Менеджером одобрено

      Ошеломительные выступления. Море оваций. Любимец миллионов. Всеобщее обожание и почитание — его постоянные спутники. Толпы поклонников и преданных фанатов не дают прохода. Бесконечные туры и концерты. Миллионная прибыль и небывалый успех. Что еще нужно для хорошей жизни? Многие скажут: «У него всё отлично», — но Пак Чимин ответит — жёсткий недотрах.       Сексуальная неудовлетворенность возникла так же неожиданно, как популярность и всемирная известность. Ещё недавно неприметный мальчик с окраин любил напевать простенькие мелодии из песен своих любимых k-pop исполнителей. А сегодня он сам собирал миллионные площадки. Но с карьерным ростом пришла необходимость покинуть родные места, отправляясь покорять все новые рубежи. Почти все старые связи стерлись, а о новых можно было только мечтать. Конечно, известность приносила неплохие знакомства и выгодные предложения, но о таком понятии как «любовь» — можно было смело забыть.       После очередного тура, полностью измотанный Пак поставил цель — найти себе партнера. У него даже могло все получится, если бы не пиздецки надоедливый и злой менеджер, который на все его капризы отвечал: — Мне твоих голых фоток на сайтах для гей-знакомств хватило. Теперь прижми хвост и пой себе спокойно. Да, был за Чимином такой грешок. Тогда он отмечал свой дебют в компании лучшего друга, который после третьей допитой бутылки красного игристого вина, изрек гениальную мысль: — Если ты хочешь трахаться — обратись в соответствующую… Ик… Инстанцию, — с блеском в глазах и полной уверенностью в своих словах, произнёс Ким Тэхён — лучший и единственный друг Чимина еще со школы. Именно он поддерживал его в начале тяжёлой карьеры певца. Пьяному мозгу эта идея показалась просто прекрасной, поэтому уже через полчаса в сети блуждали голые фотки пьяного в стельку айдола, с обнаженным прессом и закушенной губой. Такого ора от менеджера Чимин еще не слышал. На устранение последствий бурной ночи потребовалась помощь нескольких хакеров, но шум в массах все равно не утихал. Но каким-то невероятным образом менеджер помог выставить это все как подделку и фотошоп.       С того случая прошло уже полгода, но Мин Юнги никогда не упускал шанса поиздеваться над страдающей булочкой. Чимин всегда воспринимал колкости в его сторону спокойно, но едкие слова этого парня вызывали неконтролируемую агрессию.

***

      Удачное окончание тура Пак отмечал в компании лучшего друга. Он, как всегда, звонко хохотал, рассказывая о своих приключениях в универе, о том, какие у него планы с Чонгуком, а Чимин слушал внимательно, ожидая традиционного вопроса от друга, который спрашивал у него одно и то же при каждой встрече: — … и его мать зашла, прямо во время того, как я взял ч… — Чимин отчаянно замахал руками, пытаясь хоть как-то остановить неконтролируемый поток слов Тэхёна. Его щеки и так пылали с того момента, когда Ким стал пересказывать недавний отдых, проведенный совместно с Чонгуком. На удивление, парень действительно остановился, сделал глоток дорогого белого вина, привезённого Чимином после тура, и с выжидающей улыбкой уставился на Чимина. — Ну, что? — Пак знал, чего ждёт эта ухмыляющаяся мордашка. Поэтому минуту помолчав, он всё-таки на одном дыхании выпалил: — Нет, не было у меня никого! Ты ведь этого ждёшь? — Ким утвердительно кивнул и со вздохом откинулся на спинку кресла. Пак и сам знал, что это немного странно: быть настолько популярным, и не иметь элементарного секса с его-то природными данными. Но все было так просто только со стороны.       