Привет, Опасность, Это Настроение

Я продолжу свои необычайные истории, не простые, что вы узнаете уже позже, а сейчас лишь наслаждайтесь ими, сейчас бы хотелось завершить историю бедного Чимина, брошенного собственной любовью. Он пытался напиться, но ему помешали, пытался спрыгнуть с моста, но вновь помешали, казалось бы, к счастью, но для него, к сожалению. Достаточно странно, что судьба каждый раз ему так мешала, подсовывая то одного человека, то другого. Видимо, Пак ещё нужен будет этому миру, вопрос только, зачем? Под этим проливным дождём его жизнь была спасена, нигде в другом месте, именно на мосту, с которого редко кто-то уходит живым. Мост, фактически, кладбище для людей, ведь на нём происходит огромное количество самоубийств и несчастных случаев, тем более, ежедневные аварии, которые забирают жизни всех. Хочешь ты смерти или нет, ты получишь её на этом гиблом месте, ничто не спасёт, разве что чудо. Такое чудо произошло с Чимином, кажется, он и сам был неким чудом, радуя других своей ослепительной улыбкой. Его невинность и доброта покоряли других, но почему-то не влюбляли в него. Это было для него печальным, ведь сам был достаточно любвеобильным, но не получал ничего в ответ. Дело было даже не в том, что все чего-то боялись, а в том, что в нём видели одного только друга, ничего более. Да, другом он был прелестным, мог помочь любым образом и в любое время. Нравился всем, но никто его не любил, пусть он и не зацикливался на этом, но где-то в глубине, его душа плакала от одиночества, которое преследует на протяжении всей жизни. С чем можно сравнить дождь? Со слезами девушки или кристаллами, падающими с неба, которые разбрасывает какая-то богиня? Нет, совершенно нет, его можно сравнить с переживанием, только с ним, ну, или душевной болью. Всегда и везде он идёт в самые плохие моменты, но был ли это трагический момент для Чимина? Определённо, нет, но тогда кто же так привлёк эту погоду? Этим парнем оказался спаситель Пака, который вовремя остановил его и не дал совершить ужасное дело, которое поправить никак нельзя, да и парень был бы уже мёртвым, а в таком состоянии вообще поправить ничего нельзя, к сожалению. Хотел бы я ощутить себя мёртвым, но есть ещё тут дела, которые сдерживают, но, однажды, я сделаю это, и все пожалеют, но не буду об этом. Так, что же случилось с тем парнем? Он был слишком одинок, абсолютно всю свою жизнь, а может лишь прикидывался, но был полным неудачником, которого обычно плечом сбивают с ног, чтобы просто посмеяться. Да, его дразнили и обзывали. Иногда даже били, но никому не было дела, ведь каждый всегда занят своим и не будет вмешиваться в чужие разборки, которые так даже и назвать нельзя. Мир так жесток и несправедлив к тем, кто так не похож на других. У Хосока, того парня с тяжёлыми воспоминаниями и детством, не было определённой эмоции, он всегда вёл себя по-разному или же подстраивался под других, стараясь понравится, что у него крайне редко получалось. Все жили по стереотипам, но только не этот золотой мальчик, сияющий по жизни ярче любой звезды. Кажется, парень просто устал от всего, хотев спрыгнуть с моста, но лишь остановил такого же дурака, как и он, показав свою улыбку, зовущую за собой, словно сказав ей, что жизнь прекрасна, а совершать такие бездумные поступки не стоит, ведь кто-либо, да будет грустить по тебе и скорбить. И в этот раз, Чон сам решил, что ему не нужно такого счастья, как смерть, ведь и другим не нужно, а потому просто спас и уходил вдаль, как герои в комиксах, которые только что выиграли главную битву своей жизни. Так и парень выиграл эту битву, но не только для себя. Уходя и продолжая намокать под дождём, парень никак не ожидал, что кто-то побежит за ним, издавая такие пришлёпывающие звуки своей насквозь промокшей обувью. Тот человек, который за ним бежал, безусловно, был Чимин, ведь он просто не мог отпустить этого парня просто так, потому что он спас ему жизнь и заворожил сверкающей, как алмазы, улыбкой. Наконец догнав, ведь долгое время просто стоял в раздумьях, что же делать в этой ситуации и, решив бежать, Пак хлопнул незнакомца по плечу и начал