Проблемы с анимагией

Ощущение другого тела рядом вырвало Драко из сна. Тело было теплым, и мягким, и голым. Все еще на границе между сном и явью Драко потерся носом о тело, притянутое к нему в объятия. Тело благодарно застонало. Сквозь сонный туман Малфой начал нежно целовать тело, наугад прикасаясь к безупречной коже. На этот раз его действия вызвали довольное мурлыканье. И именно мурлыканье напомнило Драко о его новом питомце. Он приподнялся на локтях, игнорируя разочарованное ворчание от тела рядом с ним. — Гарри? — Драко внимательно осматривал комнату. — Гарри? — Прекрати кричать, — застонало тело и протянуло мозолистую ладонь, чтобы схватить Драко за шелковую пижаму и притянуть к себе. — И продолжи то, что начал. Слизеринец узнал этот голос, в конце концов, он выслушал от него немало оскорблений. — Поттер? — неуверенно спросил Драко. Протерев глаза, пристально изучаемый им парень искоса посмотрел на Драко. — Малфой? Блондин кивнул. — О черт, я таки уснул. — Что ты имеешь в виду, говоря, что уснул? — Что? Ну, я был уставший и не мог уйти, ты слишком крепко вцепился в меня. У меня не было выхода. — Я… Я… что? — Драко все еще сидел на кровати, пока Гарри лежал, облокотившись на локти. Малфою казалось, что он тратил слишком много времени на то, чтобы не смотреть, как под загоревшей кожей Поттера перекатываются прекрасные мускулы. — Эм… Кот, которого ты нашел вчера вечером… Ну, это был я. Малфой продолжил недоверчиво смотреть на Гарри. Тот ухмыльнулся. — Ну, ты и дальше собираешься просто смотреть на меня, или закончишь то, что начал? Конечно, он не дал Драко и шанса ответить на этот вопрос, используя свои отточенные квиддичем рефлексы, чтобы обхватить блондина за затылок и притянуть к себе в страстном поцелуе. Малфой недостойно своей фамилии пискнул, когда бархатный язык Гарри прошелся по нижней губе. Его вскрик очень быстро превратился в стон, когда все тот же язык продвинулся вглубь и стал старательно исследовать рот блондина. — Ну, а теперь согласен сотрудничать? — спросил Гарри, оттолкнув Драко, которые словно наркоман гипнотизировал глазами эти восхитительные губы. — А-а-а… Ответь на вопрос. Надувшись, Малфой сказал: — Конечно, я буду сотрудничать. Мне казалось, это очевидно. Гарри пожал плечами и прижался к блондину. Малфой громко вскрикнул, когда Поттер буквально вдавил в него свое тело. — Мерлин, когда твой член успел затвердеть?! — воскликнул Драко, когда Гарри стал покрывать поцелуями его бледную шею. — Ну, у меня был довольно приятный сон, — ответил гриффиндорец между поцелуями. — О ком? — застенчиво спросил блондин. — Ммм, о тебе, — пробормотал Гарри, пытаясь расстегнуть пуговицы на шелковой пижаме. Однако они оказались просто непреодолимым противником. Малфой покраснел от этих слов и даже не решился помочь с непослушными пуговицами. — Ппп-правда? — Ага, а теперь помолчи, — пробубнил Гарри, злобно уставившись на ярко поблескивающие серебряные пуговицы, которые никак не хотели проходить через петли. — И как они, черт возьми, расстегиваются?! — Ну, ты вытаскиваешь их через дырки. Это довольно очевидно, — ухмыльнулся блондин. — Может мне помочь тебе? — Нет, — прорычал Гарри. — Я справлюсь. — Несмотря на ловкие пальцы, победить непокорные пуговицы все не удавалось. — Просто еще чуть-чуть… — Но пуговицы выскальзывали из рук и талантливо избегали петель. — А гори оно все. — Поттер крепко схватил разные стороны рубашки и резко рванул их, буквально срывая пуговицы. — Гарри! — шокировано завопил Драко. — Ты хотя бы представляешь, насколько эта пижама была дорогая? — Конечно, — ответил черноволосый юноша, в перерывах между облизыванием ключицы своего любовника. — Так как ты носишь ее, то она чрезвычайно дорогая, — закончил брюнет, целуя Драко в ямочку на шее. — Позволь мне избавить тебя от остальной одежды. Одним резким движением Гарри содрал с Малфоя пижамные штаны вместе с боксерами и швырнул в угол комнаты. Тряпки беззвучно приземлились на каменный пол. — Если они помнутся, — начал