Dragon's place: MobPsycho100

      – Что на этот раз?       Грубый хрипловатый голос разбивается о глухие окутанные мраком стены сырого тупика, куда не добирается электрический свет фонарей с главной улицы. Фары полицейских машин, слепящие глаза, мало чем помогают: прикрытый чёрным полиэтиленом труп пожирают тени, и Рицу присаживается на корточки, откидывая полы своего пальто, чтобы разглядеть хоть какие-нибудь детали.       – Мужчина, около сорока лет, документов при себе нет, смерть наступила в результате остановки сердца, – в поле зрения показываются белоснежные кроссовки, раздражающе шаркающие о мокрый асфальт. – После чего его выпотрошили. Когтями и зубами.       Рицу сосредоточенно осматривает продолговатые борозды, оставшиеся после резни на вспоротой грудной клетке мёртвого, и старательно делает вид, будто наличие на месте преступления рыжего недоразумения его ничуть не волнует.       – Кто нашёл труп? – Рицу выпрямляется, небрежно вытирая кожаные перчатки платком, всё так же не глядя на Шо, но прекрасно слыша, как он чавкает, жуя жвачку. Ягодная. Рицу чует.       – Пацан. Вон, в углу трётся, – Шо непринуждённо указывает большим пальцем за спину в сторону понурого светловолосого мальчишки. На вид лет четырнадцать-пятнадцать, больше Рицу ему не дал бы. Зашуганный, но старается выглядеть спокойным, будто он в силах в любой момент подчинить и усмирить хаос, творящийся вокруг. Рицу хмыкает – зря храбрится. – Вызвал копов, те, как просекли, что дело нечистое, позвонили в контору.       Рицу мрачно окидывает взглядом кирпичные стены и всматривается в обсидиановую пустоту, ведущую во дворы.       – Серой несёт за километр, – роняет он, краем глаза наблюдая, как Шо рассеянно хлопает себя по карманам тёмной кожаной куртки, и прячет позабавленную чужим замешательством улыбку.       – Отличный нюх, ищейка, – скалится рыжий, и его клыки в свете фар сверкают будто намеренно. – Где же твой хозяин, щеночек?       Рицу резко разворачивается на пятках, приближается к нему вплотную и нависает, по-детски надеясь запугать эспера мерно приобретающей карминово-красный оттенок аурой.       – Какого хрена ты здесь делаешь, Сузуки? – рявкает он прямо в лицо на секунду оторопевшему мужчине, удерживая себя, чтобы не схватить его за грудки и не оттащить его в тень, дабы разобраться во всём раз и навсегда.       Губы Шо растекаются в заносчивой улыбке.       – Он твой шеф, – слова обманчиво сладким елеем стекают с уголков рта, – так что спрашивать нужно не у меня.       Рицу бессильно рычит, отстраняясь, не позволяя себе даже пальцем тронуть его. Он сжимает руку в кулак в кармане пальто, чувствуя под пальцами холодный металл угловатой зажигалки, безуспешно пытается подключить к анализу ситуации рассудок, а не только прорывающийся наружу характер.       – Ну, так что скажешь? – Рицу не видит лица Шо, но знает, как его расслабленная снисходительная улыбка сочетается с острой цепкой синевой глаз. – У тебя же наверняка уже есть пара-тройка версий.       Рицу не видит, но знает: Шо достаёт сигарету из помятой пачки, намереваясь закурить.       – Если, конечно, ты готов озвучить их вразрез с убеждениями своего брата.       Рицу с размаха кидает в него зажигалкой, целясь аккурат меж глаз. Шо предсказуемо перехватывает предмет и оскабливается.       – Прекрати разбрасываться своими вещами, – шипит сквозь зубы Рицу, на что рыжий лишь равнодушно пожимает плечами.       – Мне она не особо нужна, – смеётся он, щёлкая зажигалкой. Подожжённый табак озорно подмигивает распалённым пеплом, и дым, подхватываемый ночным ветром, срывается с губ Шо. Вид чужой обнажённой шеи отвлекает. Раздражает. Хочется придушить. – Мы эсперы, забыл? Пусть будет у тебя.       Рицу из принципа хочет пропустить бросок, но рука сама – Рицу хочется думать, что сама, – ловит зажигалку и вновь возвращает её в исходное место хранения.       – Так что насчёт трупа, м? – Шо вторгается в его личное пространство, как к себе домой: опирается локтем на плечо, намеренно касается дыханием скулы и ухмыляется, словно он знает лучше, словно его горчащий запах курева вперемешку с пищевым ягодным ароматизатором как-то поможет. И голос понижает до хриплого шёпота, будто он способен им дотянуться до самого сердца. Неимоверно бесит. – Может, найдёшь убийцу сам? Пора вылезать из-под мамкиной юбки, Ри-тян.       – Ты, сволочь…       Рицу бы его ударил. Непременно бы ударил.       – Я забираю ребёнка с собой.       Оба вздрагивают, не ожидая резкого понижения температуры в закоулке; рыжий едва не роняет сигарету; Рицу едва не теряет почву под ногами. Брат появляется словно из ниоткуда, но Рицу, скрепя сердце, вынужден признать: они были слишком увлечены задиранием друг друга, чтобы заметить приближение шефа. Шигео с обыкновенным нечитаемым выражением лица держит на руках мальчишку-свидетеля, явно пребывающего в принудительной безболезненной отключке.       – Нии-сан, зачем? – только и успевает произнести Рицу, как к Шо возвращается способность говорить.       – Думаешь, от него толку много? – хмыкает он, отряхивая сигарету от лишнего пепла. – Одни хлопоты.       Леденящий мрачный взгляд, кинутый исподлобья, прошибает до костей.       – Он впервые столкнулся с потусторонним. Я несу за него ответственность, – беспрекословно отрезает брат, чеканя шаг лакированных туфель о мостовую, идя так, как если бы лишние пятьдесят с хвостиком килограмм мальчишеской тушки для него ничего не весили. И пусть он злится не столько из-за их халатного отношения к заданию, сколько из-за «пострадавшего» мальчика, Рицу всё равно не может избавиться от кольнувшего чувства вины, какое частенько посещает его на работе.       – Полагаюсь на вас, – косно произносит Шигео, окидывая взглядом обоих. А затем полностью переводит своё внимание на брата, понижая голос. – Рицу.       Тот не вздрагивает, но чувствует, как по спине мерзко сползают мурашки.       – Да, нии-сан, – выходит столь ровно, слажено, что даже рыжий, остающийся стоять в стороне, насмешливо хмыкает.       – Сузуки-кун здесь, потому что я позвал его, – с расстановкой терпеливо поясняет Шигео, и Рицу уже в тот момент смиряется с волей брата. – Лучше всего у тебя получается работать в паре с ним. Благодаря ему твои силы поддаются контролю. Он здесь прежде всего для того, чтобы помочь тебе.       И исчезает вместе с ребёнком на руках, шагнув в темноту.       Рицу смачно чертыхается себе под нос, выдыхая с облегчением, когда понимает, что брата больше нет поблизости.       – Знаешь, Рицу, мы с тобой в одной лодке, – раздаётся за спиной.       Шо медленно подходит ближе, самозабвенно играясь с сигаретным дымом, будто своим незаинтересованным инфантильным видом способен обмануть здесь хоть кого-то.       – Оба выросли в тени сильнейших.       Голос подступает, действует на нервы, словно раскраивает ножом оголённую кожу на груди.       – Не думаешь ли, что нам пора устроить локальную революцию?..       Рицу глубоко вдыхает запах табака, точно затягивается отголосками личного наркотика.       И влепляет рыжему смачный подзатыльник.       – Ауч! – вскрикивает Шо, отшатываясь и хватаясь за голову. Сигарета всё же кончает судьбу жертвой несчастного случая – стремительно падает в лужу, и эспер ругается себе под нос. – За что?!       Рицу усмехается.       – Хватит быть идиотом, – поддразнивая, рычит он на Шо и запахивает полы своего пальто, удаляясь с места преступления в глубь городского лабиринта. – Нам ещё нужно найти убийцу-призрака, пока он не подсунул конторе новый труп.       – Какой же ты чёрствый, Рицу!       Шо скулит, как побитая несчастная собака, но плетётся следом, и Рицу довольно улыбается.       – Меньше слов – больше изгнанных призраков, рыжий!