Известность не только давала миллионы перспектив, приоткрывая двери к разного рода услугам, но и тем самым перекрывала возможность обычной свободы. Все действия тщательно обрабатывались журналистами и фанатами, а после активно обсуждались в массах. Поэтому провести с кем-то ночь — приравнивалась к секретной миссии. Нужно было настолько все идеально спланировать для одноразового перепихона, что только мысли о множественных проверках альтернативного любовника, отбивали всякое желание. Да и такая проблема, как сексуальное удовлетворение, блекла на фоне ежедневных трудностей, связанных с работой. Ким это понимал, поэтому искренне сочувствовал другу… Ха! Нет, конечно. Ни разу не упустил возможности подстебнуть Чимина за его целибат.       Под конец вечера Чимин вовсю плакался в рубашку друга. Парень говорил о изнурительных тренировках и постоянно ноющих мышцах, о сухих и ломких из-за постоянных перекрашиваний волосах, о неудобных костюмах и неадекватных фанатах. Но с особой горечью Пак скулил о взаимоотношениях с менеджером.       Вторая по счету гениальная мысль посетила Ким Тэхёна: — Да, может, он тебя хочет, — резко хлопнув себя по лбу, сказал парень. Пак аж дернулся от такой резкой смены темы. Но, похоже, здоровый ход мыслей заботил только Чимина, потому как Тэхён уже вовсю скакал на диване, не забывая поигрывать бровями и стрелять хитрыми глазами. Ему легко говорить, он уже три года живёт со своим парнем в Пусане, это Чимин все в девках ходит. — Он меня ненавидит, о чем ты вообще говоришь? — при упоминании менеджера по телу пробегала мелкая волна мурашек, а спина бессознательно выравнивалась как по струнке.       Такой рефлекс был выработан из-за чрезмерной педантичности Мина. Он не выносил беспорядка и скверные ситуации на работе. Но Юнги все терпели и уважали за то, что как бы он не был занят или зол на кого-то, при возникновении проблем, он, не жалея своего личного времени, бросал все силы на устранение неприятностей. — Ну… знаешь, от ненависти до… — в ухмыляющееся тело полетела череда цветных подушек. В ответ прилетел плюшевый медвежонок, а потом ещё и ещё.       Чимин любил проводить время со своим другом. С ним было так легко и спокойно, что даже последствия подобного времяпрепровождения мало заботили. Сколько раз уже Чимин получал разного характера выговоры из-за неконтролируемой фантазии Ким Тэхёна. Но стоило ему применить свою фирменную квадратную улыбку — накопленные на бесконечных тренировках и выступлениях усталость и раздражение, сами собой улетучивались.       Чимин не хотел признавать своей симпатии к менеджеру. Да, этот Мин вызывал у него просто бурю эмоций, но никак не симпатию. По крайней мере, злость и раздражение явно преобладали.       Разговор, прерванный неожиданной битвой на подушках, не выходил у Пака из головы. Уже ночью, лежа в кровати с любимой игрушкой в обнимку, Чимин переосмысливал в шутку сказанные слова друга. Конечно, было несколько невесомых оснований согласиться с доводами Тэхёна, но ежедневные препирания и бесконечные конфликты с менеджером вряд ли говорили о его скрытой симпатии. Поэтому Чимин решил забыть о сегодняшнем разговоре.

