Dragon's place: MobPsycho100

      — Это было глупо.       Слова плавятся на солнце. Учитель щурится, глядя на небо — прячет глаза, лишь бы не пересекаться с пристальной чернотой, беспощадно прямолинейной. Учитель лжёт, смотря хладнокровно, и высыпает правду, запрокинув голову, чтобы лица не было видно. Соломенные волосы, хоть и мягкие на вид, не поддадутся и не расскажут, что перетирается внутри.       Так было всегда. Так, должно быть, будет до конца дней, и душевные хитросплетения учителя — не то, с чем можно спорить.       Шигео волнуют цифра на дисплее телефона — с каждым получасом температура повышается на два градуса — и пустая бутылка из-под воды в руке. Они в незнакомом районе. Интересно, магазин близко?       — Что было глупо, шишо? — Шигео оглядывается. В округе из привлекательного — разве что холодное море, в котором хочется остудиться, и ничего, что окропило бы Сахару в горле. Оттягивая влажный ворот футболки, Шигео щурится и ожидает увидеть тыльную сторону чужой шеи, покрытую испариной, и рубашку, прилипшую к лопаткам. То, что видел всегда.       Вместо этого — янтарная радужка.       И взгляд, нечитаемый, горько-улыбчивый, просит о чём-то.       — Шишо, вы… — Шигео осекается, порезавшись об усмешку, полоснувшую по одеревенелым губам. Рука тянется сама собой и замирает, не слушаясь, не пройдя и полпути. Мужчина качает головой, возводя глаза, скрытые тенью от ладони, к солнцу и выравнивает улыбку. Настолько лживо, что исключить притворство и поверить становится естественным решением.       Его голос сухой, как воздух:       — Было глупо прийти сюда.       «…ои чу..т.а, м…ш».       — Клиент так и не отвечает, наверное, кто-то решил неудачно пошутить.       «м.. ..вс.в. к те.. — сп..шн.. г..пость».       — Извини, что выдернул тебя, Мобу, — комично сморщив нос на секунду, учитель выдыхает и прячет руки в карманы лёгких брюк. Разворачивается на пятках, бросая через плечо: — Пойдём. Найдём что-нибудь со льдом. Воду или мороженое. Я бы даже выпил сегодня, хм…       Глухие одиночные удары подошвы об асфальт, занесённый песком. Шорох мелких камешков и скрип резины в утомлённой тишине улицы — учитель останавливается, пройдя с десяток шагов.       — Мобу?       — Не глупо.       Шигео видит, как дрожит солнце в чужих глазах. В ушах стоит слабый голос, неразборчиво шепчущий признание. Среди помех считывается нежность и светлая боль, но Шигео никогда не удаётся расшифровать слова и связать их в единую цепь.       Шигео не двигается. И учителю сбежать не позволяет.       — Скажите вслух, и это перестанет быть глупостью, шишо.       Горячий воздух от раскалённого бетона размывает картинку.       В учителе до страшного много испуганного и усталого, и Шигео не может понять, почему он продолжает нести в одиночку то, что принадлежит двоим.       Хриплый смешок неаккуратно рвёт тишину — учитель прячет лицо за ладонью и, кажется, сдерживается, лишь бы не прикусить пальцы.       — Подловил, — мягкость обволакивает, вязнет под общим жаром. Вместо десяти ему приходится сделать пять: Шигео подаётся навстречу первым. Холодные пальцы стирают со лба мокрую чёлку вместе с капелькой пота. Учитель не смотрит прямо, но и не прячет глаза. — Скажу это, когда станешь старше.       Край рубашки выскальзывает из пальцев.       — Но ведь я- — договорить не даёт резкий рывок за руку и звонкая эмоция.       — А знаешь, к чёрту выпивку, пойдём на пляж. Там точно есть мороженое.       Шигео выдыхает. Позволяет пальцам остудить кожу.       Может быть, ему правда ещё предстоит вырасти.       Чтобы называть учителя по имени и держать его за руку.