Анх

Отсутствие Чанеля и Бекхена заставляло изрядно нервничать, но бросать работу и мчаться, не зная куда, тоже было плохой идеей. В паникерские доводы Ханя никто не поверил бы без весомых доказательств, поэтому бедному антропологу пришлось вернуться к работе, чтобы не сойти с ума. Какой-то частью он понимал, что рядом с Паком Бекхену ничего не грозит, тот ведь как гора, мощный и высокий, а другая часть кричала о том, что склока между ними могла сыграть свою роль и разделить их. Дальше его воображение забрело в жанр ужасов и триллеров. Черт знает, насколько плохо развились бы события внутри головы Лу, если бы в лабораторию не пришел гость.  - О, ты варишь труп? – от голоса Сехуна по телу уже мурашки пробегают. Хань оторвал взгляд от емкости с хим. раствором, в котором находился труп ребенка.  - Мне нужно избавиться от мягких тканей, чтобы найти больше данных о его смерти. Зачем явился?  - Сухо звонил, сказал, что нашел квартиру второй жертвы. Он до сих пор там, ждет спец группу для обыска. Наша парочка друзей так и молчит. Тебе наверно сложно работать одному, помощь нужна? - так просто заявляет Се, пожимает плечами и проходит вглубь кабинета. - Хах, что? Ты? – Ханя это искренне рассмешило. С чего вдруг он решил помочь? Может, хочет втереться в доверие, чтобы потом снова воспользоваться им? Лу недоверчиво покосился в сторону полицейского, на что тот лишь улыбнулся. Просто, без всякой ухмылки, будто говоря «доверься». Но антрополог не так прост, в конце концов, если будет опасность с его стороны тут куча острых предметов, которыми он сможет защититься. – Не боишься?  - Бояться надо живых, а не груду костей, - Се замахал рукой и стал оглядываться в поисках белого халата, чтобы влиться в атмосферу. – Кстати, почему ты убираешь плоть? Разве в ней не куча улик для Бекхена? - Все отражается на костях. Они хранят больше информации.  Сехун открывал для себя новый интересный мир антропологии, пока работал с Луханем. Сам китаец не заметил ,как увлекся, начал рассказывать факты о костях и как однажды ему доверили идентифицировать останки человека из 18 века. Глаза его горели при каждом новом рассказе и от Сехуна это не ускользнуло.  - Тебе нравится твоя работа. Как ты понял, что хочешь быть судебным антропологом? Работа не для слабонервных все-таки.  В эту минуту Хань остановился, забывая все, что хотел рассказать. Не хотелось снова касаться прошлого, такого противного и до сих пор немного пугающего.  - Захотел и стал, - его тон снова сменился и от повеселевшего Луханя не осталось ни следа. – Пора доставать кости.  Сехуна не устроила эта резкая перемена в настроении коллеги, но поднимать ту тему снова он не решился. Не хотелось, чтобы мелкий сварил его здесь заживо. Хань разложил кости по всему столу, собирая полноценный скелет и внимательно рассматривал уже чистые останки.  - Прижизненные переломы 5, 6 и 7 ребер под задней подмышечной мышцей, что довольно странно. О молча слушал, словно чувствуя, что сейчас нельзя прерывать его. Он увлечен, его разум работает в другом русле, вырисовывая полную картинку событий. Лу попросил фонарик и раздвинув челюсти, заглянул во внутрь.  - Перелом больших рогов подъязычной кости щитовидного и перстневидного хрящей гортани. Такое происходит, когда жертву душат.  - Но все сходится. Ты же сам сказал, что она была повешена.  - Да, но… Эти травмы получены от удушения руками, перелом позвонков от удушения веревкой, а переломы ребер… такие, словно пытались придавить, но он сопротивлялся. Если к Анху приходят по доброй воле и принимают свою смерть, возможно, что этот ребенок был убит насильно. Думаю, что встретившись с ним, он осознал на какой шаг идет и хотел отказаться, но убийца оказался сильнее.  - Получается, он хочет вырваться, Анх душит его, валит на пол, ребенок сопротивляется, и убийца садится на него, чтобы лишить возможности двигаться. Потом вешает его, как наверно и планировал. Для каждой жертвы был свой способ убийства и наверняка продуманный заранее, а этот ребенок нарушил его планы.  - Но и не факт, что это он. Узнать была ли за ухом татуировка невозможно, так как кожи почти не осталось. Хань искренне надеялся найти еще, хоть какую-нибудь улику, указывающую на убийцу, пока снова не случилось страшное. Эти люди. Они просто потерялись, запутались, ища защиты и поддержки. Да, мир оказался жесток к ним, раздавил, забрал все самое дорогое, но шанс выжить есть всегда. Хань знает.  Больше кости ничего не смогли рассказать. и Хань устало потёр переносицу и плюхнулся на стул.  – Тебе плохо? – вдруг забеспокоился Сехун. – Голова кружится? - он оглядел кабинет и вдруг начал ворчать. - Ни дивана, ни окна, никаких условий работы, - пробубнил он тихо и хмуро брови, словно обвиняя все вокруг в плохом состоянии Ханя, а потом вдруг возвращает внимания к мелкому. - С чего вдруг такая забота? – Лу уже порядком поднадоело все это. Он снова вспомнил как О поступил с ним и что заставил пережить, уже автоматически переключая отношение к этому парню.  - Прости меня, - отвечает Се, будто читая мысли. Лухань широко раскрыл глаза. Он ожидал услышать, что угодно, но точно не извинения. Разве у этой шпалины хватает извилин на такие действия и слова? Даже сердце ускорило ритм, а когда Сехун аккуратно присел на колени прямо напротив него и заглянул в глаза, оно уже провалилось в пятки и отбивало чечетку где-то там.  - Я слишком резко ответил, даже не подумав. Понимаешь, для такой сволочи как я нет понятия – чужая жизнь.  Се и дальше бы продолжил свои откровения, если бы не вошел Кенсу.  - Делать предложение руки и сердца напротив ящиков с трупами не самый романтический вариант, Сехун.  - Спасибо, что предупредил, а то в первую брачную ночь я бы повел его на кладбище.  - Боже, - Хань желал провалиться сквозь землю, но пока получилось только прикрыть лицо рукой и думать, как он умудрился попасть в это шоу.  - На веревке с шеи, после молекулярного анализа я нашел частицы оксида железа, кристаллы магнетита и аморфный углерод, - поймав непонимающий взгляд Сехуна, До перевел, - Сажа. Этот состав используется для изготовления краски для тату. Убийца все тот же. Так же, на одежде я нашел кармин, натуральный пищевой краситель Е120. Его добывают из высушенных тел щитковых тлей. В древности экстракт кошенили использовался индейцами Северной Америки, а также на территории Армении для окраски тканей. В Армении его также употребляли для украшения манускриптов. В наших местах такое можно достать только по интернету или в специальных магазинах.  Сехун задумался, где в Понгнаме он мог увидеть какой-нибудь завод или фабрику, где могли использовать этот краситель, но в голову так ничего и не пришло. Просто так его нигде не продают, если не для использования на производстве и в огромных количествах. Как сказал Кенсу, кармин очень дорогой, потому что способ его добывания очень тяжелый, и вряд ли в местном сельпо будут продавать такое. Все становится еще больше запутанным.  *** Чанель не спал всю ночь, охраняя чуткий сон Бекхена. Как только тьма наступила окончательно, пришлось переместиться в салон на заднее сиденье и закрыв все двери, попытаться уснуть. Бен примостился на плече у Еля и скрестив руки, желая согреться прошептал:  - Я подумаю.  Этих слов было достаточно, чтобы заставить Пака улыбаться самой дурацкой улыбкой и уже строить планы на счастливое будущее. Пусть Бекхен и не совсем согласился, но для ушастой башенки это уже было не важно. Он знал, что тот уже давно согласился, просто упрямство не давало поверить чувствам и принять их. Теперь все будет хорошо, и на плечах уже нет того груза, что не давал вздохнуть спокойно. Теперь главное проблемой было то логово. Пак всю ночь вглядывался в окно, готовый в любой момент отреагировать на атаку или же, при лучшем исходе, на фары автомобиля, но ни того, ни другого, не случилось. Тот бункер находился совсем недалеко от местной дороги в Понгнам, удивительно, что за это время его никто не обнаружил. Бекхен сделал это случайно и возможно нашел то, что закончит расследование этого дела раз и навсегда. И снова непонятно как часто убийца приходит туда. Если он уже приходил, после их ухода, мог заметить кровь на зубьях простреленного капкана и сбежать. Но надежда на хороший исход этой истории не тлеет, лишь загорается сильнее. Поскорее бы рассказать парням и накрыть этого ублюдка.  