диалог, приглашая его как-то обогреться или переждать дождь, а может хотя бы высушиться и перекусить. Да, вариантов у него было очень много, он просто не хотел отпускать Хосока. Но, кажется, засмущавшись, Чон просто отказался, продолжая идти по мокрому асфальту, где машины уже давно не ездили, слишком уж было страшно и поздно, отпугивало жутко, а потому никто даже из дома не выходил, но и, наконец, до парня дошло, что приглашать кого-то так поздно уже нельзя и он успел расстроиться. Хотя Чон оказался не так прост и невинен, каким был увиден на первый взгляд, он без лишних церемоний позвал Чимина к себе на чай либо кофе, чтобы как раз узнать, что именно предпочитает его друг. Они бы ни за что не могли отказать друг другу в чём-либо, ведь, кажется, между ними что-то вспыхнуло в этот момент. Дом Хосока оказался совсем рядом с мостом, почти на берегу реки Хан, такой величественной и грациозной, как кошка переплывающей с одного бока на другой, но в этом случае берега, а потому парни быстро добрались и вломились в дом, словно пьяные, ведь такого шума от хохота и топота в этой квартире ещё не было слышно. На самом деле, сейчас, Чимин не особо что-то понимал, даже то, где он находится, но его всё устраивало, он ничего не боялся, а потому, что доверял этому красивому юноше, который сейчас уже бегал по кухне в поисках кружек. Он был настоящим хозяином, вежливым и дружелюбным, но больше гостеприимным. Парня очень привлекал его характер и внешность, но он стеснялся об этом сказать, думая о не взаимности, которая пугала всё больше и больше. Пока эта парочка ждала свой кипяток, они решили сыграть в твистер, такую замечательную игру на телесные контакты, которые могут не то, что возбудить, а заставить войти в человека, дабы экономии места, конечно же, а о чём ты подумал, маленький извращенец? Эта игра завлекала их всё больше, они забывались, но позже сильно устали, а потому просто развалились с этим ковриком с разными кружочками, заставляющими изгибаться, как змеи, но потом поднялись и всё же налили чай, усаживаясь на диван. Они рассказывали друг другу истории о том, как прошло их детство, как грустные, так и весёлые, постоянно шутили и улыбались, совершенно забывая про горячий чай, что остывал с каждой историей всё больше, но, наконец, они дошли до того, как их обоих занесло на этот пугающий мост. Чимин рассказал о том, что ему пришлось увидеть, наверное, своего возлюбленного с кем-то другим прямо перед признанием, что очень растрогало Пака. Тот расплакался, а потому упал в тёплые объятия Чона, что крепче прижал его к себе, поглаживая по спине, пытаясь успокоить, что отлично получилось. Но таких успокоений, кажется было мало, а потому посмотрев на эти пухлые губы Чимы, а затем в глубокие глаза, Хосок не удержался и поцеловал его, со всей нежностью, какая только существует, пытаясь завлечь его сильнее. Они смущались, но продолжали медленно причмокивать, сплетая языки. Да, мало знакомы, но кого это сейчас волновало? Их отношения развивались стремительно, но взаимные чувства и не думали угасать. Сложно назвать это любовью с первого взгляда, ведь лица друг друга они сначала просто не увидели и не разобрали, да и влюбляться по внешности в их мире не самый лучший вариант, которого надо придерживаться. Эта парочка, словно срослась, ведь они абсолютно везде находились вместе, даже на работу к Чимину ходили вдвоём, что являлось большой проблемой для начальства, потому что падала его работоспособность от различных ласк партнёра. Даже поглаживание по бедру или влюблённый взгляд сильно возбуждали парней, и они не могли удержаться, чтобы не сбежать с работу куда-либо для уединения и сцепки. Сами половые акты стали настолько частыми, что любому другому человеку они бы уже надоели, но только не этим двум прелестным существам. Да, Чимин с удовольствием прогибался под Хосоком, ведь был пассивом, полностью подчиняющимся своему альфе, властвующему над ним, но не грубо, а так нежно, что можно было растаять от удовольствия и сладости происходящего. Вечные поцелуи в шею, губы, плечи, пресс, покрывали его так плотно, что, казалось, никогда не