Игрок

Он никогда не был тем парнем, на плече которого можно было бы поплакать. Он был игроком, который отлично справлялся на поле под названием «постель» и за ночь мог забить порядка десяти голов. Кто-то мог бы назвать его мечтой, кто-то счастливчиком, а кто-то козлом. — Детка, так хорошо, — он нарочно избегает имени, совершенно забыв его. — О да, детка, глубже... Он отвратительный парень, но замечательный партнёр. — Субин, потише там! — Мина барабанит в тонкую стену, которая отделяет её от этого долбаного извращенца. Это уже третья девушка за неделю и Мину вот-вот стошнит. — Ох, если хочешь присоединиться, так и скажи, — он глумится, зная, что Мина ни за что не согласится на это снова. Из всех игр, в которые играл Субин, секс с Миной был самым лучшим, жаль, что это было лишь однажды и никогда не повторится. — Скорее заканчивай и выгоняй свою шлюшку. — О, так ты не любишь делиться? Хочешь сделать это только со мной? — возбуждение от губ незнакомки лишь возрастает, когда на её месте он представляет свою соседку. Её плавные движения, стоны и крики настолько желанны, что Субин кончает в считанные секунды. — Субин, теперь повеселимся? — девушка пошло ухмыляется, собираясь снять своё платье, но парень её останавливает, едва ли не сталкивая с кровати. — Повеселись дома, — он пихает ей в руки пару мятых купюр, кивая в сторону двери. Удовлетворение быстро проходит, а неприятное ощущение в груди наоборот усиливается. Субину пора признать, что ни одна другая девушка не сравнится с Миной. Глупо полагать, что станет лучше, если он продолжит её раздражать. Мина терпеть не может парней вроде него, сама это сказала пару недель назад. Также она ясно дала понять, что то, что произошло уже больше месяца назад в её спальне, случилось из-за того, что она много выпила, а Субин в тот момент казался ей очень привлекательным. Только казался. — Субин! — Нет-нет, дома, — девушка быстро подхватывает разбросанные туфли, пальто и сумку, громко хлопая дверью напоследок. Субин громко сглатывает, поворачиваясь на бок и практически прижимаясь к холодной стене грудью. Он прислушивается к тишине по ту сторону, а затем немного улыбается, нарочито громко спрашивая: — Мина, так что, ты ко мне? Или лучше я к тебе? Кое-кого это уже злит. Все эти шутки соседа и эта безумно тонкая стена между ними... — Мина, не молчи, иначе я решу, что ты занимаешься онанизмом, — Субин прижимается ухом к стене, пытаясь расслышать хоть что-то. — Занимаешься ведь... Так возбудилась из-за моих стонов? Его сводит с ума эта тишина, ведь он и правда надеется, что ему ещё хоть раз обломится секс с таким же игроком, как он. А может и не раз, может «игра» вообще затянется на пару недель, месяцев, а лучше лет. — Мина, так тяжело ответить? Или ты говоришь только в непосредственной близости к моему совокуплению с другой девушкой? Вечно всё портишь и никогда не извиняешься... — Ты сам выгнал свою шлюшку, — она замолкает, с нетерпением ожидая следующей реплики соседа. — Потому что ты сказала мне это сделать. — Ты становишься таким послушным, когда я что-то говорю, — она кусает губы, пытаясь скрыть улыбку. Её сердце начинает сокращаться в разы чаще, и от этого становится не по себе. Она не должна нервничать из-за кого-то вроде Субина. Он же кретин. — Мина, через стену неудобно разговаривать, просто зайди ко мне. — Нет, у тебя же там храм секса, зайду — и без кляпа во рту и анальной пробки не выйду. Субин гортанно рычит, ударяя рукой по стене и этим пугая девушку. — Я сломаю нахер эту стену и трахну тебя, — это звучит так грязно и сексуально, что у Мины перехватывает дыхание, а от предвкушения в трусиках становится мокро. — Не выдумывай и ложись спать, Субин. — Ты таки хочешь, чтобы я взял в руки молоток! — Ага, возьми свой «молоток» в руки и подрочи, можешь даже представить, что это для тебя делаю я, — говорит это, а сама уже вся в фантазиях. Мина не часто сталкивается с подобным, а если и сталкивается, то сугубо из-за Субина. Он, может, и кретин, а ещё бабник и постоянно забирает почту Мины, чтобы потом лично передать её ей, но он не так уж и плох. Если бы он только прекратил её злить и развлекаться с другими девушками, зная, что она всё слышит, Мина бы задумалась о том, чем бы могло всё кончиться, не скажи она ему, что та ночь была последствием выпитого ею алкоголя. — Ты всегда так ломаешься, а потом соседи снизу жалуются на то, что их затопили. Девушка закрывает глаза, натягивая одеяло повыше. — Просто ложись спать. — Мина, ну хватит играть, давай сделаем это? Если ты стесняешься произнести это вслух, можешь трижды постучать в стену. Я просто приду и удовлетворю тебя. Обещаю. Она молчит, а рука так и тянется к стене. Даже говорить ничего не нужно, только постучать. Один... Два... — Спокойной ночи, Субин.