***

      Из-за предстоящего концерта нервы были у всех на пределе. Какой по счету раз Чимин наорал на Юнги — не знал никто, эмоции били через край, а парня уже натурально потряхивало из-за нарастающей раздражённости.       Подготовка шла полным ходом, гримеры и стилисты кружили над Чимином уже третий час. До выступления оставалось несколько часов, поэтому морально истощённый суетой и постоянным шумом Чимин, решил привести себя в чувства в отдельной комнате. Парень наконец-то смог вдохнуть полной грудью, не ощущая резких запахов лака, парфюмов и прочей дряни, что витала в воздухе в общей комнате, он даже успел как следует потянуться и хотел было прилечь на диван, но его планы были грубо нарушены. — Это слишком вызывающе, — с тонной пренебрежения бросил вошедший в гримерку Мин. — Что? — пробормотал немного опешивший от такого грубого заявления Чимин.       Через пару часов его ждало новое утомляющее выступление, к которому он и вся компания готовились долгое время. А теперь к нему приходит он, и говорит, что это смотрится вульгарно? У него совести нет? Он столько сил и времени отдает работе, чтобы выслушивать подобного рода высказывания о себе? Ладно бы это были хейтеры, но чтобы собственный менеджер оскорблял без причины… — Ты выглядишь слишк… — звук от звонкой пощечины на мгновение наполнил пустующую комнату.       Доведённый до предела Чимин, звериным взглядом смотрел на замеревшего парня. Он не был вспыльчивым, просто, правда, достало. Множество трудностей разом навались на одного маленького паренька, который больше не мог контролировать свой гнев. Он устал от постоянных тренировок, заоблачных требований компании и постоянных негодований менеджера. Ему все время что-то не нравилось, а сейчас Чимин даже не имел к причине осуждения никакого отношения.       Чимин после этой фразы просто вскипел, может быть, он и сам не был в восторге от нового наряда, но что он может сделать? У него нет права самостоятельно создавать себе образ для выступления. Да, возможно, в этот раз он выглядел экстравагантно… — Сколько можно ко мне придираться? Тебе что, делать нечего? Я виноват, что ли? — Чимин гневно метался по маленькой комнате, попутно смахивая неправильно лежащие вещи возле зеркала, нужно было куда-то выплескивать свои эмоции.  — Может быть, я тоже не в восторге от этого, но я же не ною! Поэтому я больше не желаю выслушивать подобных высказываний в свой адрес.       Юнги буквально задыхался, наблюдая за этой картиной. Его зрачки расширились, а тело стал охватывать трепет. Он не хотел обидеть этого парня, но по-другому не умел, да и не хотел особо что-то менять.       Быть главным менеджером — та еще морока, все незначительные и глобальные проблемы, в первую очередь, были заботой Мина. Несколько лет он работал в другой компании, но из-за ссоры с начальством ушел работать менеджером к начинающему сольному певцу. Тут-то он и встретил это чудо. Его внимание сразу привлек белокурый паренёк с пухлыми губами. Никакого доверия, а уж тем более уважения он не внушал, поэтому Мин первое время знакомства относился к нему холодно и равнодушно, практически не обращая никакого внимания. Но всё измелись сразу же после первого прослушивания.       Юнги обладал безупречным слухом, поэтому сейчас, стоя рядом перед приоткрытой дверью, он мог по достоинству оценить великолепие этого нежного голоса в студии. Все его сомнение и пренебрежение насчет этого паренька растворились в звучании протяжных нот. Юнги окутал калейдоскоп эмоций, он не мог перестать слушать его хоть на секунду. Этот плавный, высокий и очень красивый голос заставил Мина в миг переосмыслить своё отношения к этому парню. Его завораживало пение Чимина, он терял себя в океане этого прекрасного звучания. Появилось непреодолимое желание собственноручно писать тексты для этого парня. Он бы вечно слушал его у себя в спальне, но прошлый неудачный опыт выступал балластом на пути к осуществлению самых горячих и недоступных желаний. Он был не в силах показать свою симпатию Чимину, открыть свою душу, так же, как Чимин открывает ее во время пения. Всё что оставалось — издалека наблюдать восхищаясь, а при встрече — всеми возможными способами отталкивать от себя объект тайного воздыхания. Но как бы Юнги не старался, с каждым днём он всё больше тонул в этом омуте под именем Пак Чимин.       