"Гроза"

..... Что это - сон или призраки прошлого? Я вновь в осенней Праге, укутанной из пожелтевших листьев словно шалью, примадонне - Праге. Теряюсь в этих маленьких улочках-завитках, лабиринтах города, ищу глазами за что зацепиться, захожу в лавки с интересными вещицами и вкушаю аромат свежей выпечки-как он дурманит и зовет. Люди, кряхтящие и звенящие клаксонами машины отошли на второй план, нет, даже третий, а то и четвертый, я вижу перед собой только редкие глаза прохожих и светло-голубое мятное небо. Под аркадой залитой солнцем витрины выбираю гостинцы домой - шоколад, игрушечных солдатиков в наборе (скорее для коллекционера, чем для ребенка) и прочие побрякушки, после покупки которые будут благополучно забыты. Я иду, выпятив грудь, по мощенной длинной улицей, по сторонам как солдаты, кто ниже, кто выше - кто старше по званию, вытянулись дома. По большей части бледно-желтые, но где-то встречаются и исключительные экземпляры салатовых и даже ярко-розовых цветов, будто серенький домик вышел в свет и подрумянился для страждущих глаз публики. Закрываю глаза. Я уже совсем один, рядом со старым зданием библиотеки. Разглядываю это обиталище .. 40-х годов, утопающее в зелени долгоиграющих цветков (все таки на дворе осень). Легкие колонны выстроились и держат фасад здания на своих скромных ножках, внизу примостился бюст некоего писателя (должно быть известного, имени сейчас как и тогда не вспомню). Оглядываюсь - это ты. Подходишь легкой походкой, почти бесшумно, почти подплывая. «Привет. Ты откуда?». Всего-лишь, но так мы и познакомились и начали говорить на одном с тобой языке. Что было дальше? Круговерть дней, домов, улиц, твоей улыбки сменяющейся на грусть и взгляд полный недосказанности. Я наблюдал за тобой, прости мне это, ведь ты так не любишь, когда я слишком на тебя глазею. Помнишь тот день, мы зашли то ли в музей (не помню чего, и не буду придумывать), то ли к твоим новым друзьям (впрочем, с твоей ловкостью и желанием находить новых друзей, скорее всего это был какой-нибудь местный крохотный музейчик из тех что знают едва ли местные жители). Выходя, я помог надеть тебе куртку и начал пролезать рукой в свою, как вдруг случайно попал рукой по твоей голове. Смутившись, я тут же поцеловал твои волосы, силясь найти место удара. Но еще больше смутился, да саму тебя поставил в неловкое положение. Мое тихое «прости» поставило точку на этом недоразумении и ты весело взяла меня под руку и мы пошли. Ты положила голову мне на плечо и что-то мурлыкая мы долго бродили по улицам Праги, пока не зажглись фонари и на улицы не высыпали местные жители-офисные клерки, студенты, все сновали так быстро, точно пчелы спешащие в улей - успеть на свой трамвай и очутиться поскорее дома. Мы дошли до нашего отеля (как оказалось нас по неведомой случайности поселили друг против друга, так что двери переходили одна в другую). На прощание ты оставила мне улыбку и исчезла за дверью. Развалившись на тягучей кровати в своем крохотном номере (к слову, который отчего-то не убрали за время моего отсутствия, ибо я отметил пятнышко от шоколада, оставленное на простыне утром), я предался фантазиям. Заложив руки за голову, вытянув ноги, насколько позволяла стандартная кровать моему нестандартному росту, я унесся за тучи моих мечтаний. Откуда ты взялась? Здесь, где среди слияния языков, лиц, народов я чувствовал себя одним на краю, если не света, то хотя бы своего собственного выдуманного мира, и ты вошла в него без стука, беспричинно, нагло и уже начала расставлять безделушки в моей мифической квартире на пятом этаже дома номер 5 по улице Можино. Через пару мгновений я провалился в сон. Там ты. Летящие прямо перед глазами звезды, оставляющие за собой огненный хвост, а после запах сожженых романов. Теперь комната, я никогда в ней не был, но чувствую что она была всегда и я никогда из нее не выходил. Ты стоишь передо мной, такая реальная, твоя белая кожа и худые тонкие руки. Мои глаза прыгают по тебе как кузнечики - с одного на другого и останавливаются только на твоих глазах, ты смотришь на меня с ненавистью. Губы сложены крепко, будто немедля ты выпалила бы на меня все что думаешь, но что-то мешает или кто-то. С ненавистью, я это чувствую всем своим нутром, я пытаюсь встать (до этого я сидел в мягком черном кресле), но не могу, ноги отказываются слушаться меня, или они связаны, но во сне мне не приходит в голову осмотреться, я загипнотизирован тобой. Ты делаешь шаг мне навстречу босыми ногами (это я отметил сразу), на тебе только белье цвета сливок (как бы я не ненавидел сливки в чистом виде, здесь они был как нельзя к месту).