закончатся. Эти двое делали друг друга счастливыми любыми методами. А под любыми, я имею в виду даже пропуски работы целыми неделями, Чимин не ходил туда, за что потом получал от Намджуна, который уже, кажется, не выдерживал этой всей романтики, может от зависти, а может от того, что никто и не собирался даже работать, а другие сотрудники решили, что могут делать точно также, следовательно, вся работа компании рухнула на плечи Кима, уставшего от всех бумаг, но не перестававшего трудиться даже при беременном Джине. Да, он от злости уже грозится всем увольнением, но все понимают, что больше половины то не уберут, ведь работать то надо. Каждый день Ким звонил этой парочке бездельников, угрожая прекращением любых контактов, но они только и делают, как занимаются сексом двадцать четыре на семь, даже не подходя к телефонам, такие странные. Как-то раз Намджун явился к ним в дом, пришлось даже выламывать дверь, чтобы, наконец, войти внутрь. Казалось бы, что могут делать двое парней в доме целую неделю, но видимо они лишь спали, занимались любовью и ели. Конечно, по жопе им надавали за непослушание, но вспомните, когда последний раз этот метод работал и на ком? Видимо, со своими замашками о детях, Намджун совсем сошёл с ума. Позже он ушёл из дома, оставив их вновь наедине, к их счастью или же несчастью, смотря для кого. Особо не зацикливаясь на этом приходе, Чимин продолжил целовать возлюбленного, но, кажется совершенно не получал ничего подобного от Хосока. Он просто сидел, даже не дышав, что очень пугало. Тогда парень подскочил за водой, не зная, что делать. Чимин вернулся назад в комнату, весь запыхавшийся, но не обнаружил там Чона, что только что и моргать не мог. Парень испугался, да так, что вскрикнул его имя, но рот уже через секунду был заткнут чьей-то рукой, видимо, Хосока. Тогда Пак успокоился и просто протянул стакан с водой любимому. Он же взял стакан и резко швырнул парня в сторону, что тот ударился головой об стену, нелепо ойкнув и удивившись всему происходящему. Через секунду в парня уже летел этот стеклянный стакан с водой, он успел увернуться, но осколки полетели в него, сильно порезав. Чимин начал кричать, сильно испугавшись, он начал плакать от боли, а кровь всё стекала по его щеке и плечам, словно слёзы. Стоило лишь моргнуть, как Чон уже был на расстоянии двух миллиметров и начинал слизывать кровь, покусывая места, резко выдергивая осколки. Чимин просил остановиться и объяснить, в чём дело, но его будто было даже не слышно. Он начинал умолять, даже бить другого, дабы остановить, что казалось невозможным. Кровь из него высасывали, делая слабее и лишь для того, чтобы получить какое-то количество энергии, но ещё больше можно было получить от сцепки. Потому парень чувствовал себя всё менее сытым, ведь ему не хватало, а свой счёт Хосок никогда не показывал. Подозрений никогда и не было, но сейчас Чимин поплатится за всё, что сделал, правда ещё не понимает этого. Одежду с него не снимали, а просто срывали, но мешало то, что парень постоянно пытался вырваться, а потому Хосок, чуть не душив его рукой, прижав всего к стене, злобно прошипел план действий и то, что парню делать нельзя. Чимин заплакал от всей этой ужасной ситуации и ожидал лучшего, просто пытаясь вырваться, за что получил пинок в живот и ещё одно предупреждение, после которого ему придётся не сладко. Когда Пак уже был без одежды, Хосок, всё так же сжимая его горло, начал снимать одежду и с себя. Голые и такие чистые, для всех, парни, кажется не по обоюдному согласию приступали к этому акту. Перед тем, как начать, Чон выкрикнул парню заткнуться, ведь от каждого лишнего звука ему будет хуже. После сказанного парень провёл рукой по своему возбуждённому члену рукой, ощущая эти размеры и понимая, что сейчас кому-то будет очень приятно, а кому-то совершенно нет. Он вошёл внутрь так глубоко, как только мог, совсем не предупредив Чимина и ничего не смазав, от чего анус бедного омеги расширился и начал рваться от таких размеров полового органа, находящегося в нём, из уголков тоже начала литься кровь. Омега закричал от боли, да так, что стёкла затряслись, а ушам