Твоя маленькая ложь

По моей просьбе Тео любезно отвозит меня в Амалиенборг, иначе я не выдержу еще одной ночи в полном одиночестве, изнемогая от желания узнать, что же еще произошло за время моего отсутствия и все ли в порядке. На дворцовой площади все еще усилены конвои королевской гвардии, вперемешку с вооруженными спецслужбами в черных одеяниях. Они едва заметно кивают нам, провожая подозрительными взглядами. Дело плавно идет к ночи, но на крыше дворца я успеваю уловить приспущенный государственный флаг, вальяжно развивающийся на ветру — верный признак трехдневного траура по случаю кончины короля Фредерика X и всех людей, чьи жизни унес тот роковой день. На парадном крыльце нас встречают два лакея в повседневных кителях, любезно приветствующих сдержанным кивком. В полной тишине мы добираемся до кабинета новоиспеченного короля, и я замечаю, что королевскую резиденцию за эти дни максимально старательно облагородили. Чуть ли не на каждом шагу с легким книксеном нас приветствуют мимо пробегающие горничные разных возрастов в идеально отглаженных платьях кофейного оттенка, вперемешку с лакеями в черных повседневных кителях, находящимися возле каждого коридора. — Надо же, — удивляюсь я. — В тот день не было столько персонала.  — Кристиан уволил абсолютно всех, кто работал во дворце с незапамятных времен, — сообщает Теодор, пропуская меня в дверь очередного коридора. — Половина прислуги в тот день перешла на сторону повстанцев и схватились за оружие, как с цепи сорванные, но их тоже можно понять, Фредерик был жесток и безжалостен. А вторая половина либо трусливо сбежала, либо оставалась во дворце, докладывая про всех и каждого повстанцам, именно поэтому Крис уволил всех без разбора. За пару дней тут набралась приличная очередь из желающих работать во дворце, поэтому проблем с этим не возникло. — Ну, конечно, все же теперь знают, что король мертв. Почему бы и не поработать на приличное жалование? — Тоже верно, — соглашается герцог, когда мы входим в просторы кабинета. На нас тут же с интересом направляются несколько пар глаз, кто-то с недоумением рассматривает меня с ног до головы, кто-то с нескрываемой радостью, а кто-то направляет в мою сторону жалобные взгляды. — Элизабет! — хором вскрикивают Марта и Ника, мгновенно набрасываясь на мою шею.  Я с нескрываемой улыбкой принимаюсь обнимать их в ответ и некоторое время мы со стонами и визгом радости обнимаемся, затем отрываемся и внимательно разглядываем друг друга. — Боже, вы живы! — выдыхаю я, взволнованно проводя руками по лицу.  — Шутишь? Мы первые должны сказать тебе это! — протестует Ника в свойственной ей манере. — Как ты? Кристиан рассказал нам о твоей маме… — Эли, мне так жаль… — жалобно протягивает Марта, крепко обнимая меня. — Все в порядке, — я пытаюсь выдавить улыбку, сглатывая слезы, и натыкаюсь на уставший взгляд голубых глаз.  Кристиан все это время продолжает стоять возле письменного стола с миниатюрным компьютером, скрещивая руки на груди. На левом запястье у него красуются часы с крупным циферблатом и толстым кожаным ремешком, а на безымянном пальце правой руки поблескивает знакомое кольцо. Я закусываю нижнюю губу, пытаясь бороться с улыбкой, когда узнаю в нем наше кольцо дружбы. Сейчас на нем сидит белоснежная рубашка, поверх которой одет темно-синий полувер, так идеально подчеркивающий голубизну его глаз.  Два топаза неотрывно глядят в мою сторону, и когда он ловит мой взгляд, его губ касается приветливая улыбка. Я тут же замечаю его рассеянный взгляд, кричащий о том, что он не смыкал глаз не первую ночь. — Ты должна нам срочно все рассказать, — твердо проговаривает Ника, смотря прямо мне в глаза. — Да, и у нас тоже есть, что тебе рассказать, — подхватывает Марта, бросая беглые взгляды в сторону Тео. — Ну, хватит, у вас еще будет время потрепаться, — перебивает Изабелла, поднимаясь с софы. Она одаривает меня своей фирменной белозубой улыбкой, сдержанно кивая. — Но мы еще не обсудили финал отбора! — протестует Селена, вставая с софы вслед за герцогиней.  — Я сказала пойдемте, — твердо проговаривает Изабель, укоризненно поворачивая голову в сторону Расмуссен. — В пурпурной гостиной остывает наш чай. Некоторое время мы с девочками наблюдаем, как Изабелла вальяжно виляет бедрами в сторону дверей, и в какой-то момент разворачивается, выжидающе глядя на участниц из-под ресниц. — Какой еще чай? — бормочет Селена, когда они идут в сторону герцогини.  Марта и Ника отстраненно пожимают плечами и, не оглядываясь, покидают кабинет. Теодор с легкой ухмылкой на лице приподнимает ладонь в прощальном жесте и выдвигается вслед за девушками. Оставаясь наедине, пару минут мы молчим, пожирая друг друга взглядами, но, в конце концов, я сдаюсь и усаживаюсь на кресло напротив его стола, локтями облокачиваясь об деревянную поверхность.  — У меня много вопросов, — с легкой улыбкой на лице произношу я, подаваясь вперед. — Внимательно слушаю, — отвечает наследник с забавной улыбкой, вслед за мной опускаясь в массивное кожаное кресло. Он также опирается локтями об стол, скрепляя ладони возле лица. — Во-первых, как давно ты спал?  Парень подавляет глухой смешок, явно ожидая от меня более серьезного вопроса. — Вообще-то, планировал поспать сразу после нашего небольшого совещания, но раз уж ты пришла…  — Только не говори, что последний раз ты спал в день бунта, — предупреждаю я, но как только вижу его взгляд, буквально подтверждающий мои слова — укоризненно машу головой. — Как ты еще держишься?  — Лилибет, эти три дня выдались, мягко говоря, не легкими, — выдыхает он, откидываясь на спинку стула. — Похороны отца, госпитализация бабушки, отсутствие младшего дворцового персонала и параллельно подбор нового, подготовка к будущей коронации, финал отбора и вечно зудящие дворцовые чиновники, говорящие, что мой отец в той или иной ситуации так бы не поступил… — он делает паузу, некоторое время рассредоточено разглядывая узорчатый потолок. — Если бы не помощь мамы и герцогов Виборгов, я бы не вывез все это. — Что с бабушкой? — обеспокоенно спрашиваю я, озадаченно нахмуриваясь. Кристиан устало выдыхает, проводя рукой по лицу. — Подозрения на повторный инфаркт, — сообщает он тихим голосом. — Мама говорит, что ей стало плохо сразу, как только она узнала, что Адриан является предводителем повстанцев. Боюсь, она не выдержит третьего инфаркта. Разум говорит мне уже сейчас начинать готовиться к похоронам, но сердце все еще цепляется за призрачную надежду… Я молча накрываю его теплые руки своими, слегка сжимая. Он отвечает мне вялой улыбкой, отводя взгляд куда-то в сторону. — Шарлотта не выдержит второй смерти в семье за столь короткий промежуток, — признается он, глядя мне в глаза. — Представляешь, что было бы со мной, если к смерти отца и бабушки прибавилась еще и твоя? Я поджимаю губы и инстинктивно машу головой, пытаясь избавиться от негативных мыслей. — Что по поводу отбора? — спустя пару минут раздается мой тихий голос. — Хочешь узнать, остаешься ли ты в финале? — усмехается он, а я закатываю глаза и закусываю верхнюю губу, пытаясь бороться с улыбкой. — Мы обсуждали, как сможем помочь пострадавшей семье близняшек. Конечно, деньги не вернут их дочь, но хотя бы постараются сгладить их материальное положение на пару лет вперед. Я тут же киваю, соглашаясь с его словами. — Как Амели умерла? Что произошло?  — По словам Ники, они совершили глупый и опрометчивый поступок, — рассказывает принц. — Они тайком вышли из безопасного убежища. Ника намеревалась найти Ричарда, а Амели — меня. Глупо, правда? В итоге, Амели застрелил один из повстанцев буквально на глазах у Ники. Пару дней назад она плакалась у меня в кабинете, раскаиваясь в том, что не смогла ее спасти. Признаться честно, я никогда бы и не подумал, что у Ники может быть такая истерика.  — Какой ужас, — тихо произношу я, нервно сглатывая ком в горле. — Ника не должна винить себя в смерти Амели, ее уже нельзя было спасти, а две смерти подряд ни к чему хорошему бы не привели.  — Ты знала, что Ника и Ричард тайком встречаются? — спрашивает Кристиан, вопросительно изгибая бровь. И когда я неуверенно киваю, он ухмыляется, откидываясь на спинку кресла. — У меня иногда складывается такое ощущение, будто я насильно удерживаю всех участниц. Только не говори, что про Марту и Тео ты тоже знала. — Что-о-о?! — удивляюсь я, подаваясь вперед. — Ты серьезно?  — Абсолютно, — кивает он. — До бунта Тео еще как-то скрывал свое увлечение Мартой, но после они решили больше не скрываться от меня. Естественно, они стараются не попадаться никому на глаза до окончания отбора, — парень громко выдыхает, откидываясь на спинку стула. — Знаешь, теперь я абсолютно убежден, что после смерти отца вся Дания вздохнула с облегчением… и с каждым днем я все больше и больше убеждаюсь в этом… — Ну, все, все участницы пристроены, а как на счет меня и Селены? — с интригой в голосе спрашиваю я, игриво приподнимая брови.  Наследник подавляет глухой смешок, одаривая меня той самой обаятельной мальчишечьей улыбкой, благодаря которой таят все девичьи сердца. — Теодор подкинул господину Расмуссену беспроигрышную кандидатуру норвежского герцога, который приходится племянником нынешнему королю, — с победоносной улыбкой заявляет он, вальяжно распластавшись на массивном кресле из коричневой кожи. — Конечно, он поначалу отнекивался, якобы рассчитывал на то, что его дочь будет жить неподалеку от парламента в Амалиенборге, но, когда Тео случайно обмолвился тем, что норвежский герцог находится вторым в очереди на корону — практически сразу же согласился. Поэтому со дня на день он сообщит об этом своей дочери. — Удивительно, насколько они похожи с Селеной, — усмехаюсь я. — Но что в итоге с финалом отбора? — Финала не будет, — отчеканивает он, поджимая губы. — У меня совсем нет времени ходить на свидания, согласовывать содержание самих участниц, встречи, балы и в целом, я не вижу в этом смысла. Меня уже второй день ожидает парламент, куча бумаг для подписей, подготовленные дворцовыми чиновниками, и согласование нескольких первых указов с парламентом. А еще подготовка к коронации… ты бы знала, сколько официальных приглашений для иностранных гостей я должен подписать и это, еще не учитывая приглашения для высокопоставленных подданных Дании… Как только я начинаю думать об этом — мой мозг взрывается и отказывается верить в происходящее. — У меня остался последний вопрос, но он тебе не понравится, — предупреждаю я, виновато улыбаясь, наблюдая, как он вяло закатывает глаза с легкой улыбкой на лице. — Короля убил Адриан? — А я все гадал, когда же ты его задашь, — ухмыляется Кристиан, скрепляя ладони на столе. — Возможно, я тебя удивлю, но Адриан не убивал его. — Что?! — вскрикиваю я, подаваясь вперед. — Но почему? То есть, как?! — Скажу больше — отца никто не убивал, — спокойным тоном сообщает он, с забавной ухмылкой наблюдая за моей реакцией. — Болезнь настолько истощила его организм, да еще и Адриан в тот день неплохо подлил масла в огонь так, что его сердце попросту не выдержало. Поначалу, мы не могли понять, что произошло и почему он внезапно начал отключаться, но сегодня утром нам пришло заключение о причине смерти, — он делает паузу, глядя мне в глаза. — Эй, все нормально? Ты уже неприлично долго на меня смотришь. — Я. Просто. В. Шоке, — отстраненно произношу я, смотря куда-то сквозь стол. — Получается, Адриан не убийца и его не посадят?! Кристиан с неохотой коротко кивает, складывая руки на груди. — Он и вправду добился чего хотел, — невозмутимо сообщает наследник. — Прямо сейчас спецслужбы ведут расследование по делу вашего похищения, стараясь предоставить все факты, уличающие его в этом. Но что-то мне подсказывает, что тот факт, что он является королевским отпрыском, да еще и по ходатайству нашей бабушки — суд примет решение в пользу общественных работ. Он отработает годик и свалит отсюда куда подальше. Может, это будет и к лучшему… — Если ты его так ненавидишь, то почему помог ему тогда с его ранением? — недоумеваю я. — И почему не повлияешь на решение суда в качестве главы государства? Суд наверняка состоится тогда, когда ты уже официально примешь полномочия короля. Он издает какой-то странный смешок, говорящий о том, насколько глупые вопросы только что прозвучали с моей стороны.  — Эли, я не такой бессердечный ублюдок, как отец. Да, возможно, я ненавидел своего брата в детстве, но с годами понял лишь одно – нет ничего хуже ненависти, скрытой злобы и зависти, которые ты вновь и вновь продолжаешь хранить в себе, накапливая с каждым днем. Адри не плохой человек, все-таки его воспитывал не только мой отец, мама и наша бабушка приложили не мало усилий. Если бы не садистские наклонности отца, возможно, все было бы по-другому. А так, одержимость сладкой мести — на много лет одурманила его разум. Вполне возможно, что после смерти отца он поменяется, через пару лет женится, заведет семью и будет жить как среднестатистический житель любой страны мира. А может и нет. Мама и бабушка умоляют меня не лишать его всех титулов, но я абсолютно уверен, что и без них он построит неплохую жизнь с имеющимися бизнес-проектами, — признается он, ухмыляясь собственным словам куда-то сквозь в потолок. — К тому же, в нашей государственной системе не все так просто. Уже давно прошли те времена, когда король владел всем тем, что только связано с королевством. Сейчас монарх в нашей стране может осуществлять свою власть лишь совместно с парламентом, и судьба всей страны находится в руках у ста семидесяти девятерых парламентариев и одного короля. Но в любом случае, в каких-то определенных ситуациях последний голос остается за королем, чем и пользовался мой отец. — Хорошо, хорошо, только прошу, избавь меня от этих нудных политических подробностей, — на одном дыхании проговариваю я, вскидывая руки перед собой. Кристиан отвечает на мои кривляния заразительным смехом, слегка наклоняя голову назад, и я невольно улыбаюсь ему широкой улыбкой, наблюдая за ним со стороны.  — Надо же, ты впервые засмеялся за все время отбора, — мой спокойный голос звучит непривычно тихо после его громкого смеха. Он останавливает изучающий взгляд на моем лице, плавно опускаясь на шею, затем на руки… — Теперь моя очередь задавать тебе вопросы, — спустя минуту твердо проговаривает он, с интересом подаваясь вперед. — Почему ты с самого начала не рассказала мне о болезни мамы? — Ты шутишь?! — удивляюсь я, плюхаясь на спинку стула. — Да я даже говорить об этом толком не могла. Притом, я никому не говорила потому что хотела сама, своими силами помочь маме. — Но это глупо, Лилибет, глупо и опрометчиво, — негромко произносит он, скрепляя ладони в замок. — В любом случае, как бы это хладнокровно не звучало, но ее уже было не спасти. Об этом сразу же сообщил мне ее лечащий доктор, как только я переступил через порог его кабинета, но я продолжал верить и цепляться за шансы, хоть и небольшие. — Ты знал с самого начала? — спрашиваю я, ощущая, как подбородок с нижней губой начинают дрожать, а прозрачная пелена перед глазами мгновенно заполоняет взор, размазывая ровные черты лица Кристиана.  — Да, я сразу догадался, зачем ты пришла на отбор, как только увидел тебя во Фреденсборге, — его теплые руки в утешающем жесте накрывают мои ладони, слегка сжимая. — Эли, неужели ты думала, что я не смог бы помочь тебе? — Но на лечение и операцию требовалась огромная сумма…, и я… я не знала есть ли у твоей семьи такие большие деньги… тем более ты мне помогал всегда, сколько я себя помню и попросить тебя об еще одной просьбе, тем более такого масштаба — было бы верхом наглости. Тыльной стороной ладони я торопливо вытираю влажные от слез щеки, пока Кристиан в это время встает из-за стола и подходит ко мне, усаживаясь передо мной на корточки. Голубые глаза с нежностью заглядывают в мои, а руки продолжают осторожно поглаживать мою ладонь большим пальцем.  — Я уже и забыл, какой ты бываешь глупой и упертой, — его голос срывается на шёпот. — Но ничего, с возрастом это пройдет. — Что-о?! — обиженно протягиваю я, невольно расплываясь в широкой улыбке. — Неправда! Мама всегда говорила, что я очень даже умная… Наследник вновь подавляет глухой смешок в ответ на мои слова, продолжая с неподдельной нежностью заглядывать мне в глаза. — Не сомневаюсь, — мягко произносит он с легкой улыбкой на лице. — Иначе стал бы я делать предложение какой-то глупой девчонке?.. Я перестаю дышать, несколько раз моргая. Глядя прямо перед собой, я натыкаюсь на твердый взгляд его до боли родных глаз с завораживающей, притягивающей голубизной, буквально заставляющей утонуть в ней, прыгнуть в омут с головой, ввязываясь в опасную авантюру. Он мягко берет мою правую ладонь, слегка сжимая ее обеими руками, а два топаза продолжают многозначительно смотреть на меня, вызывая очередную волну трепетных мурашек. — Элизабет Хансен. Прости, что все это происходит в такой обстановке, но я официально заявляю, что отвоевал тебя у судьбы и прямо сейчас хочу задать лишь один единственный вопрос, — его спокойный и бархатистый голос плавно обволакивает мое сознание, сужая такое лишнее и абсурдное окружающее пространство вокруг. — Ты выйдешь за меня? У меня перехватывает дыхание, а в ладонях скапливается пот. Не думала, что это произойдет. Нет, в глубине души я подозревала об этом и даже в некоторых случаях представляла, как это будет выглядеть, но не думала, что это произойдет так скоро.  Здесь и сейчас.  Да, он не встает на одно колено под классическую мелодию оркестра у всех на глазах, выставляя на всеобщее обозрение кольцо с километровым сверкающим бриллиантом, и за его спиной не разрываются тонны пиротехники на фоне Эйфелевой башни, но разве это важно? Разве кто-то хоть на секунду усомнится в том, что кронпринц не сможет позволить себе устроить предложение руки и сердца, как делают это в красивых романтических фильмах, где после предсказуемого «Да!» зрителей мгновенно разрывает от бурных оваций… Разве все это важно после всего того, что мы пережили? После всех наших страданий и в пустую потраченных нервов? Нет, конечно же, нет.  — Ты там соглашаешься уже? — спустя пару минут раздается его ухмылка в сочетании с выжидающим взглядом, прерывая мои рассуждения. — А то хочу напомнить тебе, что за той дверью находится целая очередь… Я подрываюсь с места, обрывая его на полуслове и буквально накидываюсь ему на шею. Пару секунд и мои губы щедро осыпают поцелуями его лицо, а радостный визг, вперемешку со смехом, скорее всего, слышит уже весь этаж дворца, но я продолжаю целовать его широкую улыбку, пока он наблюдает за моей забавной реакцией. — Это значит «да», или я подумаю? — с сомнением спрашивает он, вопросительно изгибая бровь. — Это значит я уже давно подумала и сказала тебе «да» еще в своих мечтах! — радостно восклицаю я. Он тут же подхватывает меня на лету с ослепительной улыбкой на лице и мои ноги мгновенно обвивают его талию, а руки устраивают настоящий хаос на пшеничных волосах. — Но у меня есть одно «но». Чур в политику меня не ввязывать… Кристиан подавляет глухой смешок, а его дыхание продолжает обжигать мою кожу. — Да, моя королева, — раздается его обжигающий шепот и ненасытные губы в ту же секунду жадно накрывают мои. 

