С ним или на нём

Приятные звуки мандолины мелодично разносились по улице, а дивное пение нимфы трогало самые тёмные части души. Признаться, даже и помыслить не мог, что здесь водятся подобные виртуозы. Не Италия, конечно, но жить вполне себе можно, да и, как оказалось, развлечения имеются какие-никакие. Продвигаясь всё дальше, я подмечал различные детали необычного пения и прекрасной игры уличных музыкантов, а углубляясь в самое сердце квартала я видел новых людей и не совсем людей, которых становилось лишь больше. Вскоре показались и сами артисты, что пристроились рядом с в меру помпезного вида фонтаном и бесчисленными прилавками, магазинчиками и лавками. Казалось, что здесь была наибольшая концентрация всевозможных купцов и торговцев со всего квартала. Девушка, чей вокал я слышал, имела белоснежную кожу и до одури голубые глаза. Эта жгучая брюнетка чем-то напоминала мне о марокканских красавицах, что я видел во времена своих путешествий. Демобилизовавшись я много пил и, хоть сейчас это грустно признавать, но это так, благо из пучины запоя меня выдернул старый друг. Продав повидавшего на своём веку «мерина» каким-то армянам, я собрался и налегке улетел во францию. И хоть мне было тоскливо продавать первую машину, я всё же отпустил прошлое и отправился познавать мир и самого себя, и хоть это было недолго, но мне хватило с лихвой. Правда полетел я не в Париж, как многие мечтают, а в более уединённое место, эдакую провинцию, и там я встретил Жюли, имени я, конечно, не знал, поэтому просто звал её милой. О, эти дивные голубые глаза, именно тогда я потерял голову. Впрочем, распивая прекрасное вино под лунным небом в компании красавицы, я наконец-то успокоил свою мятежную душу и, сам не понимая зачем, рванул вслед за ней куда-то в пустыню. Как оказалось в Африке много очаровательных мест и городов, там я и узнал что она была лишь наполовину француженка, но, к сожалению, мы расстались в месте, что местные называют «Жемчужиной» Марокко. Я был готов увести этот дивный цветок в свой заснеженный мир, жениться и даже принять одно из течений ислама, и всё это ради столь очаровательных глаз, но она не пожелала оставлять уют дома и морских городов. Так и закончился мой небольшой отпуск в местечке под названием Жемчужина Марокко, с тех пор я полюбил марокканские мандарины без косточек и жгучих красоток. Вернувшись домой в меру довольным, загоревшим и поправившим душевное спокойствие, я устроился работать в структуры по рекомендации всё того же старого друга. У каждого должен быть свой путь отрочества и его финал. Я повзрослел, покинув родную страну и близких, ведь только в уединённом одиночестве можно услышать себя и мысли, что гложут тебя. Оценив красоту дальних краёв, я начал лишь больше любить свою землю и очарование нашей провинции, и ту зелень, что заполняет всё и вся в летние дни. Спустя миг более ритмичные звуки мандолины вывели меня из раздумий. Музыкант же, в отличие от вокалиста, был слишком невзрачен и сер, словно бывалый сотрудник старого комитета империи, коего уже нет. Было в нём что-то такое от зверя, хищного, и я не понимал что именно. Хотя под этой мешковатой одеждой ничего особо не разглядишь, да и мало ли убийц, сменивших своё ремесло, да и сам «инструмент» на что-то ещё? Из-под широкополой шляпы артиста, недобро горя поглядывала пара алых глаз. Не уж то вампир? И та красавица тоже? Вечно мне везёт на «таких» девчонок. Хотя она не боится света, да и глаза вполне себе нормальные, голубые, словно воды озёр Альберты в далёких канадских краях. Так может и он не вампир? Мало ли мутаций у людей и им похожих? Следом заиграла новая песня о богах и героях, а так же тех, кто их всех убивает. Не так душно, как прошлая, но всё равно цепляет, чёрт её дери, или мне просто не хватает музыки? Интересно, а в этом мире есть какой-нибудь аналог карманного плеера или чего-то похожего? Я бы купил. Мои бесспорно важные мысли самым наглым образом прервал зычный торговец фруктами в меру звероватого вида. Огромная гора мускул и шерсти уверенно завлекала в свою лавку людей, да и что это за фрукт такой — манарины? Может и правда взять на пробу пару штук? — Спелые, сочные, сладкие… Налетай! — совсем без акцента нахваливал свой товар