Три слова, которые изменили волшебный мир

Гермиона Грейнджер выскользнула из гостиной Слизерина, никем не замеченная. Девочка, вообще-то, совсем не собиралась скрываться от однокурсников, просто настолько увлеклась своими мыслями, что даже не подумала о предосторожности. Конечно, если бы те узнали об этом её упущении, то единогласно покачали головами и списали бы на спорное решение Распределительной Шляпы. Но сама Гермиона сейчас думала только об информации, которую им удалось обнаружить или вычислить. Итак, следовало подвести итог всей проделанной за последние несколько дней работы. Энтони Голдштейн наследником Слизерина не являлся. Гермиона не могла сказать, что её подобное открытие уж очень удивило, но во всяком случае, остальные сокурсники могли теперь поставить на этом вопросе точку, отметить галочкой и рассматривать другие кандидатуры. Хагрида Гермиона тоже серьезно, как кандидата, чтобы открыть Тайную Комнату, не рассматривала. Во-первых, добродушный полувеликан никогда бы сознательно не причинил кому-либо зло. Конечно, он отличался некоторой наивностью в отношении своих «питомцев» и имел странные пристрастия к небезопасным существам, но чтобы открыть Тайную Комнату однозначно нужен был злой умысел. Более того, даже за своё недолгое пребывание в Хогвартсе Гермиона уже поняла, что Хагрид, который сам постоянно подвергался преследованиям благодаря происхождению, никогда бы не принял участие в чем-то, что подвергало опасности другое волшебное меньшинство. А монстр из комнаты Салазара, кто бы это ни был, по легенде представлял из себя смертельную опасность магглорождённым. Хагрид же к волшебникам, подобным самой Гермионе и матери Гарри Поттера, относился с огромной симпатией. Из чего однозначно следовало, что любые расследования в отношении Хагрида тоже заведут в тупик и не приведут ни к каким результатам. Как и было в случае с Энтони. А вот информация о мандрагорах, как составляющем компоненте целительного зелья для пострадавших, подслушанная Поттером в лазарете, Гермионе виделась, как намного более существенная зацепка. Только ни спорить, ни кому-либо что-то объяснять Грейнджер совсем не хотелось. Конечно, Гарри обычно поддерживал подругу во всех изысканиях, не задавая лишних вопросов, но парень на этот раз был довольно задумчивым и казался слишком погружённым в собственные мысли. Гермиона рассудила, что если попытается привлечь к себе внимание Поттера, то это же самое внимание на неё обратит половина гостиной Слизерина. Именно поэтому девочка тихонько выскользнула за дверь и направилась в библиотеку. В обители книг, как и ожидалось, сегодня было очень тихо. Кроме нескольких старшекурсников с Рейвенкло, никого больше не было, и Гермиона без каких-либо вопросов прошла к полкам, содержавшим литературу по зельям. На этот раз искать пришлось в обратном порядке, и Гермиона взяла справочник магических составляющих зелий, по оглавлению нашла нужный компонент и углубилась в чтение... К огромному удивлению Грейнджер, странные растения, чей вопль был способен отправить волшебника в кому, оказались неотъемлемой частью очень многих целебных составов. Но именно одно зелье вскоре привлекло внимание сосредоточено застывшей над книгами девочки. Оторвавшись от чтения, Гермиона задумалась, сдвинув брови и упрямо поджав губы, а потом рванула с места в противоположную сторону библиотеки. На этот раз она вернулась за стол, таща в руках целую стопку книг о магических существах. Погрузившись в чтение, Гермиона мгновенно позабыла обо всём на свете. Ответ сам выпрыгнул с потемневших от времени страниц древнего фолианта, уставившись на магглорождённую огромными, жёлтыми глазами василиска. Вот оно, легендарное творение Салазара Слизерина, убивающее одним взглядом! Буквально заставляющее жертву окаменеть от страха. Гермиона нашла любопытным, что в мире магглов подобное существо – огромная змея – в легендах и преданиях приобрело совершенно другое описание. Уж больно эффект взгляда василиска был похож на Медузу Горгону, к слову, обладавшую волосами в виде змей. А ведь они в шутку упоминали её, как причину окаменения, в самом начале. Ещё тогда Гермиону удивило, что подобного персонажа в волшебном мире не существовало, но вот легенда о существе, один взгляд которого превращает в камень, вполне распространена. Вместе с осознанием иронии происходящего, Грейнджер быстро пришла идея, как избежать смертельного исхода столкновений с василиском. В принципе, греческая мифология уже дала ответ: нужно избегать смотреть непосредственно в глаза Медузы, а точнее, василиска. Легендарный герой мифологии смотрел на неё в отражение своего щита. Если задуматься, кот избежал смерти, потому что на полу коридора была разлита вода, и он видел отражение василиска. Криви смотрел через аппарат волшебной камеры. Идея пришла в голову Гермионы практически мгновенно: зеркальце. Если использовать зеркальце, то получишь точно такой же эффект, то есть, не умрёшь, а лишь остолбенеешь. Что ж, это лучше, чем другая альтернатива, хотя оптимальным было бы избежать встречи с взглядом василиска полностью. Полная картина пазла начинала постепенно складываться в сознании Грейнджер. Поттер, который единственный мог слышать чудовище, потому что по сути это змея. В принципе, именно поэтому Василиск и был выбран Салазаром Слизерином изначально. Легендарный основатель факультет змей владел их языком, а по сему мог командовать своим монстром. Гермиона задумалась, каким образом василиск незаметно путешествовал по школе так, и только Гарри мог слышать его, постоянно шипевшего запрограммированную команду: убить, и ответ не заставил себя долго ждать. Огромная змея явно путешествовала через канализационные и какие-либо другие трубы в стенах, и именно поэтому, вероятнее всего, каждый раз Поттер и слышал голос именно возле женского туалета Плаксы Миртл. Интересно, а почему именно там? Более того, ведь именно в этом месте пятьдесят лет назад магглорожденная девочка и погибла, став призраком. Если вспомнить её описание событий, а Гермиона, конечно же, уже успела опросить Миртл, то последнее, что та помнила – два огромных жёлтых глаза. А может быть, именно там и находится вход в эту самую Тайную Комнату? В заброшенном женском туалете на втором этаже, который теперь и охраняет неприкаянная душа последней жертвы монстра? Это было наиболее логичным объяснением всего произошедшего. Вздохнув, Гермиона выхватила перо и кусок пергамента и принялась лихорадочно записывать свои мысли и выводы. «Василиск, убивает взглядом. Смотреть нужно через отражение на какой-либо поверхности: вода на полу, зеркало, любой сверкающий предмет, дающий отражение. Тогда ты не умрёшь, только остолбенеешь. Вход в Тайную Комнату в туалете Плаксы Миртл. Можно ли командовать василиском, зная парселтанг?» Поставив вопросительный знак, Грейнджер задумалась. Каким образом кто-то, так и оставшийся пока неизвестным, умудрился вновь заставить монстра Слизерина убивать? Дал ли он ему команду, или просто открыл вход в Тайную Комнату, а Василиск, повинуясь тысячелетнему приказу, возобновил свою миссию, порученную ещё самим Салазаром? Гермионе казалось, что на самом деле это намного более важный вопрос, чем может казаться на первый взгляд. В принципе, в нем заключается разница между тем, можно ли отменить приказ василиску, или чудовище нужно непременно уничтожить? Потому как Гарри вполне теоретически мог, объясняясь на языке змей, приказать монстру прекратить убийства. Но с другой стороны, было ли это сознательным действием? Василиск ведь убивал взглядом! Не вовремя поднявший голову сарказм нашептывал, что предотвратить убийства любимца Салазара по логике можно, только ослепив монстра. Змеи ведь имеют третье веко и даже не моргают. Более того, у искусственно выведенного Салазаром Короля Змей смертельным был не только взгляд, но и укус. Книга подробно описывала, что яд василиска был способен уничтожить всё, что угодно, даже включая тёмные артефакты. Что именно это обозначает, магглорождённая волшебница пока что не знала, но интуиция, или врождённая логика, подсказывали, что как раз эту информацию нужно надежно отложить в памяти на будущее. Гермиона совсем позабыла о времени, увлечённо перелистывая старинные фолианты. К её огромному сожалению, больше о василиске найти ничего не удалось, и девушка подозревала, что информация могла находиться в запретной секции. Больше всего Гермиону огорчало, что ей так и не удалось найти конкретную информацию, как можно обезвредить легендарного монстра Салазара Слизерина. Задавшись этим вопросом, Гермиона отправилась в секцию библиотеки, посвященную волшебному оружию, но единственное, что ей удалось обнаружить, это что сталь гоблинов по идее должна быть способна уничтожить большинство волшебных существ. И мгновенно вспомнился легендарный меч Гриффиндора, но девочка представить себе не могла, где именно его можно раздобыть. А больше ничего подходящего в книгах не упоминалось. Походу появившаяся логическая мысль, что если василиска ослепить, то это вполне может решить их проблему, тоже не увенчалась никакими конкретными способами достичь подобной цели. Плюс, оставались его зубы, укус и яд. Очень скоро Гермиона поняла, что ничего полезного в библиотеке Хогвартса ей обнаружить уже не удастся, что мгновенно навело на ностальгические воспоминания о богатой коллекции литературы в Малфой-меноре. Во время посещения дня рождения Драко, Грейнджер посчастливилось провести достаточно времени в хранилище книг и знаний древнего семейства. Мистер Малфой, к её огромному удивлению, совсем не был против, а Драко даже несколько раз составлял ей компанию. Парень появлялся в библиотеке с небольшой корзинкой провизии, и они даже устроили некое подобие пикника. – Здесь столько книг! – восторженно проговорила тогда Гермиона, обведя горящим взглядом стеллажи. – Я бы, наверное, просто жила здесь. – Вот почему я совсем не удивлён? – Малфой насмешливо приподнял бровь. – У нас, вообще-то, ещё есть зимний сад и чудесных пруд. А ещё конюшня и просто замечательный парк. – Хочешь сказать, что можно взять книгу и отправиться в более привлекательные места? – Хочу сказать, что кроме библиотеки в меноре есть достаточно развлечений, – Драко закатил глаза. – А ещё тут часто музицируют по вечерам. – Ты тоже умеешь играть на каком-то инструменте? – Гермиона с новым уважением подняла на него глаза, и Малфой мгновенно надулся от гордости, хотя его собственных достижений по сути не было. Всех чистокровных отпрысков заставляли учиться играть на чем-нибудь, и в его случае это был рояль. Просто, особенной гениальности или даже способностей у парня не наблюдалось, и его мать, в детстве вынужденная быть очень даже невольным свидетелем уроков Беллатрикс игры на скрипке, прекрасно помнила, какой головной болью может быть неумелое пиликание. В свое время её родители тоже быстро выучили этот урок, и сама Нарцисса, как и средняя сестра-Блэк, Андромеда, уже брали уроки игры на намного более толерантном к отсутствию способностей рояле. Люциус был не против, не раз и не два являясь свидетелем демонстрации «талантов и умений» старшей сестры Нарциссы, и тоже очень сильно сомневавшийся, что его голова выдержит уроки сына на скрипке. Таким образом, Драко обучился играть на рояле. Нельзя сказать, что очень хорошо, но довольно сносно. Впрочем, если учесть то количество часов практики, которые были вложены в его игру, то конечный результат являлся очень сомнительным комплиментом самому Драко. Вот только Гермиона всего этого не знала, поскольку свои размышления младший Малфой избрал оставить невысказанными. А продемонстрировать свои способности и умения он не преминул в тот же вечер, и Гермиона с восторгом слушала его игру. Когда последние аккорды мелодии, воспринимаемые её ни в коей мере не натренированным ухом, как сложной, отзвучали, Грейнджер с восторгом захлопала в ладошки. – Это было замечательно, Малфой! Я не знала, что ты так хорошо играешь! Мне самой это было никогда не интересно, а родители не настаивали. Конечно, меня отвели на несколько уроков в раннем детстве, учительница даже говорила, что если я буду очень сильно стараться, то из меня выйдет толк, но все эти бесконечные часы практики были настолько скучными, – Гермиона закатила глаза, даже не скрывая свои истинные эмоции по поводу необходимого труда, который стоило вложить в искусство игры на фортепьяно. - В общем, уже через день я полностью забросила это дело и с намного большим интересом читала книги об известных музыкантах и композиторах. Несколько раз хмыкнув, Малфой предусмотрительно умолчал, что на самом деле исполненная им мелодия была очень даже средней сложности. Впрочем, для того, чтобы это оценить, нужно было самому играть, а Грейнджер явно умением определять сложность музыки похвастаться не могла. К слову, Драко совсем не собирался просвещать её по этому поводу. А вот принять восторги и комплименты был отнюдь не против. – Спасибо, очень рад, что тебе понравилось, – парень элегантно поклонился и снова уселся за инструмент. А почему бы и нет? Если впечатлить магглорождённую волшебницу было так просто, он готов был исполнить ещё несколько мелодий. И не важно, что тот же Тео играл намного более сложные вещи и значительно лучше его самого. В конце концов, Нотта здесь нет, а Малфой уже сидит за инструментом. – Конечно, с радостью послушаю, – Гермиона кивнула и уселась поудобнее, а Малфой приступил к исполнению следующий мелодии... Гермиона мечтательно закатила глаза, возвращаясь в мир реальности. Вот бы сейчас оказаться в библиотеке Малфоев! Почему-то девочка была уверена, что там она смогла бы обнаружить намного больше интересной информации, чем в Хогвартсе. В конце концов, Драко тогда намекал, что их хранилище знаний имеет ещё одну секцию, в которую ему пока что не позволяли заглядывать. Но быть может, если бы Гермиона попросила мистера Малфоя, Люциус бы дал ей разрешение? Вздохнув, девочка сложила все книги в ступки, разнесла их по местам и направилась к выходу. Голод слишком явно давал о себе знать, ведь увлечённая чтением, Гермиона пропустила обед, и теперь желудок настойчиво напоминал, что пришло время ужина. Едва покинув всегда гостеприимные стены библиотеки, Гермиона в испуге замерла на месте, лихорадочно разыскивая в сумке зеркальце. За первым же поворотом слышались приглушенное шипение и какие-то странные, шуршащие звуки. А в следующее мгновение её резко развернули к себе, и Грейнджер встретилась глазами с разъяренным взглядом...