***

На улице уже давно царит полуночная тишина, прерывающаяся лишь стрекотанием сверчков, и по велению наших пустующих желудков, мы тайком пробираемся на кухню особняка Шак, стараясь не будить членов королевской семьи и оставшихся девушек с отбора. — Мне стыдно признаться, но я здесь был от силы пару раз за всю жизнь, — сообщает Кристиан, проверяя содержимое одного из трех массивных холодильников. — Его Высочеству всегда приносили завтрак в постель? — усмехаюсь я, разглядывая современный интерьер кухни. — Очень смешно, — подмечает он, выглядывая из-за двери холодильника. — Нам нет нужды захаживать на кухню. Практически всегда мы едим всей семьей за одним столом строго четыре раза в день, а если кто-то из нас не успевает вовремя поесть, то порция всегда ждет его в своих покоях. Будешь свинину с картошкой? — Серьезно, просто свинина с картошкой?! — недоумеваю я с легкой улыбкой на лице. — А как же тонны икры, мясо диких зверей и элитные столетние вина? Наследник застывает посреди кухни с большой кастрюлей в руках, вопросительно изгибая бровь. — Вот так ты себе представляешь типичный ужин в королевской семье? — усмехается он, глядя мне прямо в глаза. — Тогда спешу тебя огорчить, наша семья предпочитает простую и вкусную еду, как и все смертные. А вот на счет вин ты не ошиблась. Я принимаюсь раскладывать еду по тарелкам, пока Кристиан настежь открывает верхние шкафы, любопытно заглядывая вовнутрь и, наконец, дотягивается до нужной бутылки с красным содержимым. — Сато Сен Мишель Ривзальт 1945 года выпуска, — с гордостью отчеканивает он, с грохотом приземляя вино на стол. Практически сразу же парень принимается искать штопор, пока я, глядя на него, подавляю глупый смешок, облизывая пальцы после сворованной с кастрюли картошки. — Что? Я сказал что-то не так? Я подхожу к нему сзади с глупой улыбкой на лице, пока он сражается со штопором за бутылку вина, а точнее за его содержимое, и обвиваю его спину руками, крепко прижимаясь. По всему телу пробегает приятная волна мурашек, и я плавно закрываю веки, улавливая его ровное сердцебиение, одновременно вдыхая знакомый аромат парфюма с легкими цитрусовыми нотками. Спустя несколько минут мы с далеко не королевской жадностью накидываемся на еду, пуская в сторону друг друга многозначительные взгляды. Пару глотков красного полусладкого вина расслабляют, а наспех съеденная еда тут же клонит в сон, но неугомонный Кристиан уже приступает рыскать по всей кухне в поисках сладкого. Пока я собираю со стола все улики нашего нахождения на кухне и заталкиваю их в посудомоечную машину, едва не оставляя там свой палец — он с довольным выражением лица подходит ко мне с целым шоколадным тортом на руках. — Не думал, что у нас есть целый холодильник со сладостями, — признается он и бесцеремонно отковыривает шоколадный кусочек, облизывая палец.  — Будешь?  Его брови вопросительно взлетают вверх, а я смотрю на него и вижу того маленького Чарли, с которым провела половину своей жизни. Того озорного засранца, с которым мы тайком крали пирожные, приготовленные моей мамой специально для праздника, а потом объедались ими, марая руки, одежду и друг друга. Как каждое Рождество устраивали целую спецоперацию по поимке Санты, и в тайне от всех не спали до самой полуночи. Как отчаянно пытались ловить голубей и приручать их к себе, всей душой надеясь, что они будут передавать нам наши послания на секретном языке, который понятен только нам двоим. Неужели это он? Неужели прямо сейчас передо мной стоит мой маленький Чарли, а не будущий король нашей страны?!.. — А помнишь, как ты извозил мое любимое платье феи тыквенным пирогом на Хэллоуин? — с интригой в голосе произношу я и голыми руками хватаю кусок торта, кидая строну наследника. — Это моя маленькая месть! Кусочек мягко приземляется на его темно-синий полувер, задевая воротник белоснежной рубашки, и плавно падает на пол, размазывая полурастаявший шоколад по одежде. — Так не честно, это было случайно! — протестует он с широкой улыбкой на лице и нацеливается в мою сторону оставшимся тортом, но я вовремя уворачиваюсь и кондитерское изделие задевает лишь мои волосы, превращая их в один сплошной сладкий комок, отдающий молочным шоколадом. — Ах, ты… — возмущенно протягиваю я, наклоняясь, чтобы поднять остатки торта с пола и вновь замахиваюсь в его сторону, но на этот раз он успевает увернуться от моих атак. — Ты испортил мои волосы! И тут настала очередь его шоколадно-молочных атак, пока я умело скрываюсь за кухонным островком, расположенным посреди помещения, но в какой-то момент я неудачно поскальзываюсь об размазанный по полу торт и с грохотом лечу вниз, громко вскрикивая. Обеспокоенное лицо Кристиана мгновенно склоняется надо мной, наполовину испачканное тортом, даже на пшеничных волосах, небрежно разбросанных в разные стороны, торчат мелкие крошки коржа, вперемешку с темным шоколадом. Меня тут же распирает на смех от вида этой до абсурда странной картины, пока он с глупой улыбкой на лице усаживается на пол рядом со мной, спиной облокачиваясь об кухонный островок. Я следую его примеру и еще пару минут мы молча сидим на полу, соприкасаясь плечами друг к другу.  — Знаешь, в честь кого Беатрис назвала свою дочь? — невзначай спрашивает наследник, искоса поглядывая на меня с загадочной улыбкой на лице. Он слегка привстает, чтобы взять наши бокалы с красным содержимым, и когда я отстраненно машу головой – его улыбка становится шире. — В честь ее будущей Крестной. — Только не смотри на меня так, будто я знаю ее будущую Крестную, — усмехаюсь я. Он откидывает голову назад, облокачиваясь об кухонный островок с загадочной улыбкой. — Думаю, ты знакома с моей будущей женой, — вальяжно произносит он, отпивая вино из фужера. — Что? — усмехаюсь я, постукивая ногтями по бокалу. — Ты шутишь. — Нет, говорю на полном серьезе, — утвердительно произносит он, играя бровями. — Девочку назвали Элизабет Маргрете Виктория. Только особо не обольщайся, ты не единственная Крестная. У малышки Эли будет еще пара Крестных в виде моей матери, Изабель и нескольких моих двоюродных дядь по отцовской линии. Впрочем, у нас у всех целая куча Крестных, так заведено во всех королевских семьях. — Но я же не член королевской семьи, да у меня даже никаких титулов нет! — удивляюсь я, энергично привставая на колени. — Беатрис хватило и того, что ты помогла принять роды и не сбежала, — сообщает он. — Хоть Ингрид и сопротивлялась некоторое время, но по итогу все равно сдалась. Так что поздравляю, скоро ты станешь Крестной Ее Высочеству Элизабет, младшей герцогини Роган. Я смущенно закрываю лицо руками и громко выдыхаю, пытаясь прийти в себя. — Изабель сегодня посещала их, заодно и бабушку проведала, — рассказывает Кристиан, делая глоток вина. — Поэтому сообщаю тебе информацию практически из вторых уст. Думаю, на днях их выпишут и Беатрис лично пригласит тебя на Крестины. — Боже… мой… — удивленно протягиваю я, допивая содержимое своего