здоровяк. — Манарины впитывают силу самого солнца, так что если вам нужно немного настроения или мощи света, то не проходите мимо, в лавке Златогрива есть всё. — гордо вещал звероватый торговец. На последних словах здоровяка Регина почему-то дрогнула и это не ускользнуло от моего взора, как, впрочем, и движения купца. Что-то они мне напоминали, но я пока никак не мог определить что именно. — Скушай манарин, герой! — повернувшись прямо ко мне лицом, торговец искусственно улыбнулся, протягивая сверкающий солнцем фрукт. Но капитан тут же направила в сторону здоровяка алебарду, но он не спешил убирать свой товар, улыбка неспешно перетекала в оскал и я приметил у него неплохие клыки, такими можно и рельсу перекусить, неожиданно пронеслось у меня в голове. — Почему ты назвал свою лавку именно так? — жёстко осведомилась Токдже у торговца не убирая оружие. Оскал здоровяк резко спал, быстро меняясь на доброжелательную улыбку. — Это дань уважения одному человеку. — скупо ответил торгаш, но я заметил толику торжества в его глазах, что проскользнула там на какую-то долю секунды. — Разве вас не учили уважать старших, капитан? — неожиданно произнёс здоровяк. Алебарда в руках Регины опасно приблизилась к горлу торговца. — Не тебе учить меня уважению, зверь. Я могу обезглавить тебя и мне за это ничего не будет, смекаешь? — цедя каждое слово блондинка злобно сверлила взглядом торговца, что всё так же оставался спокоен. Подойдя слишком близко и приняв внезапный удар от девушки на щит, я всё же оттащил её от фруктовой лавки, на что здоровяк лишь тихо ответил. — Мельчает нынче капитан, да и гвардейцы уже не те. — расстроено произнёс торговец. Успокоившись, девушка благодарно кивнула и тут же пригрозила оружием. — Касаться девушки имеет право лишь муж. Ещё раз тронешь и ты либо женишься, либо останешься без руки, я понятно объясняю? — капитан мило улыбнулась. — Жениться на такой красавице? Я согласен. — девушка резко смутилась и застыла от возмущения. Ничего не ответив, она ускорила шаг в сторону королевы и стремительно остывающих блинчиков. Мой же глаз зацепился за шатающихся тут и там наёмников. Их было уж слишком много для одного места, пусть и столь людного: были там и массивные оборотни, и даже пара вампиров, что ходили в закрытой одежде, а также какой-то святоша с солидной охраной и он, почему-то, приближался именно к нам. Так же рядом ошивалась пара гвардейцев и неизвестное количество не в меру тяжёлых пехотинцев, и группа нордичного вида громил. Что-то мне это всё не слишком нравится, или это лишь не к месту разыгравшаяся паранойя? Бер же всё следовал незримой тенью за мной и не спешил вступать в диалог, в его движениях читалась напряжённость и готовность прикрыть меня в критический момент. Меланхоличный проповедник уверенно приближался, чёрная ряса святоши небрежно торчала из-под тяжёлых рыцарских лат, что явно прошли ни одну битву. Впрочем, оружия в руках проповедника не было видно, и он уже хотел было начать свою проповедь, но к нашему счастью, или несчастью, его опередил неизвестный музыкант с мандолиной в руках. Приятный бас с в меру рычащими нотками заполнил своим звучанием всю округу и, на удивление, все разумные безропотно молчали, словно находясь под властным очарованием «бродяги». — Я всё же позволю себе вмешаться в ваш диалог, молодые люди. — учтиво грубо начал музыкант. — Торговец фруктами прав, и вас и правда не научили уважать таких «стариков», как мы. Ваш мастер не учил вас, как нужно общаться со старшими, капитан? — последнюю часть предложения незнакомец выделил рыком. — Манарины воистину прекрасны. — резко сменил он тему, словно бы возвращаясь к тому, с чего всё начал. Алые глаза бродячего музыканта задумчиво изучали взглядом ладную фигурку блондинки. — Их красота уступает лишь вашей, капитан и всё же вопрос уважения не та вещь, которую можно забыть. Вы, молодые, всегда думаете, что не состаритесь, но поверьте мне, я тоже так думал. — каркающий смех музыканта разнёсся по затихшей округе. Да что ж сегодня за день то такой беспокойный? Быстро переведя взгляд на Регину я с удивлением заметил, что она совсем не спешила снести голову этому бродяге, словно и правда о чём-то задумавшись. А он хорош и это стоит