На губах полынь

       Жить в клетке — перспектива так себе. Каждый день просыпаться с мыслью о том, что ты — животное, за которым наблюдали, которого откармливали, а после скармливали гриверам. В столь жутком месте очень редко меня посещали милые и позитивные мысли. Но даже в самом эпицентре ужаса можно найти маленькую крупицу чего-то светлого и прекрасного. И, кажется, мои поиски увенчались успехом. Я нашла то, что так долго искала. Я наконец-то нашла свою родственную душу. Правда, он об этом ещё не знал.        Дни в Глэйде всегда по-своему схожи: просыпаешься, идёшь к Фрайпану за едой, далее трудишься на работе до самого вечера, а после вновь наведываешься к повару, чтобы вкусить божественную стряпню. И так каждый день. Ничего, черт возьми, не менялось. И это сводило меня с ума.        Под вечер я сбегала на поляну, где паслись несколько коз. Мне нравилось наблюдать за тем, как забавные животные мирно щипали зелёную сочную траву и ни о чём не беспокоились. Словно их не ждала в скором времени смерть от топора или ножа Уинстона. Беззаботные и милые козы. Мне безумно было их жаль, но в тоже время я отчасти завидовала им — жили в своё удовольствие, кушали с утра до ночи и ни о чём не волновались. Если бы я только могла делать также.        Я закрыла глаза и аккуратно легла на землю. Голова слегка кружилась от голода, но мне не хотелось идти к Фрайпану, где сновали толпы парней. Я нуждалась в тишине и спокойствии. А ещё мне жизненно необходимо было встретиться со своим "светлым и прекрасным человеком", который помог бы мне на секунду забыть, что я в эпицентре настоящего ужаса.        И он пришёл. Не сразу, конечно, но всё-таки пришёл. В его волосах словно запутался лучик одинокого уходящего света. Огромные тёмные глаза, в которых скрыты океаны мучительной боли. Нижнюю губу он слегка прикусил, чем заставил меня на секунду забыться в девичьих мечтах. — Хреново выглядишь, — обратился ко мне Ньют и присел рядом, — тебе бы поесть и немного поспать.        Я хмыкнула. Меня до сих пор удивляла его забота по отношению ко мне. Парень, словно через силу пытался быть ко мне добрым и милым. Его слова слегка задели меня, всё же от женской сущности не так просто избавиться, даже в обществе, где обитали одни только парни, которым на меня было абсолютно наплевать. — Зачем? — я приподнялась и в полный профиль повернулась к парню, чтобы посмотреть прямо ему в глаза, — какой смысл в этом всём?        Он молчал и пристально смотрел на меня. Я сдалась, отвела взгляд первой, на что Ньют усмехнулся. Он чувствовал свою власть надо мной и это делало его счастливым. — Потому что нам не нужен здесь ходячий мертвец, — пожал плечами парень и ловким движением сорвал с земли белый цветок полыни, — к тому же, если будешь мало есть, то не сможешь выполнять свою норму работы.        Правила. Работа. Послушание.        Это злило меня даже больше, чем осознания того факта, что нас насильно запихнули в эту клетку, дабы поиздеваться. Но вместе с тем, я понимала, что установление некоторых законов очень и очень важны, они заставляли нас помнить, что мы всё ещё люди. — О чём ты думаешь, когда не можешь уснуть? — я заглянула в глаза Ньюта и попыталась по взгляду понять, о чём же размышлял в этот момент парень.        Он долго молчал. Наверное, обдумывал будущий ответ или же просто решил проигнорировать меня. Я не прерывала тишину, лишь с грустью наблюдала за козами, изредка переводя взгляд на Ньюта. Я хотела надеяться, что вскоре парень сам заговорит.        На улице уже становилось прохладно, дело близилось к ночи. В попытках согреться я обняла себя за плечи и вновь бросила беглый взгляд на задумчивого парня. — О той жизни, которую у меня отняли, — тихо проговорил Ньют, отчего я невольно вздрогнула, — о том, каким я был человеком. А ещё я часто думаю об остальных глейдерах и... о тебе.        Его последние слова застали меня врасплох. Я удивлённо уставилась на парня, не в состоянии осмыслить, что он только что проговорил.        Сердце предательски затрепетало. Я физически ощущала, как мои щёки покраснели от смущения и его пылкого пристального взгляда.        Я открыла рот, чтобы сказать какую-то очередную глупость, но Ньют, приблизившись ко мне, тактично накрыл мой рот своими губами.        Его поцелуй горький, нежный и трепетный, а на его устах навсегда отпечатался вкус полыни.