бокала. Не знаю сколько еще проходит времени, пока мы окончательно не извозим друг друга липким шоколадом под мой звонкий смех. Следующие несколько минут каждое наше предложение начинается со слов «а ты помнишь?..» и с каждым новым воспоминанием на душе становится чуточку легче. Удивительно, как всего несколько недель, проведенные в стрессовой обстановке, напрочь стирают хорошие воспоминания из памяти. Я ведь совсем забыла про свое счастливое детство, проведенное рядом с этим неугомонным мальчишкой…  Могла бы я тогда подумать, что спустя несколько лет мы будем сидеть на полу главной королевской резиденции, вспоминать былые дни и обмазываться липким шоколадным тортом, по уши влюбленные друг в друга? И когда я окончательно начинаю осознавать, что возвращаюсь в беззаботное детство — вдалеке мой слух улавливает неторопливые шаркающие шаги. Мы обмениваемся удивленными взглядами и тут же подрываемся с места. Пока Кристиан с молниеносной скоростью выключает электричество во всей кухне, я прячусь за кухонный островок. Липкими руками я цепляюсь за деревянные края стола, отчетливо улавливая, как он прибегает в наше маленькое укрытие. Подавляя глупую улыбку, прямо сейчас я вновь ощущаю себя маленькой Эли, которая вместе с Чаком затевает какую-то игру против всего мира. — А почему мы, собственно, пря… Мой голос обрывается на полуслове, когда Кристиан молниеносно затыкает мне рот своей рукой, которая отдает молочным шоколадом вперемешку с карамелью. Он едва заметно шикает, тем самым давая мне понять, что я мешаю его какому-то плану и краем глаза наблюдает за человеком, который пробирается на кухню глубокой ночью.  — Какого… — эхом раздается по всей кухне недоуменный голос Изабеллы, когда она включает свет во всем помещении. — Ммм, шоколадный, мой любимый… надо же какое совпадение… Наследник подавляет глухой смешок и перестает наблюдать за своей кузиной, спиной опираясь об кухонный островок. — А еще говорила, что сидит на какой-то жесткой диете… — ухмыляется он, направляя взгляд в потолок. — Похоже, она заключается в полуночных походах к холодильнику… жестче некуда… Я прикрываю губы двумя руками, пытаясь сдержать свой смех в ответ на его слова и тут же получаю от него легкий толчок в бок. Еще пару минут герцогиня с жадностью уплетает торт, остатки которого находятся на кухонной тумбе, одновременно напевая мотив популярной песни. Я отчетливо улавливаю, как она с наслаждением слизывает шоколад с пальцев, с трудом сдерживая смех. И когда я осознаю, что нахожусь на грани очередного приступа смеха, разрывающего изнутри — во всем помещении мгновенно меркнет свет, а отдаляющееся шарканье тапочек герцогини лишь подтверждают ее уход. Я окончательно даю себе волю как следует рассмеяться до напряжения в животе и легкой отдышки, пока Кристиан ведет меня за руку по коридору, пытаясь сдерживать смех.   — Неужели вино так повлияло на тебя? — усмехаясь, шепотом спрашивает он, когда мы тайком пробираемся в его спальню, стараясь не разбудить остальных членов королевской семьи. Он прикрывает дверь, наощупь находя выключатель и через пару секунд комната озаряется ярким светом. А у меня замирает дыхание, потому как я ни разу не была в его настоящей комнате, если не брать в счет «спальню» в доме его тети, который долгие годы служил ему домиком для прикрытия.  — Нет, совсем не вино, — выдыхаю я, обвивая руками его шею.  Его губы расплываются в многозначительной улыбке, пока уверенные руки с нежностью прижимают меня к себе. Пару секунд, один вздох и наши губы мгновенно соприкасаются друг с другом, плавно скользя по коже. В животе раздается приятное волнение, отчасти от пару выпитых бокалов вина, и отчасти от того, что мой расслабленный организм требует долгожданного продолжения сегодняшнего вечера. — Я липкая от торта, — смущенно протягиваю я, ощущая себя не в самом лучшем виде.  — Нет, сладкая… — с легкой хрипотцой он выдыхает мне в шею, слегка покусывая кожу. Одной рукой Кристиан нащупывает ручку двери и спустя пару секунд затягивает меня в санузел, продолжая осыпать поцелуями шею. Его губы, руки, лицо и даже волосы по-прежнему пахнут молочным шоколадом с нотками карамели и, хоть я и не ощущаю этого, но готова поклясться, что от меня пахнет не хлеще. Кожа на лице и руках напряженно тянется из-за липкого слоя, лишь подтверждая мои опасения. Он медленно стягивает с меня теплый белоснежный свитер с объемным воротом, напрочь перемазанный шоколадным тортом, пока я расстёгиваю бесконечные мелкие пуговицы на его голубой рубашке. Плавно поглаживая кожу на его гладкой груди, я замечаю знакомую татуировку, располагающуюся практически на одной линии с черным кожаным ремнем.  «В своем несчастье одному я рад, что ты мой грех и ты — мой вечный ад». Руки невольно тянутся к словам, аккуратно выведенным в одну ровную линию. Кончики пальцев осторожно касаются его горячей кожи, поглаживая черные чернила, и только в этот момент я, наконец, осознаю, что эта татуировка посвящается лишь мне одной. Глупая Эли, как ты раньше не догадалась?! Кристиан аккуратно берет мою руку, которая только что касалась его тату, и с нежностью принимается целовать мои пальцы, игриво поглядывая в мою сторону. Наконец, мы сбрасываем всю одежду и заходим в просторную душевую кабину, за считанные секунды промокая под горячей водой, половина которой мигом превращается в пар, окутывая все пространство вокруг. По телу пробегает мелкая дрожь, когда спиной я облокачиваюсь об прохладную плитку, пока ненасытные губы Кристиана скользят по моей шее, губам, ключицам, изнемогая от желания спуститься все ниже, а властные руки продолжают изучать мое тело, скользя по спине, сжимая талию и бережно ощупывая бедра.  Я всем своим нутром ощущаю, как наша кожа соприкасается друг с другом, оставляя после себя жаркие отметины. Мои колени жутко трясутся, ноги подкашиваются, ведь я еще никогда не была так близка к обнаженному мужскому телу, но продолжаю крепко обнимать его спину, растворяясь в сильных руках. Дыхание сбивается, когда он ласково касается моей груди, слегка сжимая ее, и всем своим телом ощущаю, насколько он жаждет продолжения.  — По-моему, мы забыли, зачем сюда зашли, — раздается мой шепот сквозь льющуюся воду.  Большим пальцем руки он нежно дотрагивается до моей нижней губы, останавливая на ней свой притягательный взгляд голубых глаз, и еще некоторое время я наблюдаю, как по его лицу скатываются прозрачные капельки воды, приземляющиеся на мое тело. Теперь его влажные волосы выглядят на пару тонов темнее, а в глазах проскальзывает озорной ненасытный огонек. — Ты права, — шепот срывается с его губ, приземляясь на мою кожу. Спустя пару минут мы заворачиваемся в полотенца, и я всем своим видом стараюсь показывать, что не мерзну, как облезлая овечка в минусовую погоду. И тут же вскрикиваю от неожиданности, когда Кристиан резко подхватывает меня на руки, с любовью целуя в мочку уха, и направляется в спальню под мои визги. Он аккуратно укладывает меня на кровать, на несколько минут склоняясь надо мной, с интересом разглядывая лицо и влажные волосы, распластавшиеся по подушке. С кончиков его пшеничных волос все еще стекают капли воды, и я, не задумываясь, тут же притягиваю его к себе, впиваясь в теплые губы. Мои руки продолжают скользить по его спине и влажным волосам, в то время, как он стягивает с меня полотенце, разглядывая обнаженные участки тела, и я тут же смущенно закусываю нижнюю губу. Всего на пару секунд я ощущаю легкую прохладу и по телу пробегают волнительные мурашки, но вовсе не от холода, а от настоящей близости, пронзающей наши тела. Его пылкие поцелуи обжигают кожу, завладевают губами и моим дрожащим телом. Пальцы словно перестают меня слушаться, отчаянно желая прикосновений к его волосам, прикосновений к его горячей коже и ненасытным губам. Я теряю рассудок, опьяненная от такой волнительной и долгожданной близости. От его мимолетных, но таких страстных поцелуев в ключицу, легких покусываний мочки уха и учащенного дыхания, обжигающего мою плоть. Я продолжаю целовать его улыбку, скулы, шею, наслаждаясь его телом, и борясь с мыслями, что это момент может когда-нибудь закончиться. Я напрочь теряю счет времени, растворяясь в его пленительной голубизне глаз. Наша ласка длится неприлично долго, то почти затихая, то вновь взрываясь ярким пламенем до головокружения и напрочь сбитого дыхания. Опьяненные, мы окончательно забываемся, не в силах насытиться друг другом, нашей головокружительной близостью и голодной любовью, заполонившей сердца и целиком и полностью овладевшей телами. — Эли, — раздается его тихий и умиротворенный голос над моим ухом. Его горячие губы едва касается мочки моего уха. — Да? — тут же отзываюсь я, продолжая щупать на безымянном пальце его руки наше кольцо дружбы. Не верится, что уже совсем скоро мы заменим их на обручальные. — Прости меня. — За что?! — удивляюсь я, поворачивая голову в его сторону. При свете уличных городских фонарей, едва достающих до кровати, его глаза кажутся зловеще темными. — За то, что столько лет скрывал от тебя свое положение, что влюблялся в тебя и привязывал тебя к себе все сильнее и сильнее, с самого начала зная про отбор. Что подвергал тебя опасности и за то, сделал тебе совсем не королевское предложение руки и сердца, — перечисляет он умиротворенным голосом с легкой хрипотцой. Мои губы расплываются в широкой улыбке. — Все это уже неважно, — тихо выдыхаю я, крепче сжимая его теплую ладонь. — Важно то, что происходит прямо сейчас. — Знаешь, я давно хотел спросить… — загадочно произносит он, продолжая разглядывать темноту. — Ты вышла бы за меня, будь я тем самым Чарльзом, которого ты знала на протяжении всех этих лет? — Пф, конечно же нет, — усмехаюсь я. — Вообще-то я собиралась выйти замуж, по меньшей мере, за какого-нибудь герцога, но будущий король мне тоже подойдет, пожалуй. Кристиан подавляет глухой смешок и тут же принимается покусывать меня за шею под мой неудержимый смех, словно намереваясь попробовать на вкус мою кровь. Мы продолжаем дурачиться еще некоторое время, пока, наконец, не успокаиваемся, полностью погружаясь в свои мысли. Я устраиваюсь у него на груди, улавливая ровное сердцебиение, пока кончиками пальцев он с нежностью поглаживает мое предплечье. — Кристиан… — спустя несколько минут шепчут мои губы. Не дожидаясь ответа, я слегка приподнимаю голову и улавливаю его размеренное дыхание. Грудная клетка наследника плавно вздымается и опускается, веки прикрыты, он медленно и верно проваливается в сон, продолжая обнимать мои плечи. Я коротко улыбаюсь и целую его в щеку, укладывая голову ему на грудь.  — Я уже давно простила тебя, мой милый принц.

***

— Крис! — голос Теодора внезапно атакует мой сон, врываясь без приглашения в сонное сознание. — Какого черта, Ваше Высочество?! Я мгновенно распахиваю глаза и пару раз моргаю. Слева раздается недовольный стон наследника, который нехотя протирает веки.  — О, Эли, прости, — растерянно произносит Тео, застегивая серебряные запонки на светлой рубашке. — Не знал, что ты… тоже здесь. Доброе утро. — Да… доброе, — хриплым голосом мямлю я, неловко натягивая одеяло на свое обнаженное тело. — Какого черта, Тео? — ворчит кронпринц, слегла привставая на локти.  — Через час нас ожидают в парламенте, ты забыл? — твердо произносит герцог, изгибая бровь. — Мы откладываем этот визит уже два дня. Сто семьдесят девять дядь в дорогих костюмах не смогут прожить этот день без тебя и твоих нововведений. — Дай мне десять минут, — через пару секунд отвечает Кристиан хриплым голосом, проводя рукой по лицу. — Жду вас в обеденной зале и без опозданий. Я не нанимался работать нянькой Его Высочества, — с ухмылкой предупреждает Теодор и, окидывая нас многозначительным взглядом, покидает спальню наследника. Кристиан с грохотом падает на свою подушку, устремляя взор в потолок. — Ты можешь еще поспать, если хочешь, — произносит он, едва касаясь кончиками пальцев моей щеки. — Будет немного подозрительно, если через пару часов я буду как ни в чем не бывало выходить из твоей спальни, — смущенно проговариваю я, комкая одеяло. Он коротко смеется, сонным взглядом рассматривая мое одутловатое лицо. — Совсем скоро не только дворец, но и весь мир будет знать, что ты моя, — тихо произносит он, бережно дотрагиваясь до моей щеки. — Только не совсем так я представлял наше первое совместное пробуждение…  — Тебе пора… — протягиваю я, целуя его в щеку. — Работа короля не терпит отлагательств. — Ты чертовки права, — его губы изгибаются в вялой ухмылке. — Как и всегда. Просыпаясь в спальне будущего короля, я сталкиваюсь с двумя проблемами: как незаметно прошмыгнуть в обеденную залу, и что надеть на себя вместо запачканного шоколадным тортом белоснежного свитера с заляпанными штанами, не вызывая лишних подозрений. Но Кристиан уже опередил меня. Поэтому, когда я выхожу из санузла, промакивая лицо полотенцем, вижу перед собой цветастое платье из легкой ткани с закрытым декольте и ярко выделенной талией. Оно продолжает одиноко висеть на вешалке, цепляясь за дверцу шкафа. — Одолжил у Шарлотты, — сообщает наследник, застегивая круглый ворот белоснежной рубашки, и краем глаза я улавливаю мелькнувшую татуировку. Он уже успел аккуратно уложить растрепанные после сна волосы и надеть темные брюки, не забывая и про фирменные часы. — Она сказала можешь не возвращать, у нее таких платьев больше, чем бриллиантов у Изабель. — Спасибо, — тут же выпаливаю я и, широко улыбаясь, приступаю надевать белоснежное платье, усыпанное мелкими цветами. Поправляя подол, слегка прикрывающий колени, я с сомнением оглядываю не выспавшееся лицо, аккуратно собирая волосы в косу. — Кто еще будет в обеденной зале? — Все члены нашей семьи, которые находятся в особняке Шак и оставшиеся участницы отбора, — невзначай отвечает принц, надевая черный приталенный пиджак. — И твоя мама? — тут же выпаливаю я со смущением на лице. — Ну, да, — удивленно произносит Кристиан, искоса поглядывая на меня заинтересованным взглядом. — Ты что, стесняешься ее? Я слегка пожимаю плечами, смущенно поглядывая в его сторону. — Эй, тебе не стоит ее бояться, — он подходит практически вплотную, мягко опуская руки на мои плечи, и я вдыхаю его опьяняющий парфюм. — Моя мама — полная противоположность отца, поверь, она не кусается, и не будет осуждать каждый твой шаг. Я коротко киваю и прижимаю его к себе, крепко обнимая. Мы выходим из спальни наследника, выдвигаясь в сторону обеденной залы. Все это время мы сталкиваемся с любопытными взглядами горничных и кухарок, которые как одна желают нам доброго утра и опускаются в легком книксене. Я ощущаю себя максимально неловко и от волнения закусываю нижнюю губу, а Кристиан, будто на ментальном уровне улавливая мои тревожные нотки, тут же берет меня за руку, ободряюще сжимая ее.  — Доброе утро и приятного аппетита, — громко проговаривает он, вступая в просторы обеденной залы особняка Шак. Все присутствующие тут же поднимают на нас удивленные взгляды, и среди них я обнаруживаю радостные лица Изабель, Шарлотты, Марты и Ники. — Доброе утро, — коротко произношу я, стараясь долго не глазеть на членов королевской семьи. — Как прошла ночь? — с игривой улыбкой на лице спрашивает Изабелла, слегка прочищая горло. Марта и Ника тут же переглядываются со смущенным улыбками на лице, пока Селена пускает неоднозначные взгляды в нашу сторону. — Отлично, Изабель, — тут же следует многозначительный ответ от наследника. Сначала он заботливо пододвигает стул мне, терпеливо дожидаясь, пока я сяду, а затем удобно усаживается рядом. — Я, наконец, поспал, хоть и немного. — Какие планы на сегодняшний день, сынок? — спокойным голосом интересуется королева Матильда, отпивая содержимое бокала, а я вдруг с удивлением обнаруживаю, что у меня проснулся чертовски сильный аппетит, глядя на содержимое королевского завтрака. Он направляет выжидающий взгляд в сторону своего секретаря и тот прочищает горло, комкая салфетку в руках. — Через полчаса нас ожидают в парламенте, после обеда короткое интервью с журналистами, а затем бесконечные разработки новых указов, изучение неизданных указов, которые Его Величество не успел предложить и параллельно с этим приемы дворцовых чиновников, — подробно сообщает Теодор, пуская короткие взгляды в сторону Марты. — Какой плотный график! — удивленно восклицает Шарлотта.  — Тебе придется впихнуть в свой плотный график завтрашнюю выписку Беатрис, — констатирует Изабелла, допивая прозрачный стакан с апельсиновым соком. — Будет целая куча журналистов и мы просто обязаны там присутствовать. — Хорошо, я подумаю, — выдыхает Кристиан, опуская взгляд в тарелку. — Тео, мы можем как-то сократить завтрашний день? — Если только убрать встречу с министрами, а они ждали этого со смерти твоего отца, — констатирует герцог, играя бровями. — Конечно, можно отложить еще и подписание важных бумаг по поводу… — Нет, встречу с министрами мы оставляем, — твердо сообщает принц, крепче сжимая вилку в руке. — Мам, я надеюсь, вы с Изабель, Шарли и Элизабет замените меня завтра?  Королева поднимает недоуменный взгляд на своего сына, вопросительно вздергивая бровь. Некоторое время она оглядывает нас удивленным взглядом, не удосуживаясь произнести ни слова. — Конечно! — радостно произносит Шарлотта, хлопая в ладоши. Изабелла расплывается в широкой улыбке, стреляя многозначительным взглядом в мою сторону, и через пару секунд ее тонкий подбородок слегка взлетает вверх. — Безусловно, мы справимся, — сообщает она. — Можешь даже не переживать по этому поводу. — И еще, я принял решение, что все члены нашей семьи, ныне живущие в Копенгагене, смогут в ближайшие дни переехать в Амалиенборг, — твердо произносит наследник. — Поэтому Ингрид и Беатрис завтра могут без проблем переехать в наш особняк на неопределенный срок. Нет смысла держать огромное количество спален пустыми, когда над нашей семьей все еще висит призрачная угроза и тем более мне так будет намного спокойнее.  — Учти, дорогой кузен, я в Дании ненадолго, — предупреждает Изабель. — Хватит с меня ваших тайн и интриг, тем более шведские родственники за меня серьезно переживают, а Его Величество уже дожидается меня в королевском дворце в Стокгольме. Но учти, я буду ждать официального приглашения на твою коронацию, а потом и свадьбу! Наследник расплывается в широкой улыбке, коротко кивая словам кузины. — Кристиан, может, объяснишься? — недоумевает Матильда. Ее тонкие бледные пальцы продолжают сжимать белоснежную тканевую салфетку. — Обещаю, вы узнаете все сегодня вечером, — с некой интригой в голосе произносит парень. — А сейчас нам пора. Тео.  Советник Его Высочества встает из-за стола и коротко кивает присутствующим дамам. Кристиан в это время едва заметно накрывает мою ладонь, слегка сжимая ее, и тут же выходит из обеденной залы вслед за герцогом, оставляя меня наедине с любопытными женскими взглядами.

***

— Колись, что это сейчас было?! — донимает Марта, когда мы с девочками решаем прогуляться по роскошным окрестностям Амалиенборга под редкие лучи осеннего солнца.  — По-моему, все и так очевидно, — констатирует Ника, переплетая руки на груди. — Судя по засосу на твоей ключице, Кристиан не врал про сегодняшнюю ночь. Я смущенно касаюсь шеи, пытаясь вспомнить, как же я не заметила его утром.  — Боже… — смущенно выдыхаю я.  — Не парься, он не так заметен, — усмехается Ника. — Если ты чуть приподнимешь платье — о вашей ночи больше никто не узнает. Девочки начинают смеяться, глядя как я моментально поправляю платье с горящими щеками. — Вы тоже хороши! — в ответ заявляю я под звонкий девичий смех. — Особенно Марта! Кристиан рассказал мне о тебе и Тео. — Правда?! — удивленно восклицает девушка, ошарашенно прикрывая губы ладонью.  — Ну, конечно! Вообще-то он мой брат, и я имею права знать…  — Во-о-от, еще одна новость, которую нам нужно срочно обсудить, — перебивает Ника, подхватывая меня за локоть. — Как это произошло? Что… как ты вообще… Короче, давай все по порядку! Я начинаю звонко смеяться, откидывая голову назад, когда девочки по обеим сторонам от меня беспрестанно заваливают вопросами, удерживая меня за локти. И возникает такое чувство, будто они не собираются меня отпускать, пока не получат ответы на все интересующие вопросы. Ближайшие пару часов мы проводим в бесконечных разговорах, выпаливая друг другу все, что навалилось за прошедшие пару месяцев. Я узнаю, что происходило на отборе без меня, в ответ рассказывая, где я находилась и что со мной происходило в это время. Ника с радостными воплями сообщает о том, что вскоре после отбора вместе с Ричардом переедет в Хорсенс, его малую родину, а Марта с восторгом рассказывает, как впервые побывала в фамильном поместье герцогов Виборгов, поближе познакомилась с Вильгельмом и историей семьи ее возлюбленного в целом. Некоторые вещи я слушаю с удивленным выражением лица, и делаю для себя мысленную заметку о том, чтобы в ближайшее время изучить историю герцогов Виборгов.  