признать, но кто де он такой этот бродяга? Закончив смеяться, музыкант продолжил свою пламенную речь, непонятно о чём. — Ах да, о чём это я? — на секунду задумавшись, незнакомец тут же продолжил. — Вы напоминаете мне мою старую любовь, капитан, такая же идеальная кожа, прекрасные глаза и волосы цвета снега. — алые глаза неожиданно ярко вспыхнули. — Впрочем, сейчас разговор не об этом, но всё равно, примите мои искренние комплименты. Зря вы отказались от доброты купца, манарины и правда вкусны, а уж как сладки… — оставив затихшую нимфу одну, он широким шагом настиг лавки торговца, и ловко поймал кинутый здоровяком манарин. К слову, они чем-то напоминали нашу хурму. — Не отказывайте старикам в таких мелочах, молодежь. Это тебе, герой. — с нотками стали закончил свою речь причудливый музыкант и кинул мне в руки до одури приятно пахнущий манарин. Поймав осуждающий взгляд Регины я обезоруживающе улыбнулся, да и что я мог ей ответить? Бродячий артист в чём-то по своему прав, да и это его право. Отложив манарин за пазуху, я продолжил неспешно идти вслед милой блондинки. Пытаясь понять, почему капитан всё же не проявила привычной агрессии, я столкнулся лоб в лоб с прибывшими в квартал гвардейцами. Обратив внимание на броню, я понял, что они не были магами, а простыми солдатами на службе у короны. Стандартные щиты каплевидной формы, небольшие мечи по типу гладиуса и арбалеты средней мощности с десятком болтов, правда у некоторых гвардейцев на оружии и прочем снаряжении опасно сверкали какие-то, по всей видимости зачарованные камни. Местные воины выглядели грозно и местами устрашающе, и почему-то зло сверлили меня взглядом, но при виде Токдже тут же отвешивали галантные поклоны капитану и «герою». Вспоминая, как отморозки из трущоб порезали таких же «стражей», я невесело улыбнулся, от чего гвардейцы дрогнули. Чего это они такие шугливые? А, точно, мы же с парнями знатное количество их коллег и братьев отправили на встречу к праотцам. Вон как зыркают. Интересно, а «герою» стоит опасаться меча в спину? Или эфемерная «честь» не даст воину совершить подобную подлость? — Слова музыканта напомнили мне философию старого капитана. — неожиданно заговорила и сама Регина. — Он тоже вечно говорил про уважение и почтение к старшим. — Девушка улыбнулась, словно вспоминая что-то приятное. — Я попала в гвардию ещё будучи подростком во времена последнего призыва, прямиком с улицы. Я знала лишь закон выжившего и силы, но в меня вбили почтение к старшим по званию и лояльность к короне. Именно тогда я и стала собой. — капитан замолчала. Значит, она солдат с самой юности? Жестокий мир, военное время. Как это ужасно... Дети не должны воевать, или во мне говорит чёртов гуманизм? Впрочем, это их дело. В том же Израиле женщины вполне себе служат, да и в некоторых других странах тоже. Интересно посмотреть на этого капитана, раз мадемуазель Токдже так о нём говорит и столь тепло отзывается. Вдыхая приятную свежесть уютных улочек, я размышлял о словах капитана. — Вы настолько давно в силовых структурах королевства? — внезапно вклинился Бер. Повернувшись к оборотню, девушка лишь хмыкнула. — Если вы помните драконьи походы, то должны понимать насколько давно я несу свою службу её величеству. — Бер от неожиданности даже присвистнул. — Во время последнего убийственного похода на очередного ящера, что занял земли нашего славного королевства, я была среди рекрутов, что подняли со всех городов пограничья. Касим ибн Карим собрал всех и ценой своих жизней мы убили зелёного змея, правда вернувшихся из числа добровольцев было от силы человек двадцать, и я была среди них, и за заслуги перед отечеством нас взяли в королевскую гвардию… — с грустной улыбкой закончила капитан. Это же сколько там было живого «мяса»? Вот тебе и сказочки про рыцаря и убийство дракона... Интересно, там тоже опускали число «добровольцев»? Впрочем, чему удивляться? Люди везде одинаковы и это нормально, значит можно хоть что-то спрогнозировать. — Вы и правда выжили в той бойне? Моё почтение, капитан. — оборотень снова заговорил. — Не часто встретишь ветеранов с подобным опытом за плечами. А я последний раз был на заказе во времена конфликтов серого передела. — блондинка снова лишь хмыкнула. — