Энерджайзер

Первые движения рук по спине напоминали больше массаж, чем ласки. Чжао Юнь Лан попытался подняться, но твердая рука Шэнь Вэя удержала его. — Ты устал, отдыхай, я позабочусь. — Да у нас семьдесят процентов — твое «я позабочусь», а потом я лежу бревном и получаю удовольствие. А дальше, следующие тридцать, лихорадочно пытаюсь восполнить тебе заботу и внимание. — Что за глупости, — отмахнулся Шэнь Вэй. Этот разговор регулярно повторялся и доставлял обоим удовольствие, может меньше, чем секс, но точно больше, чем чашка чая. Тем более, что Чжао Юнь Лан бревном был редко — только когда пару раз оказывался на больничной койке и инициативу Шэнь Вэй брал на себя полностью, от и до — он всегда страстно отвечал и был весьма активен, часто перехватывал инициативу, сбивая Шэнь Вэя с расписанного сценария и размеренного ритма. Пальцы гладили и мяли спину Чжао Юнь Лана, но тот, что странно, не испытывал чувства расслабления, скорее наоборот, его это тонизировало. — Опять твои традиционные штучки? Бубнить в подушку было неудобно. Шэнь Вэй же ответил смешком и изменил движения. Теперь он костяшками аккуратно надавливал на позвонки и слегка тряс рукой так, что Чжао Юнь Лану казалось, что его позвоночник, а затем все тело, вибрирует. Начал Шэнь Вэй сверху, и как только он начал спускаться ниже лопаток, Чжао Юнь Лан почувствовал, что нижняя половина тела словно разогревается и пылает. Когда Шэнь Вэй перебрался на поясницу, все так же методично перебирая костяшками позвонки, Чжао Юнь Лан шумно выдохнул, привлекая внимание, но тут же понял, что пока его любовь не дойдет до копчика, о чем-то говорить с ним бесполезно. — Может, ты меня поцелуешь и потом одаришь своим нефритовым стержнем? Э, Шэнь Вэй, хватит, я не знаю, что ты сделал, но я хочу тебя, у меня ощущение, что ниже пояса я одна большая горячая печка. — Охладим, — пообещал Шэнь Вэй и лизнул его в ягодицу. Чжао Юнь Лан ещё раз шумно выдохнул и попытался повернуться, чтобы посмотреть, что там вытворяет любимый. Пока он пытался извернуться, Шэнь Вэй терпеливо ожидал, когда же он соблаговолит прекратить свою возню, а затем снова лизнул и прикусил упругую подтянутую ягодицу. — Ай, — флегматично сказал Чжао Юнь Лан и заржал в подушку. — Это чтобы я не расслаблялся? Язык, скользнувший между ягодиц, погружающийся глубже, заставил его подавиться смехом и восторженно выругаться в подушку (только в подушку! Шэнь Вэй такое не одобрял). Язык сменил палец, потом снова язык. — Ещё, — попросил Чжао Юнь Лан, — ещё. Давай, А Вэй, хватит этих нежностей. Я хочу тебя. Два пальца растягивали его и откровенно дразнили, то входили глубже, то задерживались у входа, то слегка сгибались внутри него, задевая все рецепторы, несущие удовольствие. — А Вэй? «Ну, хорошо же, — подумал Чжао Юнь Лан, прикидывая, где именно за его спиной разместился Шэнь Вэй, — спину ты мне размял вовремя». Расслабившись, он ещё какое-то время покусал уголок подушки, а затем, с ревом тигра, извернулся, бросился на Шэнь Вэя и опрокинул его. — Я просил? Просил! Нехорошо, любовь моя, не выполнять просьбы своего любимого. Шэнь Вэй лежал распластавшись, придавленный Чжао Юнь Ланом, и улыбался. Похоже, его позабавила решительность любовника. Он с готовностью подался вперёд, когда Чжао Юнь Лан взял в рот его член, и точно не возражал, когда он начал медленно садиться на него. — Спасибо, что размял спину, ночь у нас будет долгая, — поблагодарил Чжао Юнь Лан и начал двигаться. Он хотел, чтобы Шэнь Вэй насладился им, как обычно они это делали, хотел двигаться не торопясь, размеренно, но похоже, что чудесный массаж Шэнь Вэя действовал — Чжао Юнь Лан чувствовал себя бодрым, энергия била в нём ключом, и получалось что-то другое, горячее и неистовое. Сжимая бёдра Шэнь Вэя, оставляя царапины на его белой коже, Чжао Юнь Лан нанизывался глубоко, так, что у самого перехватывало дыхание. Он ощущал, как внутри него трётся член, и это заставляло двигаться быстрее, неистовее. Шэнь Вэй поддерживал его за бёдра, талию, казалось, он не успевал за этой бешеной страстью и пытался как-то сдержать стихию по имени А Лан. Кончая, Чжао Юнь Лан упал на Шэнь Вэя, и тот обнял его, словно защищая от невзгод, болей и усталости. — Ох, чёрт. А Вэй, прости. Это было слишком восхитительно, чтобы ждать тебя. Подожди, переведу дыхание. Я же сказал, впереди долгая ночь. Ты ещё разделишь со мной твою ци. Шэнь Вэй хмыкнул. Это его не мучило и не смущало. Если его Юнь Лану хорошо, то ему самому — просто великолепно. Ну и конечно, впереди долгая ночь.