Наш звонкий смех разливается по всему периметру площади, и мы продолжаем ловить косые взгляды сотрудников спецслужб, мгновенно затихая, и продолжая хихикать между собой. Но как только девушки кого-то замечают сразу же перестают смеяться, тыкая меня локтями в бока. — Смотри, кто идет, — шепотом произносит Марта, будто боясь, что ее голос могут услышать. Я следую ее взгляду и натыкаюсь на Адриана, который вальяжно выходит из парадных дверей дворца, спускаясь по крыльцу. На нем сидит все та же черная косуха, на голове творится полный хаос из темных волос, а на глаза натянуты черные непроницаемые солнечные очки квадратной формы. — Амели погибла по его вине, — тут же проговаривает Ника и напряжение в ее голосе нарастает с каждым сказанным словом. Словно улавливая голос девушки, Адриан замечает нас и направляется в нашу сторону, пока я невольно задерживаю дыхание.  — Пойдем, Ника, — тут же произносит Марта, уводя подругу за локоть в сторону дворца. Пару секунд девушки обеспокоенно оглядываются, пуская на меня странные взгляды. — Твои подруги ненавидят меня? — на ходу произносит принц, но его интонация больше похожа на утверждение. Я оглядываю его с ног до головы, слегка прищуривая веки от солнечных лучей. — Нам всем жаль Амели, которая погибла от рук твоих хладнокровных солдат, — констатирую я, улавливая в отражении его очков свое непроницаемое лицо. — Ни одна война не обходится без жертв, — тут же следует от него безукоризненный ответ. Я не вижу его глаз за черными непроницаемыми очками, но готова поклясться, что он без зазрения совести рассматривает мое платье. — Слышал, у вас с Кристианом все хорошо? Я направляю в его сторону удивленный взгляд. — Сплетни в стенах Амалиенборга разлетаются как горячие пирожки. Это тебе на будущее, — усмехается он, на мгновение оглядываясь, чтобы окинуть площадь мимолетным взглядом. — А если без шуток, то я рад за него. Он действительно заслуживает тебя, после всего, что с ним произошло. Я коротко киваю и опускаю взгляд на каменную кладку, стараясь скрыть свое смущение. — В отличие от меня… — хмуро добавляет он с привычной мимолетной ухмылкой на лице. И как только я хочу задать сопутствующие вопросы, Адриан поднимает руку на прощание, поджимает губы и удаляется в сторону автомобильной дороги. Еще пару минут я продолжаю смотреть ему вслед с недоумением на лице, наблюдая, как он надевает мотоциклетный шлем, садится на скутер и скрывается в старинных зданиях в самом центре города. Рев мотора его черного коня еще несколько секунд продолжает звенеть в воздухе, но в один момент затихает и вовсе не оставляет никаких следов от визита, до конца жизни оставляя легкое недоумение в моей душе. Весь оставшийся день мы с девочками проводим вместе, с грустью предвкушая скорую разлуку. Даже Селена решает почтить нас своим визитом, во всех красках рассказывая о планах на будущего жениха, которым оказывается никто иной, как норвежский герцог. Я подавляю глупый смешок, когда осознаю, что маленький хитрый план Кристиана и Теодора удался на славу. Но, прогуливаясь по дворцу, в ожидании приезда Кристиана, я ощущаю острую необходимость в одиночестве. Продолжаю с интересом разглядывать узорчатые потолки Амалиенборга, белоснежные длинные двери с позолотой, роскошные произведения искусства, расположенные на каждом шагу, и ко мне приходит четкое осознание: я проведу в этом здании ближайшие несколько лет. Мой день будет расписан в точности по минутам, я возьму под свое покровительство несколько благотворительных фондов, буду сопровождать Кристиана на всех его встречах с высокопоставленным гостями, за моим внешним видом и действиями будет следить добрая половина мира, а вторая половина будет яростно осуждать каждый мой шаг и сказанное мною слово. Праздничные открытки с изображениями нашей семьи будут разлетаться по всем королевским родственникам, и я рожу парочку наследников, которые не будут ни в чем нуждаться… Поэтому прямо сейчас я отчаянно выбегаю из дворца, по пути едва ли не сбивая с ног удивленных горничных. Они странно озираются, пытаясь что-то крикнуть мне вслед, но у меня в ушах продолжает свистеть ветер, заглушающий все остальные звуки вокруг. Мне повезло, я практически сразу ловлю проезжающий мимо желтый автомобиль с шашечками и усаживаюсь на заднее сиденье, впопыхах сообщая водителю место назначения. Пару секунд он удивленно смотрит на меня через зеркало заднего вида, но тем не менее, жмет на педаль газа, и через минуту мы вливаемся в общий поток автомобилей центральной дороги города. Спустя полчаса водитель такси аккуратно паркуется возле моста, объединяющего Копенгаген и пляжный остров Амагер. Я расплачиваюсь и выхожу из автомобиля, с удивлением обнаруживая, излюбленный пляж полупустым. Ну, конечно, кто будет гулять по прохладному песку и уж тем более купаться в такую холодину? Я вступаю на прохладный, сыпучий песок такого теплого, бежевого оттенка, с каждым шагом приближаясь к беспокойным волнам пролива Эресунн. Усаживаюсь на песок настолько близко к воде, что кончики волн вот-вот достанут до моей обуви. Я обнимаю колени, наблюдая, как закат накрывает море, сначала постепенно, а затем практически сразу вода поглощает солнце, растворяясь в водной пучине. Шум беспокойных волн продолжает раздаваться со всех сторон и лишь издали до меня доносятся отдаленные визги детей, вперемешку с сигналами автомобилей. Приземляю подбородок на колени и гипнотизирую горизонт с затухающим солнцем на фоне пурпурно-красного неба. Морская гладь перенимает всю его красоту, отражая исчезающее солнце легким розоватым оттенком.  Я вдыхаю прохладный морской воздух полной грудью и пытаюсь понять, что меня сюда привело. Жажда одиночества или же острая необходимость попрощаться с былой жизнью? Быть может, и то и другое? Всего через несколько недель мой до одури любимый человек будет официально править этими землями ближайшие десятилетия. Потом не за горами наша свадьба и моя коронация. Все официально, исключительно по плану и до жути примитивно. Моя коронация…  Знала бы я, что когда-нибудь эти мысли в моей голове будут звучать вполне обыденно, а не где-то на задворках сознания, ассоциируясь с какими-нибудь книгами или историческими фильмами… Но, чтобы открыть себя для новой жизни мне необходимо проститься со старой. Отпустить все обиды, страхи, забыть всех своих знакомых, одноклассников, странную соседку, любимую школьную учительницу. Забыть Адриана и все то, что происходило с ним рядом…  А самое главное — не только попрощаться с мамой, но и отпустить ее. Пройдет еще много времени, прежде чем я перестану ронять слезы при любом ее упоминании в устах других или же в мимолетных воспоминаниях, которые случайным образом будет подкидывать мое сознание. Но я уверена, что она гордилась бы своей дочерью и принятым мною решением, которое окончательно и бесповоротно перевернет мою жизнь раз и навсегда…