Полностью обескураженный таким выпадом со стороны Чимина, Юнги не мог прийти в себя. Он правда пытался собрать мысли в кучу и хоть как-то исправить ситуацию, но ничего не выходило. Мина можно было понять, мало того, что тот, кому Мин уже около года посвящает свои душевные текста, в надежде, что хоть когда-нибудь он сможет услышать их в его исполнении, сейчас испепелял его взглядом, так ещё и его главная сексуальная фантазия обвивала такое желанное тело.       На этот раз стилисты решили зайти немного дальше и привлечь внимание публики новыми украшениями. Стройное тело было охвачено переплетениями многих ремешков. Черная портупея представляла собой сплетение тонких кожаных полос, соединенных крупным серебристым люверсом в середине. Изящные ремни обвивали плечи и талию, устремляясь к крупному металлическому кольцу на груди и такому же на спине. При каждом рваном вздохе, в нежную кожу впивались искусные плетения, а шелковая ткань молочной рубашки выбивалась из оков, придавая головокружительный эффект легкости, ограниченной тугими вещицами. Подобного рода украшения наблюдались и ниже. Возможно, Мин бы сдержался, но… Кожаные гартеры заставили Юнги буквально подавиться воздухом. Обнажённые ноги были охвачены закрученными переплетениями нескольких черных ремешков. Две широкие полоски оплетали тренированные бёдра, на концах которых красовались металлические пряжки. В сочетании с короткими шортами, которые отчаянного натягивались, едва прикрывая накаченный зад.       Это зрелище было настолько сексуальным, что Юнги голодным зверем вцепился в тонкое запястье парня. На минуту всё стихло, но тут же изменилось, стоило Чимину издать недовольный возглас, который стал самым мощным катализатором для замороженной решительности Мина. Юнги резко дернул парня на себя, втягивая Чимина в глубокий поцелуй. Парень широко распахнул глаза, судорожно осмысливая всю суть произошедшего. Но все мысли были дерзко устранены горячим языком, который с напором раздвигал мягкие губы, проникая всё глубже и действуя более раскрепощенно. Чимин думал начать сопротивляться, но такие нежные и в то же время страстные прикосновения заставили полностью забыться в ощущениях. Юнги погружал руки под мягкую ткань, оглаживая пресс и сжимая тонкую талию, легко пробираясь вниз к накаченным ягодицам. Тело Чимина пылало в местах, где только что касался Юнги. Дыхание обжигало нежную кожу шеи, а Мин попутно проводил дорожку мокрых поцелуев от мочки уха, вниз по шее к выступающим ключицам, легонько цепляя каждую зубами. Узел возбуждения тяжелым грузом собирался внизу живота; Юнги подхватил парня под округлую задницу, перебираясь на диван. — Юнги… постой, это неправильно, — всё, что смог пробормотать Чимин, задыхаясь от нарастающего возбуждения. Он был наполовину раздет, Юнги одним рывком освободил острые ключицы и подтянутый живот от мешающей одежды. Но жесткие ремешки никуда не делись, Юнги языком обвёл каждый по контуру, вырисовывая узоры вокруг сосков, поочередно прикусывая каждый. Затем, запуская пальцы под плетение, резко притянул парня к себе, усаживая на колени. — Чимина, просто позволь мне, я так давно мечтал об этом, — с придыханием говорил Юнги, выцеловывая каждое слово на груди. Слова Юнги на мгновение привели Чимина в сознание, он слегка отстранился и внимательно стал всматриваться в глаза напротив. Мин замер, не в силах действовать без согласия Чимина, пока тот пронзал взглядом бьющегося в агонии Юнги. И почему Чимин раньше никогда не пытался заглянуть в глаза Юнги, может, он смог бы всё раньше понять, потому что та теплота и восхищение, что разливались в кофейных глазах, могла бы давно всё сказать за себя. Чимин позволил себе еще пару секунд всматриваться в глубину карих глаз, а после аккуратно прикоснулся дрожащими губами к белоснежной коже. Чимин с каждой минутой набирался смелости и уже сам активно раздевал обезумевшего от возбуждения менеджера. Сейчас думать было нельзя. Желание, которое полностью поглощало Пака с головой, не давало и шанса на отступление. Чимин