***

Мина спотыкается, слишком быстро перебирая ногами по блестящей белой плитке вестибюля, чтобы успеть добежать до лифта, прежде чем он уйдёт. — Подождите! — она машет рукой тому, кто прячется за серебристой дверью, и парень учтиво выставляет руку вперёд, не позволяя двери закрыться. Влетая в небольшой лифт, Мина покрепче сжимает пакет с покупками в правой руке, а левой поправляет выбившиеся пряди за ухо. Двери лифта медленно закрываются, а затем она тянется к кнопке нужного ей этажа, но парень опережает её. — Теперь ты игнорируешь меня? — Субин убирает руки в карманы светло-голубых джинсов и опирается плечом на стену, мельком поглядывая на небольшое табло, где указаны этажи, что лифт миновал. — Не то чтобы меня это задевает, ты ведь игнорируешь меня практически всё время. Только не тогда, когда ко мне кто-то приходит. Мина недовольно цокает языком, надеясь, что Субин прекратит, но до восьмого этажа ещё далеко. — Мы переспали всего раз, а ты никак не можешь меня забыть и ревнуешь? — парень ухмыляется. — Ты всю жизнь напоминать об этом будешь? — Мина и так раздражена, ведь у неё куча дел, вызванных приездом родителей на этих выходных, а ещё проблемами на работе, поэтому слова заносчивого засранца легко выводят её из себя. — Переспали всего раз, но ты говоришь о той ночи при каждой нашей встрече. Так кто из нас двоих забыть не может? Бесишь, Чхве Субин! От злости девушка топает ногой, и внезапно лифт замедляет ход. Он останавливается между шестым и седьмым этажами, так и не доехав до восьмого. — Эй, ты что сделала? — и без того большие глаза Субина увеличиваются, когда он испуганно смотрит на панель с застывшим числом шесть. — Я? — Мина шумно выдыхает, не веря своим ушам. — Да ничего я не сделала! Её нервировало само присутствие Субина, потому что из-за него она смущалась, злилась и иногда чувствовала себя полной дурой. Всего три месяца назад она въехала в этот дом и впервые столкнулась с Субином на лестничной клетке, когда он думал, что в соседней квартире никто не живёт, и туда по ошибке принесли почту. Та роковая встреча перевернула всё с ног на голову, потому что уже тогда они поссорились, а всё из-за дурацкой почты. Возможно, именно поэтому теперь Субин забирает почту Мины? Чтобы позлить её. — Ты топнула ногой в лифте, а потом мы остановились. Это ты виновата, — в низком голосе Субина проскальзывает хрипотца, когда он поворачивается к панели с кнопками и начинает поочерёдно нажимать на каждую из них. — Ты совсем тупой? — Мина с грохотом ставит пакет на пол, в считанные секунды приближаясь к парню и отталкивая его в сторону. — Нельзя нажимать все кнопки, вдруг ещё двери откроются? Или мы упадём? Здесь где-то должна быть связь с диспетчером… Субин складывает руки на груди, недовольно глядя на девушку возле себя. Она всегда ведёт себя так. Считает, что она лучше и умнее, но на самом деле просто слишком самоуверенная. Ей пора спуститься на землю. — Ну да, попробуй найти среди тысячи этих тупых кнопок связь с диспетчером, которого никогда нет на месте, — он хмыкает, говоря это обвинительным тоном. — Неудивительно, что именно по твоей вине мы застряли. Наклоняясь немного вперёд, Субин пытается заглянуть в лицо Мине, но её волосы мешают ему сделать это, да и она слишком сосредоточена на кнопках. — Вот она! — радостно восклицает Мина, словно эта несчастная кнопка в состоянии запустить лифт или хотя бы вытащить их из этой задницы. Она ведь и вправду так считает, ровно до тех пор, пока не нажимает кнопку. Единственный источник света в лифте — продолговатая лампочка под потолком — тухнет, погружая кабинку во мрак. Субин опускает руки, отталкиваясь от стены, на которую опирался, и собираясь снова начать возмущаться, но Мина так внезапно хватает его за левую руку, что у него разом весь воздух из груди выбивает. Он и слова не может выдавить, лишь хватает воздух ртом и смотрит прямо перед собой. — Вот чёрт, — тихо выдаёт Мина, сильнее сжимая руку парня. Она начинает дышать животом, как её учили на йоге, но успокоиться так и не удаётся. Как теперь они выберутся? Что, если они застрянут здесь на целый день? И почему именно с Субином? Держа его за