Рано утром, как только начало светлеть, задремавший Чанель вздрогнул от звука клаксона и резко осмотрелся. Перед машиной стоял небольшой грузовик возивший продукты в магазины Понгнама, которому их машина преградила путь. - Ох, слава богам!  Водитель согласился отбуксировать их только до самого городка, ибо выбиваться из графика поставок он был не намерен, но даже этому эта парочка была безмерно рада.  *** После работы Лухань сразу вернулся домой. Он планировал провести вечер перед телевизором, чтобы отвлечься от мыслей, что забили голову. Сначала он думал о деле Анх, но с чего бы он не начинал все в конце приводило к О Сехуну. Его подколы с самого начала являлись подобием намеков на войну, которую они продолжали до сегодняшнего дня. После дурацкой шутки Кенсу, Хань места себе не находил. Мозг не мог не подкинуть яркую картинку того, как он и Сехун стоят у алтаря под свадебный марш и молитву священника. От таких неожиданных фантазий его чуть не вывернуло наизнанку, ибо не место таким мыслям в мужской голове. После горячего душа, Хань уселся на диван перед телевизором и задумался.  За всю жизнь у него действительно не было отношений, да и чувства любви он не испытывал ранее. Голова была забита мыслями о выживании и желании работать, мысли о семье тоже не нашли себе места. Ханю вдруг стало интересно, каково это - встречаться? Он читал про химические процессы происходящие внутри, которые люди называют простым словом “любовь”, про сексуальное влечение со всеми вытекающими, но одно дело иметь всю информацию на полочках в памяти, а совсем другое - использовать.  - Айщ, почему именно сейчас? – разговоры вслух Хань тоже считал нормальным делом. Так проще разобраться в мыслях, чем копить эту кашу в голове. Когда он был с Тао, ничего необычного кроме страха он не испытал, а страх притупляет все остальные чувства. Даже та нежность, с которой Тао относился к нему, казалась напущенной, совсем ненастоящей, или Луханю просто сложно понять, что он достоин такого отношения.  Лухань уже не обращал внимание на экран телевизора, полностью погрузившись в свои мысли. Он - успешный антрополог, имеет квартиру, знает три языка, пытается казаться более мужественным. Может ли кто-нибудь полюбить его и начать отношения?  Его нескончаемый поток мыслей прервал звонок в дверь. Лу на автомате взглянул на часы - почти двенадцать ночи. Кого могло принести в такой поздний час? Осторожность китайцу никогда не мешала, поэтому сначала он посмотрел в глазок и очень удивился, увидев на пороге свою головную боль. - О Сехун, какого черта ты приперся?  От коллеги за версту несло алкоголем, отчего Хань поморщился. Повторения той истории он всем сердцем не хотел.  - Ой, мелкий, а ты чего у меня забыл? Да еще и в одних штанишках? – изогнул бровь Сехун. Хань поджал губы, чувствуя, как поднимается давление и кровь приливает к щекам. – Дай-ка пройду, - одним движением руки он легко оттолкнул парня с прохода и по-хозяйски проследовал в квартиру. – Кушать хочу.  - Ты издеваешься надо мной? Вали отсюда! Это моя квартира, набей уже себе на руке адрес, а лучше выпивай прямо у себя дома!  О развернулся, передразнил Ханя громким «бу-бу-бу» и назвав «бухтелкой» все таки прошел на кухню. Ханя разрывало от недовольства и его красное лицо это ярко показывало. Почему, когда он задумался над такими серьезными вещами, пришел этот ушлепок и все испортил? Так просто отдавать свою собственность он был не намерен, поэтому смело ринулся в наступление. Сехун уже напал на холодильник, уничтожая запасы салатов. -Так, шпалина, а ну на выход! – схватив его за плечо, Хань развернул его, но кажется, заимев суперсилу, сделал это слишком резко. Сехун воспользовался подвернувшимсимся случаем и навалился на Лу, прижимая того к стенке. Из-за разницы в росте ему пришлось немного склониться, чтобы оказаться губами прямо напротив уха.  - А если я не хочу уходить? – прошептал О, слегка прикусывая покрасневшую мочку.