возмущаться Драко, прежде чем Гарри его заткнул. Как? Ртом, конечно. — Если они помнутся, — ответил брюнет, прокладывая дорожку поцелуев вдоль челюсти Малфоя, — я куплю тебе новые. Обещаю. — Честно? — задыхаясь, спросил Малфой, когда Гарри нашел у него за ухом особо чувствительное местечко. — Ммм, — вот и весь ответ. — Я куплю тебе такую дорогую пижаму, какой у тебя никогда не было. Драко оттолкнул Гарри, чтобы посмотреть ему в глаза. — Что? Как это возможно? В ответ было пожатие плеч и слова: — Она будет маггловской. Гриффиндорец вернулся к дальнейшему изучению кожи слизеринца, игнорируя возможные протесты блондина. Когда Гарри, наконец, добрался до соска Малфоя, тот уже совершенно потерял способность протестовать. Вместо этого, единственное, на что был способен блондин, это «стенать и стонать», пока Гарри игрался с его соском кончиком языка. Облизывание. — Я. — Облизывание. — Надеюсь. — Облизывание. — Ты. — Облизывание. — Знаешь. — Облизывание. — Что. — Облизывание. — Ты. — Облизывание. — Будешь. — Облизывание. — Снизу. Пробормотал Гарри, сильно прижимаясь к белоснежной коже Драко. Когда брюнет стал вылизывать пупок, Малфой буквально замурчал. — Га-Гарри, — задыхаясь, слизеринец попытался сесть. — Что ты имеешь, говоря «снизу»? Гарри вздохнул и приподнялся на локтях, чтобы посмотреть на Драко. — Ты будешь снизу, потому что так решил автор. — Темноволосый юноша пожал плечами. — Если тебе это не нравится, то спорь с ней. Иначе просто ложись и наслаждайся. С раздражаемым вздохом Драко шлепнулся обратно на постель. Увидев его выражение лица, Гарри только ухмыльнулся. — Ну, и кто теперь… затвердел? — язвительно заметил он. Малфой возмущенно ответил: — Конечно, я. Но с твоим языком, кто не был бы? — Ну, женщина, — логично ответил гриффиндорец. — В виду недостатка одной важной части организма. — Заткнись, — произнес Драко, махнув рукой. Внимательно посмотрев в глаза Гарри, он продолжил: — Я знаю вещи и получше, которыми мог быть занят твой рот. — Ммм, я тоже, — усмехнулся Гарри, прежде чем взять член Малфоя в рот. Драко снова пискнул, прежде чем начать беспрерывно стонать, когда талантливый язык стал играть с его возбужденным членом. Малфою вдруг стало интересно, на ком мог тренироваться Гарри и как много практики понадобилось для таких хороших результатов. Возможные претенденты один за другим всплывали в его голове. И для каждого из них он придумывал жестокие и мучительные способы, чтобы навсегда отогнать их от его Гарри. Однако очень скоро стало невозможно думать о чем-либо еще, кроме прекрасного рта на его члене и восхитительного сосания черноволосым юношей. Кусая себя за запястье, чтобы не стонать слишком громко, Драко вдруг понял, что такого страстного сексуального опыта у него никогда не было. Разумеется, ему не раз и не два делали минет, но ни один из них не был таким… крышесносным. Ни один из юношей или даже девушек не был настолько талантлив во владении своими губами, языком и даже зубами, как Гарри. Блондин даже не думал, что вообще можно получить такое удовольствие от прикосновений зубов к члену, но это действительно было так! И когда Гарри засосал его член так сильно, что стало видно впавшие щеки, блондин разрядился в горло юноше горячей, пряной струей. Гарри дождался, пока Малфой прекратит толкаться его в рот. А потом поднял голову от паха блондина. — Ммм, ты такой вкусный, — промурлыкал он, скользя по телу Драко и страстно прикасаясь своей кожей к бледной коже блондина. Малфой вполне по-малфоевски фыркнул. — Никто раньше не утверждал, что я вкусный. Смотря на него сузившимися глазами, Гарри твердо произнес: — Никто больше не имеет права пробовать тебя, кроме меня! Драко почувствовал, как его сердце сделало кульбит. Он не был уверен, что это неопасно. — Л-ладно. — Хм, отлично, — пробормотал Гарри. — Слушайся меня, мой маленький хорошенький слизеринец. И прежде чем Драко смог возмутиться, Поттер страстным поцелуем впился в рот блондина, чем крайне эффективно положил конец любым