руку, Мина снова выставляет себя дурой, но ничего не может с этим поделать — она слишком напугана происходящим, а ещё перспективой карабкаться по канатам с пакетом в зубах и в юбке-карандаш. — Мина, что с тобой? — Субин пытается высвободить руку из сильной хватки, но девушка не позволяет ему. — Мина! — У тебя же есть телефон с собой? Позвони кому-нибудь, — очень тихо произносит она, боясь лишний раз пошелохнуться. — Я не брал с собой телефон, потому что ходил на почту. Сама позвони. Вот так шансы на скорейшее спасение исчезают, оставляя после себя лишь ещё больше волнений. — Я тоже не брала с собой телефон, — Мина кусает губы, думая о том, какая она идиотка. Обычно телефон из рук не выпускает, но именно сегодня оставила его дома, решив, что он ей не понадобится в супермаркете. — Может, попробуем позвать кого-то на помощь? Хорошо, что в темноте Мина не может разглядеть лица Субина, иначе она бы снова начала злиться. Она терпеть не может его заносчивость и снисходительную ухмылку, и именно такую ухмылку сейчас демонстрирует Чхве, вторую руку опуская на плечо девушки и притягивая её ближе к себе. — Зачем? Это же отличный шанс, — он облизывает губы. — Сами Небеса решили, что нам необходимо застрять с тобой в лифте. Мина неловко переступила с ноги на ногу, от злости руки сами собой сжались в кулаки. Как же её нервирует этот кретин. Субин зашипел от боли. — Не трогай меня, придурок. — Хочу напомнить, что именно ты первая взяла меня за руку, — Субин, наконец, отпускает плечо Мины и вырывается из её хватки. Он уверен, что впредь она не станет к нему прикасаться, но она хватается за низ его рубашки, комкая её. — Я взяла, потому что мне страшно, а не потому что у меня зародились грязные мыслишки, как у тебя, — она по-прежнему сжимает мужскую рубашку, оборачиваясь и в темноте пытаясь разглядеть хоть что-то, но даже цифра «шесть», что горела ранее, потухла. — Нам действительно стоит кого-то позвать. Мне крикнуть «Помогите»? Раздражаясь из-за слов девушки, Субин отцепляет её руку от своей рубашки, но не решается оттолкнуть её, наоборот, притягивает к себе и заключает в свои объятия. От него приятно пахнет чем-то сладким, похоже на карамель, и ещё он очень мягкий, как плюшевый мишка. — Да, и добавь, что лифт остановился и мы без света. Возможно, внизу уже кто-то заметил, что лифт не едет. Мина кивает, подбородком утыкаясь в грудь Субина. Он такой высокий, а она и не замечала этого раньше. — Тогда я сейчас буду кричать. Предупреждение Мины и её дрожащий голос развеселили Субина, поэтому он тихо рассмеялся, опуская руку на затылок девушки и немного отстраняясь от неё. Глаза привыкли к темноте, так что, с трудом, но он мог различать некоторые черты и догадывался о том, насколько близко находится Мина. — Только не на ухо мне, пожалуйста, — он потрепал девушку по волосам, не подозревая о том, что такой безобидный жест с его стороны заставит её прекратить дышать на несколько секунд. Чхве Субин не такой. Он не делает ничего подобного с другими девушками, он просто трахает их. Он — игрок. — Мина, — его голос больше не звучит весело, и он не кажется таким же игривым, как две минуты назад, когда утверждал, что то, что они застряли в лифте — судьба и знак свыше, — если честно, ты права. Субин опускает голову, наклоняясь очень низко и чувствуя, как начинает ныть спина. Он хочет быть ещё ближе к Мине, пока у него есть такая возможность. Не исключено, что после того, что он скажет, а особенно после того, как они выберутся из лифта, Мина больше никогда не станет с ним разговаривать. — Права? — девушка хмурится, не понимая, о чём это он. — Ты насчёт того, что стоит кричать? Я знаю, это же логично. Раз ни у кого из нас нет телефонов, а диспетчер не… — Нет, я не об этом, — Субин прерывает её на полуслове. — Я о том, что не могу забыть о той ночи. После его слов повисло неловкое молчание. Мина робко покосилась в его сторону, но ничего не смогла рассмотреть. Субин глянул на неё в ответ, зная наверняка, что её глаза сейчас напротив. — Ты шутишь? — Нет, — покачал головой Субин. — Точно шутишь, — Мина подняла правую руку выше, перемещая её со спины парня на его шею и притягивая