разворачивая к себе. И я прижимаю руки к его лицу, пытаясь унять жжение на своих щеках. И смотрю на него, встречая блеск в глазах. Его губы плотно сжаты, и он испускает глубокий вздох.       — Мне нравится, когда ты так смотришь на меня.       Ох… ладно.       Я наклоняюсь, прижимаясь губами к его щеке. Поднимаю и опускаю плечи, мягко говоря.       — Этого вполне достаточно.       Шисуи поднимает руки, чтобы посмотреть на меня с веселой улыбкой.       — Серьезно? Я не уверен, что этого будет вполне достаточно, — обиженно говорит, и его улыбка становится шире. Мои губы растягиваются в искренней улыбке, когда я смеюсь.       — Да, наверное, я была слишком щедра.       Он смотрит на меня, наблюдая за моим лицом, как будто глубоко задумался над чем-то. А я рывком хватаю его лицо и прижимаюсь губами к его. В кои-то веки именно я сделала то, чего он не предвидел! Яростно управляя волнующими ощущениями его пухлых губ, прижатых к моим. Шисуи застыл, как будто его мозг не может понять, что происходит, а руки вытянуты по швам. И на этот раз, я думаю, мне удалось сделать с ним то, что он делал со мной так много раз. Он переводит взгляд на мои губы и снова на глаза, растерянный взгляд в них медленно тает, а зрачки расширяются. Воздух вокруг нас наполняется плотным напряжением, настолько сильным, что я чувствую, как оно покалывает мою кожу. Отпрянув, я всё еще держу его подбородок своими маленькими руками, и смотрю ему в глаза. Шисуи высовывает язык, облизывая свои губы, дыхание становится тяжелее. Я облизываю свои, пытаясь насладиться его вкусом, смотрю на него из-под ресниц.       — Теперь же я могу пойти, — наигранно фыркнула, подхватила свою сумку. Он шевелит бровями с глупой улыбкой, отпуская одну руку переплетая пальцы с моей, поднимается, для того чтобы провести.

***

      Как легко сказать. Сделать — в тысячу раз сложнее.       Глубокий вдох, протяжный выдох, а затем ещё раз по новой… Пора собраться с мыслями. Закрыв глаза для лучшей концентрации, я остановилась посреди дороги и начала прокручивать в голове свой путь до Резиденции, разматывая мутное воспоминание словно клубок ниток. Снова и снова я мысленно проходила к одному и тому же, пытаясь воскресить в памяти мельчайшие подробности. Как это сказать, как сказать…       — Вот чёрт! — злобно выругалась я, резко распахнув веки. — Ничего толкового из этого не выйдет!       — Что не выйдет?       Внезапно, повернув назад голову я заметила знакомого. Взглянув на меня он захлопнул свою книгу, убираю в задний подсумок, засунув свои руки в карманы тренировочных брюк, подходил ближе будто обдумывая каждый шаг, и остановился около меня.       — Привет, Какаши-кун, я это сама с собой, не бери в голову.       — Судя по тому, что я понятия не имею, о чём идёт речь… расскажешь? — спросил он, не отрывая внимательного взгляда.       — Я не уверена в том, что Госпожа Цунаде согласиться, — медленно ответила я, вновь вздохнув, — согласиться поручить на меня учебу юных генинов с академии.       — Ты?.. В академию… учить детей… не думаю что ты справишься. И уверен, что тебе откажут, — заключает Какаши.       Промолчала, не ответила абсолютно ничего. Быть может, потому, что он прав? Может все же дело в ответственности? Нет, не думаю.       — Конечно, у нас… Особенный случай, но возможно же допускать некоторые исключения, тем не менее я же джонин, — с наигранной обидой в голосе ответила.       — И сколько из таких «особенных случаев» повидали положительный ответ?       Ах, если бы он знал, как сильно надавил на мою и без того разыгравшуюся совесть.       — Не забавы ради так идут дела. А необходимая мера. И академия не самое лучшее место.       За секунду прокрутив тысячу и один грозный сценарий в голове, возмутилась я.       — Тогда почему я стою здесь, если есть необходимость? Пусть тогда я буду в заперта! — заметила я, скрещивая руки на груди.       — Всё же следовало, — давил он, закатив глаза, и покачал головой. — Уже забыла, как грохнулась в обморок?       — Спасибо, — пробормотала я, всё ещё не поднимая глаз. — За личное беспокойство.       — Хорошенько подумай, твоё ли это. Просто зная тебя, ещё ребёнком. Есть такое чувство, что ты там будешь словно не в своей тарелке. Я не внушаю тебе, а просто предупреждаю, чтобы потом не пожалеть.       — Просто я не знаю чем ещё занять себя. В последнее время трудно отыскать работу. И… Не переживай… я справлюсь.       Его рука потянулась к моей голове и он легонько погладил мои волосы.       — Мия-чан. — взволнованно высоко ответил старческий голос сбоку.       — Акира-сан, как вы?       — Ааа!!! — вдруг сильно заорал и направился прямиком ко мне стукая своей тросточкой. — И ты это говоришь после того как более месяца пропала из вида?! — ворчливо выставил трость вначале на Хатаке. — Этот негодник всё время молчал, о том где ты находилась и куда вдруг неожиданно пропала!       Дедуля пыхтел и неожиданно дернулся в плечах, подкидывая палку к Какаши, который тут же поймал ту, его ладони аккуратно подцепили мои руки и он уставился на них.       — Не может быть… малышка, малышка Мия. Ты обручилась?! Акира поднял голову и по его щекам медленно потекли две полосы от слёз.       — Ну… как бы, я и хотела вам сообщить, — кося взгляд на Какаши, придумывала план как быстро выкрутиться. — Но мой муж спешил со свадьбой, вот почему меня не было так долго в Конохе…       — Кто.?! Кто этот мужчина, я обязательно должен с ним увидеться, без нет!       — М-мма, вам лучше не стоит на него смотреть. Он тот ещё…       — Ааа!!! Я так и думал! Мия-чан просто влюбилась и совсем не замечает какой человек перед ней! Какаши, почему же ты бездействовал и позволил этому случиться!       — Ах-ха, Акира-сан, не бушуйте, я не такая легкомысленная и знаю себе цену. Мой муж неплохой человек, я вас уверяю и конечно же приглашу на чай, договорились?       — Ну раз ты так говоришь, — сомкнул один глаз и забрал свою трость. — Тогда я жду вашего приглашения и чем раньше это произойдёт тем лучше.       — Обещаю, до встречи.       — Я не знал, — прильнув спиной к стене, произнёс Какаши, когда давний знакомый ушёл из вида.       — Это случилось незадолго, и мы не делали из этого праздник. Шисуи говорит как всё более чем уложиться, то мы обязательно проведём настоящую церемонию. Но я думаю, что к тому моменту, нам этого будет и не к чему. Семьи у нас нет, только малый круг близких друзей и то это трудно представить… потому как Итачи пока не на нашей стороне. И Саске…       Вдруг ладонь опустилась мне на губы и напротив появилась тень. А за ней и лицо, с поднятым пальцем у губ.       — Не стоит так открыто говорить это на публике. Затем он тихонько наклонился и по дружески обнял меня.       — Раз ты уже решила, то не отступишься. Если что-то случиться ты не должна снова молчать. Порой я уже сам внушаю себе, что такой «неуклюжий кролик» вырос. Ты изменилась, стала намного сильнее и умнее и это хорошо для тебя. Надеюсь моя вера в тебя, не предаст это значение.       Смотря на него так открыто, я улыбнулась, и потянувшись растрепала его вихрь пепельных волос.       — Я же Узумаки Мия, — похлопала Какаши по плечу. — Я, как и мой брат друга стоим. И не стоит недооценивать клан «аловолосых демонов».       — Хм… Узумаки? Двойная фамилия?       — Я ещё не выбрала, но мне нравиться то и то! А теперь я должна поспешить, пока моя решимость не исчерпала себя!       Соединила пальцы в печати и пропала в потоке листьев.

Кабинет Хокаге

      — Когда же это прекратиться?! — с отчаянием вздохнула Сенджу, перечитывая документ сначала. — Почему так сложно нянчиться с детьми, а Шизуне?       Брюнетка, робко качнула головой и свинка Тон-Тон уныло хрюкнула у той в руках.       — Госпожа Цунаде, нужно опять искать кандидата на должность сенсея, но не думаю что за такое короткое время найдётся подходящий учитель в академию.       — Конечно это непросто, — откинула она листок на сто и соединила свои пальцы вместе. — Придётся вновь оставить группу без преподавателя и заняться поисками.       В кабинет постучали, и Пятая устало ответила.       — Войдите!       — Хокаге-сама, можно?       — Мия? Не думала тебя так скоро увидеть, зачем пожаловала? Похвастаться какой у тебя замечательный муж? — последние строки проговорила с ухмылкой, вытягивая ладонь с накрашенными ноготками. — Стоило Морино Ибики доложить о последнем, так у меня немного и поднялось настроение.       А у меня на щеках заиграл румянец.       — Что такое? Неужели ты заскучала по уроком ирьендзюцу? Нет, нет в такой период строго запрещено обследовать и лечить пациентов.       — Цунаде-сама, раз мы уже на пол пути к ответу, то я сразу начну с предложения. Но прежде всего, мне нужно знать критерии того что мне делать с внешностью.       Блондинка, положила ладонь на стол и стала пробивать на том мелодию. Хмуря брови. немного призадумавшись.       — Оставь как есть. Я говорила уже Учихе по поводу его, а тебя не так сильно затронула участь оставаться рассекреченной. И не так много шиноби знают как без маски выглядит Кровавый кролик. И ты легко можешь переломать ниточку, которая раскроет тебя. Скажем так соврать про помолвку. А с Анбу я непосредственно обговорила этот момент и сказала, что это была лишь твоя миссия, став «мишенью» для Акацуки. А теперь, что ты хочешь предложить?       Заглотнув, выпрямилась по струночке и напрямую сказала.       — Мне нужна работа. И с недавнего времени до меня дошли слухи про плохие дела в академии и…       — Это розыгрыш? — с надеждой спросила Цунаде.       Я лишь покачала головой.       — Что?! — агрессивно настроено, стукнула блондинка кулаком по столу. — Сенсеем при академии!       — Да, — серьезно посмотрела на неё. — У меня хорошие знания так и по учебе, так и по физподготовке. Не считая мою грубость выставить себя на такую должность. Но, я справлюсь и образую детей до своего так называемого декрета. Цунаде-сама, прошу дайте мне такую возможность.       Она тут же взбодрилась и сделала вид, что ничего не случилось.       — Довольно интересная просьба, тебе так не кажется, Шизуне? Как раз таки и по нашему недавнему делу. Чтож, весьма интригующе.       — Думала, что всё так просто? — продолжила Хокаге — Никто не же поможет, и тебе предстоит необычная замаскированная игра, а научить малолетних детей как быть шиноби.       — Вы не узнаете пока не попробуете, и может даже после задумаетесь о том, что это было правильным решением.       — А по-моему мне нужно проверить? Просто мысли вслух, — ответила Сенджу. Она выглядела очень удивлённой. И я не знала что ей ещё сказать. Сейчас всё зависело только от её слов.       — Хорошо. Дам тебе испытательный срок пока мы не найдём подходящего человека, если за это время ты отпустишь руки и не станешь любимым сенсеем этим детишкам, то непосредственно будешь убрана.       — Да! Спасибо Вам, Хокаге-сама!