Касание бабочки.

…у нее есть парень. — Я сначала боялась, — тихо хихикнула девчонка, наклонившись к самому уху подружки. — Типа первый раз и все такое. В обычные дни Дороро игнорировала типичные женские пересуды, пропуская пустую бабскую болтовню мимо ушей. Не ее дело, чем занимаются одноклассницы после занятий, но почему-то сегодня она не могла не зацепиться за этот разговор. Шепот той девчонки звучал громче, чем гремящие басы в наушниках. Почему-то Дороро захотелось просто выключить музыку и чуточку подслушать разговор, который явно не касался ее ушей. — И что же? — взволнованно спросила Слушательница, прижимая руки к груди. — Было очень больно, да? Рассказчица горделиво улыбнулась, потирая покрасневшую щеку. — Ну… Да, было больно, но эту боль вполне можно было стерпеть. — И ты не жалеешь? — Слушательница, ранее взволнованная и раскрасневшаяся от предвкушения, резко побледнела. — Это стоит того?! — Дуреха, — хихикнула Рассказчица, при этом ее лицо озарила странная, но такая искренняя улыбка. — Это сначала. А потом у меня искры из глаз посыпались, когда он меня взял. Прикинь, несколько раз за одну ночь. Я даже устала кончать! — Ага-ага, — иронично отозвалась Слушательница, уже готовая уличить подругу в наглой лжи. — Только целки лишилась, так сразу стала секс-дивой? Тебе там ничего не натерло. — Натерло? Детка, у моего милого есть не только хрен, но и язык с пальцами. Да и вообще, мы в старшей школе. Это пора первых открытий и лучшее время для того, чтобы заниматься сексом. Парням же тяжело, полные шары давят. Щеки самой Дороро ощутимо покраснели, когда Рассказчица показала весьма неприличный жест руками. Видимо для живости рассказа, одноклассница решила пустить в ход наглядную визуализацию. А еще ее слова прозвучали так уверенно, что в животе все невольно сжалось. Возможно причина таилась в том, что у Дороро так же был парень. Правда, он уже не был школьником и посещал университет, но разница в их возрасте была не такой уж большой и страшной. Пара годиков, подумаешь же. Да и вообще, Хяккимару даже с самых юных лет вел себя намного старше своего возраста. Книжки сложные читал, имел массу интересных и непонятных хобби. Даже не употреблял матерных слов в повседневной речи! В какой-то момент те вещи, ранее казавшиеся нормой для Дороро, превратились из повседневного быта в самую настоящую опасность. Нет, с Хяккимару они пересекались часто, практически каждый день. Зависали вместе два-три часа, занимаясь разной милой ерундой. Просмотр фильма там, совместное выполнение домашнего задания и подобные вещи. Никакого намека на романтику. Никакого намека на пошлости. «А ведь Хяккимару взрослый, » — подумала Дороро, игнорируя вошедшего учителя. — «Неужели он страдает, когда не может дотронуться лишний раз? Неужели он действительно хочет меня?» Нельзя сказать, что раньше Дороро не задумывалась о подобном, но только сейчас она что-то…почувствовала… Словно в животе что-то перевернулось… — Не понял… Она настолько заблудилась в своих размышлениях, что даже не заметила, как учеба закончилась и настал вечер. Вроде все обычно. Маленькая комнатка, уже продавленный диван и лампочка, одиноко висящая под самым потолком. Самая не романтичная обстановка из всех возможных. — Ну, ты и я… Мы же встречаемся, да? Разве не нормально делать то, что делают все молодые люди? — растерянно пробормотала девушка. Не такой реакции она ожидала, совсем не такой. — Ты же парень, тебе сложно, — она положила руку на его колено. — А я все понимаю? Хяккимару, обычно скупой на проявление эмоций, удивленно моргнул глазами и демонстративно прочистил уши. — Ты серьезно? Дороро, я… — Я тоже волнуюсь, — она кивнула головой, медленно и неуклюже поглаживая колено своего парня. Обычно в кино, где подобные сцены хоть немного освещались, на месте Дороро должен быть Хяккимару. — Это нормально, первый раз. — Слушай, ты не должна этого делать, — юноша покачал головой, перехватив ее руку. — Со мной все хорошо и… — Тшшш, — Дороро поддалась вперед, прикладывая указательный палец к тонким губам юноши. — Не нужно слов. Я тоже хочу этого. Послышался усталый вздох. Юноша обхватил девичье лицо своими руками и внимательно взглянул в ее глаза, после чего наклонился и подарил поцелуй. Совсем не страстный, не полный ядовитого желания и жажды продолжения. Скорее это был вполне невинный чмок, больше напоминающие касание крыльев бабочки. Но даже в этом было сокрыто нечто большее, чем обычный поцелуй. Дороро словно обдало пламенем, а ноги почему-то свело в странной судороге. Они же и раньше целовались, но тогда она совсем не испытывала ничего, кроме ликования. — Ты уверена? — прошептал Хяккимару. — Д-да, — девушка взвизгнула, когда его зубы сомкнулись на мочке ее уха. Сначала последовал укус, очень странный. Легкий, практически не больной, а потом опять поцелуи. Такие же легкие, как крылья бабочки. Бабочки… Бабочки… Бабочки! И ни конца, ни края не видно. Даже сейчас Дороро видела то, чего собственно нет. Огромная стая разноцветных бабочек летала по комнате, изредка задевая девичье тело своими крыльями. Сотни, тысячи, сотни тысяч. Все они похожи друг на друга, но при этом чертовски разные. Все утопало в цветастом ворохе, хотя Хяккимару даже не успел задрать ее футболку. Впрочем, юноша даже не пытался этого сделать. Он целовал ее загорелые плечи, массировал ноги и делал что угодно, но так и не приступал к самому важному. Словно нарочно тянул время, насмешливо играясь. Его рука легла на грудь девушки. Тяжело вздохнув, словно данное занятие его интересовало не так уж и сильно, Хяккимару надавил на левое полушарие и внимательно посмотрел на нежно-красное лицо Дороро. Красивая… Не снимая футболки с лифчиком, молодой человек начал делать все то, что в традиционном понимании считалось наглым домогательством и традиционной завязкой в низкосортной хентайной манге. Перед глазами Дороро промчались черно-белые фреймы с непристойными картинками. Это все было так странно! — Ты не готова, — прошептал Хяккимару, придавливая девушку к дивану. Коротко чмокнул в висок и удобнее устроил голову на чужой груди. — Не торопись взрослеть. Дороро хочется обидеться, выпалить что-нибудь меткое и острое, но она не могла. Бабочки в ее животе пробудились ото сна.