возможным возражениям. Когда несколькими мгновениями спустя Гарри отпустил Драко, тот недовольно посмотрел на него и скривился. — Любишь горькую еду, да? — спросил он. Усмехнувшись, гриффиндорец кивнул. Они еще немного лениво целовались, прежде чем Гарри сел на колени между раздвинутых ног Драко. — Итак, и где ты держишь что-нибудь, что напоминает или может быть использовано в качестве смазки, а? Малфой точно не ожидал, что вопрос — вопрос, который разумеется должен быть задан, — будет произнесен так. — Ну… В верхнем ящике моего шкафа, — через мгновение признался Драко. Поттер спрыгнул с кровати и одним большим прыжком оказался около шкафа. Очевидно, каменный пол оказался слишком холодным для голых ступней. Пока Гарри рылся в верхнем ящике, слизеринец воспользовался предоставленной возможностью и снял с себя обрывки ткани, бывшие ранее его любимой пижамой. Мерлин, если Гарри и дальше будет таким агрессивным, то, возможно, ему придется включить в свое бюджет отдельную строку на покупку пижам. Мысль о будущей разорванной пижаме заставила его сердце снова сделать кульбит. Отношения ни с одним из его предыдущих партнеров не были долгосрочными, на самом деле, у него даже желания не было такого. Но мысли о том, чтобы быть с Гарри, казались блондину такими… правильными. При чем правильными настолько, что это даже озвучить сложно. Драко прекрасно знал, что его отец считался самым самоуверенным и самодовольным магом его поколения, но блондин был уверен, что Поттер стал бы гордиться собой еще больше, если бы услышал эти рассуждения. Возглас полный триумфа, раздавшийся около шкафа, оторвал Драко от мечтательных мыслей. Еще спустя пару резвых прыжков по холодному полу Гарри вскочил на кровать, пытаясь улечься как до этого. — Хм, неудивительно, что ты всегда пахнешь кокосами, — вслух заметил Гарри, читая надпись на флакончике со смазкой. — Ч-что это должно значить? — запинаясь и стеснительно краснея, спросил Малфой. — Ничего, — ответил Гарри и наклонился вперед, ласково целуя блондина в кончик носа. — Разве что-то, что ты — молодой парень. Гарри снова сел ровнее: — Которому давно пора выкинуть из ящика множество пустых флакончиков… Драко проказливо улыбнулся гриффиндорцу и попытался выглядеть так, словно его ранили в самое сердце. Главное слово — «попытался». Однако будучи истинным слизеринцем, он легко поменял тактику, придав своему взгляду опаляющую похоть. — Ты собираешься высмеивать мою чистоплотность или все же собираешься предаться глубокому разврату? — промурлыкал Драко. На лице Гарри промелькнуло мстительное выражение, прежде чем он выжал себе на ладонь кокосовую смазку. Одним движением он размазал ее по руке и немного нагрел теплом тела. — Все, что прикажешь, моя принцесса. — Принцессссссссса? — прошипел Драко, когда Поттер без предупреждения ввел в него один палец. — Да, принцесса, — ответил Гарри, немного наклоняясь вперед. Медленно он ввел палец еще глубже, от чего Малфой задохнулся и попытался насадиться еще сильнее. — Или ты предпочел бы, чтобы я называл тебя одним из этих слащавых прозвищ, вроде «зайчик» или «малыш»? Малфой ответил, задыхаясь, когда Гарри ввел ему второй палец: — Пр-ринцесссса… бу-будет… отли-ично. — Хм, — пробормотал Гарри и наклонился ниже, чтобы поставить засос на шее Драко. — Так я и думал. От этого крышу Малфою снесло окончательно. Ощущений было слишком много: пальцы в заднице, губы на шее и рука, которую он раньше не замечал, играющая с его сосками. Он гортанно застонал, когда в него погрузился третий палец. Поттер старательно растягивал его проход. — Гарри, — часто вздыхая, прошептал блондин. — Гарри, ты нужен мне. Сейчас! — Все, что прикажешь, моя принцесса, — повторил брюнет. Он осторожно вытащил пальцы из Малфоя, который внимательно смотрел, как Гарри выдавливает себе на ладонь еще геля и размазывает его по члену. С предельной заботой он прижался головкой ко входу Драко. В его глазах, казалось, светилась нежность и симпатия. — Драко, хотя вначале это может