часто дышал, а Юнги медленно стягивал джинсовые шорты вместе с бельем с упругих бёдер. Пак потянулся к нему, с нетерпением снимая мешающую одежду, оголяя бледную кожу. Но долго командовать Паку не представлялось возможным. Юнги ухватил цепкими пальцами черные ремешки на ногах, закидывая себе на плечи обе ноги. Пак оказался полностью открытым перед Юнги, что стало незамедлительно смущать, но стоило Мину пройтись языком от основания члена до головки несколько раз, всё глубже вбирая возбуждённую плоть, как Пак шумно выдохнул воздух, срываясь на первый стон. Длинные пальцы сжимали поверхность дивана, сильно царапая дорогую обивку. Из груди вырвался высокий стон, когда Юнги медленно спустился к плотно сжавшемуся колечку мышц. Ощущения жара чужого рта и влажного, горячего языка, оглаживающего чувствительную кожу — лишало Пака рассудка. Он подавался бедрами вперед, поджимая пальцы на ногах при каждом прикосновении между половинок, не в силах сдержать тихих всхлипов. Голос Юнги снова приобрел строгие нотки, которые отозвались непрошенными мурашками по коже. — Перевернись и встань на колени, — приказной тон отрезвил Чимина. Пак еще не полностью отошел от минета, как он уже стоял на четвереньках, с низко прогнутой спиной. Предварительно тщательно смазав всё слюной, Юнги осторожно протолкнул первый палец, начиная не быстро двигать им внутри. — Ещё, — с жалобным стоном выговорил Чимин, который полностью привык к наполненности и требовал больше. Но Юнги решил действовать иначе. Ладонь со звонким шлепком накрыла манящую задницу, а потом ещё и ещё. Вскоре Чимин стал сам подставляться под новые удары. — Это… Ах… это наказание за пощечину? — заглушая вскрики в изгибе локтя, выговорил Чимин. — Ты всё правильно понял, хороший мальчик. К тому моменту, когда кожа на ягодицах Чимина стала отдавать алым оттенком, в его попке орудовало уже четыре пальца. Тягучие стоны вскоре стали сменяться задушенными всхлипами, и Юнги не смог больше медлить. Одной рукой он ухватил кольцо в центре портупеи, постепенно натягивая парня на член. Он вошёл на половину, крепче впиваясь пальцами в бедра. Юнги действовал осторожно, внутри было так жарко и узко, что Мин терялся в ощущениях. Но когда Чимин сам стал подмахивать, глубже насаживаясь — медленные движения сменились резкими толчками, выбивая отчаянные звуки, которые Мин не позволял прятать Чимину в сплетении рук. Юнги хотел слышать эти яркие стоны, которые были лучшей в мире мелодией для ушей. — Ю-Юнги… быстрее… — дрожащим голосом просил Чимин, доходя до пика наслаждения. Изголодавшегося по ласке парня хватило ненадолго, Чимин излился с протяжным стоном после особенно глубокого толчка. Долгожданный оргазм накрыл с такой силой, что парень еще некоторое время крупно подрагивал, пытаясь хоть как-то выровнять дыхание. А Юнги, крепче ухватив за кожаные ремешки, сделал пару рваных движений и с громким рыком кончил, пачкая белёсой жидкостью спину и концертный аксессуар.       Упав рядом, Юнги тяжело дышал, а Чимин украдкой глядел на него из-под томно вздымающихся густых ресниц. — Юнгия… — шепотом позвал парень. — Юнги, эй. Парень напротив лежал со стеклянным взглядом, перебирая выбеленные волосы Чимина между пальцев. — Мин Юнги! — Ну, что ты опять бунтуешь? — мягко улыбнувшись, произнёс Юнги, приподнимаясь на локтях. — Мне где новый концертный костюм брать? Этот ты порвал, — с прищуром сказал Чимин, повалившись на сложенные в замочек ладони. — Мне выступать через час! — прикрикнул Чимин, поняв, что до Юнги не особо доходит весь пиздец ситуации. — Блять… — видимо, звонкий голос дошёл до расслабленных извилин Мина, который резко подрываясь с места, моментально приобретая рабочий вид, и уже с холодной строгостью раздавал указания гримерам по телефону.

***

       Гармоничные и в то же время страстные отношения. Взаимные чувства. Любящий человек рядом. Совместные теплые вечера, полные нежности и заботы. Жаркий секс и бурные оргазмы. Любимая работа и лучший менеджер. Что еще нужно для хорошей жизни? Многие скажут: «У него всё отлично», — но Пак Чимин ответит — самодовольный Тэхён, который уже второй месяц при каждом удобном и неудобном случае выкрикивает: — А я говорил!