Чона стало больно, как и Паку. Естественно, что за непослушание он ещё получил своё, ведь его предупреждали, а потому Хосок ускорился и начал входить так грубо, как только мог, из Чимина вырывались стоны, но не наслаждения, а боли, он терпел, как мог и просто рыдал. За каждый свой звук Чон бил его по рёбрам, возможно, ломая их и продолжая входить так, как не смог бы никто другой, будто он и вовсе не человек. Для альфы его размеры были слишком велики, Чимин понимал это, а потому спросил, кто он, на что получил ужасающий ответ, гамма. Пак отключался от боли несколько раз ещё до сцепки, но пытаясь вырваться лишь получал либо по уже поломанным рёбрам, либо по лицу. Парень весь истекал кровью, даже из его рта она капала на пол. Он выл от боли, словно волк, роняя кровь и слюни, выпадающие из его рта. Надежды на то, что он выживет не было, а потому он вновь пытался вырваться до сцепки, пока это возможно, но они уже испытали несколько оргазмов. Их эмоции не совпадали, а потому было ещё больнее, Пака будто током пробивало, но только не Хосоку. Он испытывал наслаждение, забирая всё из партнёра, но очень злился его непослушанию, а потому просто ударил его головой об стену, заставляя повторно упасть в обморок, что и произошло. Ему было больно, так сильно, что уже всё равно, он привык, как и Хосок, который совершенно ничего не чувствовал, он был гибридом, забирающим всё у простых смертных альф и омег, ведь мог подстроиться под любого. Проснувшись, Пак понял, что он в сцепке и он ничего больше не может. В него входили очень глубоко, что он чувствовал член на своих органах, это было просто мерзко и жутко неприятно, до той степени, когда хочется блевать от каждого действия. Его ягодицы сжимали, а волосы тянули на себя, чуть ли не вырывая. Чон же лишь томно вздыхал от усталости, никто не знал, сколько он уже вот так издевается над парнем. После ещё скольких-то оргазмов, накрывающих с головой, Чон остановился, выйдя из Чимина и, в очередной раз, кончив ему в рот, резко развернув, он начал входить уже и в его рот, полностью, совсем не жалея. Пак давился, выплёвывал, но не мог избавиться от него. Наконец успокоившись, Хосок поднялся, ударив Чимина коленкой по лицу, что тот вновь отключился. Он снова уходил, правда в этот раз за ним никто не побежит, ведь без сознания лежит в луже крови, собственной крови, со сломанными рёбрами и носом, в ожидании помощи. Парень получил, что хотел, обманув наивного мальчишку так сильно, как никто бы не смог. После же, он очнулся в больнице, сам не понимая, как тут оказался. Захотел встать, быстро уехать из города, страны, планеты, лишь бы вновь не повторилось, и он его не встретил, но подняться оказалось очень больно, да и невозможно. Он весь был сломан, как душевно, так и физически. Его душа была вновь пуста, но не так, как раньше, а гораздо сильнее, будто осталось одно лишь тело. Такое опустошённое, что это нельзя сравнить ни с одной чёрной дырой или пропастью, нечто большее. Он не знал, что теперь делать, прятаться или продолжать жить, но уже без эмоций, ведь чувствуется, что у того парня, имя которого вспоминать не хочется, не было эмоции, как у Чимы сейчас. Её словно украли, хотя так и сделали, просто забрали, пока он был в отключке. Паку стало настолько больно, что он начал кричать. Кажется, теперь его будущее будет в психиатрической больнице, он не сможет выдержать такое давление общества, а тем более довериться кому-то теперь. К сожалению, такая история у Чимина, нельзя ничего изменить или вмешаться. Я тоже не мог ему помочь, разборок я не мог устроить, ведь было опасно, но не хочу оправдываться, хотел лишь узнать, кто же такие эти гаммы, ведь, оказывается, я не один такой? Гибрид, которому не суждено было быть вместе с кем-то. Что же стало с Хосоком, почему он такой жестокий и кто им управляет. Я должен узнать о Грешниках побольше, просто обязан. Буду навещать моего друга в больнице, надеюсь, что он справится, но, главное, чтобы справился каждый из нас. Не у всех судьба лёгкая, а у кого лёгкая, то она просто прикидывается, запомни, мой милый читатель. А теперь отдохни немного, я продолжаю.