его ближе к себе. Она упёрлась своим лбом в его, чувствуя прерывистое дыхание и жар, исходящий от его тела. — Ты не можешь говорить о таком всерьёз, потому что приводишь девушек к себе домой каждый день. Всегда разных и громких, чтобы я наверняка услышала, как вы там развлекаетесь. Субин с нажимом закусил губу и нехотя спросил: — Как ещё я должен был себя вести после того, как ты буквально отшила меня? — его руки проследовали вдоль позвоночника девушки, опускаясь ниже и практически достигая её пятой точки. — Ты сказала, что я для тебя ничего не значу, и стала ещё холоднее, чем была до этого. Когда Субин шептал, его губы почти касались губ Мины. Табуны мурашек промчались по её спине, заставляя закрыть глаза и снова чувствовать себя глупой. Рядом с ним любая девушка, должно быть, чувствует себя глупой, ведь Чхве Субин может парой фраз выбить почву из-под ног. — Ты не станешь отрицать этого, верно? — он ловит каждый её выдох. — Как и того, что на самом деле тоже не можешь забыть. Субин сам сокращает расстояние, что остаётся между ним и Миной, накрывая её губы своими. Его поцелуи торопливые и страстные, он также очень напористый. Сладковатый привкус на его губах не позволяет Мине прерваться хотя бы на мгновение и даже взять глоток воздуха. Она отлично помнит, как он целовал её месяц назад, и тогда его поцелуи производили такой же эффект. Мучая губы Мины, кусая их и лаская языком, Субин подталкивает девушку к противоположной стене, по пути нечаянно задевая локтем панель с кнопками и запуская лифт. Внезапный шум и движение заставляют его оторваться от губ Мины и открыть глаза. Яркий свет слепит, а цифра шесть очень скоро сменяется семёркой. Ещё через пару секунд двери открываются на восьмом этаже. Руки Мины всё ещё обвивают шею парня, а его покрасневшие и слегка распухшие после поцелуев губы находятся в паре сантиметров от её губ. — Я так и знал, что нужно понажимать все кнопки, — Субин прыскает со смеху, накрывая руки Мины своими и опуская их вниз. Он крепко сжимает её кисти, продолжая изучать её красивое лицо. — Ты же не сделаешь вид, что между нами ничего не происходит? Потому что я точно знаю, что это не так. Стоять посреди лифта, когда есть шанс наконец покинуть его, очень глупо, поэтому Мина высвобождает свои руки, поднимая с пола пакет с покупками и быстро выскакивая из кабины. Здесь воздух не такой спёртый, и она может глубоко вдохнуть, восполнив недостаток кислорода, вызванный поцелуями соседа. — Мина, — Субин не отстаёт, тоже покидая лифт, — прекрати игнорировать меня. Нам нужно серьёзно поговорить. — Знаю, — дрожащими руками девушка тянется к своей двери, планируя ввести пароль и как можно скорее избежать неловкости, но Субин ловит её руку прежде, чем она успевает нажать хотя бы на одну цифру. — Мина, ты мне нравишься. Не только как сексуальный партнёр, а как девушка, — Субин начинает мямлить. — Я имею в виду, как девушка, с которой можно ходить на свидания и есть рамён по ночам, а ещё когда-нибудь познакомить с родителями… В общем, я хочу сказать, что… что… Мина рвано выдыхает, резко оборачиваясь к возвышающемуся над ней парню и прищуривая глаза. — Познакомить с родителями? Есть рамён по ночам? Субин, ты сейчас пытаешься предложить мне встречаться? — немного помедлив, Чхве согласно кивает, отчего Мина закатывает глаза. — Ты вчера стонал через стену, потому что был с другой девушкой, а сегодня хочешь, чтобы я встречалась с тобой? — Подожди! — Субин вскрикивает, зная, что это его последний шанс. — Я обещаю, что больше ни к одной девушке не подойду ближе, чем на метр, и больше не стану тебя раздражать. Я буду лучшим парнем на свете, если только ты дашь мне шанс. Мина отворачивается, наспех вводя пароль от двери. Она ещё в коридоре начинает расстёгивать застёжки на туфлях, чтобы как можно скорее скрыться в своей квартире. — Ну не сбегай, Мина! — Отстань, Субин. Дверь закрывается, оставляя растерянного парня одного, и он уже ненавидит себя за то, что оказался в том лифте и придержал двери для Мины. Ему никогда не стоило снова разговаривать с ней, всё без толку, она видит в нём только надоедливого соседа, который трахает всё, что движется.

***

Субин ворочался на кровати, то открываясь, то накрываясь; он сжимал подушку в руках и накрывал ей своё лицо. Ни в одном глазу сна не было, хоть он и чувствовал себя измотанным. Голая грудь вздымалась при каждом вздохе и кровать поскрипывала, когда он выдыхал. Мысли о Мине и том, что произошло днём, не давали ему покоя, он даже сжёг свой ужин, пока задумчиво пялился в пол. Сейчас Субин не отказался бы от горячего рамёна и соджу. Он бы напился, чтобы прекратить беспокоиться о том, что уже прошло. Мина просто соседка и навсегда останется просто соседкой, так что пора двигаться дальше. Роняя подушку на пол, Субин растягивается на кровати и тихо стонет. Вот зачем он поцеловал её в лифте? Теперь пути назад нет, ему неловко даже мимо её двери проходить. Он постоянно допускает ошибки. В дверь звонят, когда Субин снова упрекает себя за свою глупость. Он нехотя поднимается с кровати, в пижамных штанах и без футболки идёт к двери, искренне надеясь, что это доставщик, который нечаянно перепутал адрес и привёз ему что-нибудь съедобное. — Кто там? — он лениво потягивается, приоткрывая дверь, а затем удивлённо приоткрывает рот. Мина стоит на пороге его квартиры в футболке и коротких шортах, в руках у неё кастрюлька и она поджимает губы, неловко поглядывая на ошарашенного парня. — У тебя кимчи есть? — всё, что она спрашивает, а когда получает в ответ согласный кивок, бесцеремонно проходит в квартиру, снимая расшнурованные кеды на входе и босиком идя в сторону кухни. — Субин, не стой на сквозняке, заболеешь ещё. Она снимает стеклянную крышку с кастрюльки, после подходя к шкафчикам, прикреплённым над плитой, и пытаясь достать с верхней полки две небольшие тарелки, но её рост не позволяет этого сделать. — Субин, помоги мне, — командует она. — Мина, почему ты… — парень хмурится, не до конца понимая, что вообще происходит, и тем не менее, достаёт две тарелки и кимчи из холодильника. — Я принесла рамён, ты же сам сказал, что хотел бы кушать со мной рамён посреди ночи, — девушка одаривает Субина сочувственным взглядом. — Ты так громко вздыхал и стонал, что я не могла уснуть. Решила, ты голоден или думаешь, что я отшила тебя, поэтому принесла рамён. — Ты ведь отшила, — Субин накладывает лапшу в свою тарелку, угрюмо глядя на девушку. — Сказала мне «отстать», и напомнила о том, насколько я дерьмовый парень. — Я не говорила, что ты дерьмовый, — Мина пробует острый бульон, — я имела в виду, что ты слишком торопишься. Налетел на меня со своими свиданиями и знакомством с родителями… Мало ли, вдруг ты каждой девушке говоришь подобное? Субин собирался возразить, но Мина подняла руку, жестом давая ему понять, чтобы он молчал. — Но потом я подумала, что ты не из тех парней, что так просто предлагают всем отношения. И вот, я здесь с рамёном, Субин. Поднимая взгляд на парня, Мина немного улыбается. Он выглядит очень забавным, когда ошеломлён, похож на щеночка со своими широко распахнутыми глазами. — То есть… — Субин колупает лапшу палочками, — ты не против? Ты хочешь встречаться со мной? Мина пожимает плечами, опуская в тарелку Субина кусочек кимчи. — Хочу, но ты должен сначала завоевать моё доверие, — она не может перестать улыбаться. — Сделаешь это, и мы будем кушать рамён вместе каждую ночь, если ты захочешь. Субин часто кивает, чувствуя, как быстро радость наполняет его тело, а усталость отступает. — Сделаю всё, что угодно, Мина, — парень улыбается, начиная уминать рамён с большим аппетитом. — Только сначала доем этот вкуснейший рамён, приготовленный моей будущей девушкой…