весьма неприятно, или даже больно, ты должен помнить, что я ничего не сделаю против твоей воли. Хорошо? Малфой кивнул, давая Гарри разрешение войти в жаркую тесноту его нового любовника. Блондин задержал дыхание, пока Поттер медленно входил дюйм за дюймом. Как только брюнет полностью вошел, он закусил губу и пристально стал изучать лицо Драко. Несмотря на то, что у Гарри был немалый опыт, никогда прежде его партнер не казался таким… Можно ли использовать слово «ангел» к человеку? Хотя это и неважно. Если бы Гарри когда-либо захотел бы описать Драко в тот момент, именно ангелом он и назвал бы его. Ведь он им и был: прекрасные платиновые волосы, раскиданные по подушке, розовые и чуть припухшие зацелованные губы, серебряные глаза, горящие жаждой и желанием, и бледная кожа, сейчас окрасившаяся румянцем страсти. — Ради всего сущего, Гарри. ДВИГАЙСЯ! — приказал слизеринец. Гарри не надо было просить дважды. Его первое движение было медленным и спокойным, чтобы ни в малейшей степени не навредить партнеру. Медленно войти. Медленно выйти. Это был ритм, который Гарри выдержал примерно две секунды, прежде чем обжигающая потребность быть в Драко не принудила его подчиниться требованиям слизеринца: — Сильнее. Быстрее. Глубже. Поддерживая размеренный и устойчивый ритм, который приносил наслаждение им обоим, Гарри обхватил руками член Драко, который вновь молил о внимании. Блондин стал задыхаться, когда Поттер стал водить по члену вверх и вниз, время от времени проводя большим пальцем по головке и пережимая член у основания. Гриффиндорец хотел доставить Малфою все возможное удовольствие. — Мерлин, — задыхаясь, вскрикнул Драко, отчаянно комкая руками темно-зеленую простынь. — Гарри! Закинутая в экстазе голова, широко раскрытый рот, тихий крик и внезапно наступивший второй оргазм Драко, подвели Гарри к черте буквально секундой позже, чем блондин крепко сжал его внутри. Это оказалось слишком много для гриффиндорца. — Драко! — закричал Гарри, когда на него обрушился собственный оргазм, и он излился в Малфоя. Когда дрожь наслаждения прошла, Поттер скатился со слизеринца. Долгое время единственным звуком, который наполнял комнату, было рваное и тяжелое дыхание юношей. Наконец, Драко заговорил: — Гарри? — нерешительно спросил он. — Хм? — промурлыкал юноша, нюхая шею блондина. — Ты… Ты назвал меня Драко, — едва слышно прошептал Драко. — И? — вкрадчиво спросил гриффиндорец, заставив себя посмотреть Малфою в лицо. — Разве это не твое имя? Драко закусил губу, прежде чем ответить. — Ну да. Но ты никогда не называл меня по имени. Всегда только «Малфой» или «ты». Даже этим утром. Фактически, ты называл меня «принцессой». — О, — вздохнул Гарри, отводя взгляд. — Ну, прости. Поттер нежно поцеловал Драко еще раз, прежде чем успокаивающе устроиться у блондина под боком. Прежде чем кто-нибудь снова заговорил, прошло еще немало времени. — Итак, — растягивая слова, произнес Драко. — У тебя, кажется, есть проблема с анимагией. — И с чего ты это взял? — фыркнул Гарри, выводя на груди у блондина случайные узоры. — Ну, может дело в том факте, что вчера вечером я подобрал кота, который ночью превратился в Гарри Поттера, — ответил Драко. — Голого, к тому же. — Да, и мне нужно исправить это, — заявил гриффиндорец. — Нет, не надо, — прервал блондин. Когда Гарри вопросительно посмотрел на него, он продолжил: — Слизеринцы будут поражены в самое сердце, если мой обожаемый маленький котенок не вернется, — возмущенно фыркнул Гарри. — Более того, я уверен, что они бы обрадовались, если бы он появлялся время от времени, чтобы навестить своего хозяина. По правде, я думаю, что и сам хозяин был бы вне себя от радости. Гарри ухмыльнулся. — Знаешь, наверное, я смогу убедить маленького котенка снова появиться на ужасной и страшной территории Слизерина, но только если он будет уверен в получении удовольствия и достойной награды. — Ну, думаю, мы сможем решить эту проблему, — задумчиво ответил Малфой, притягивая к себе Гарри для глубокого поцелуя.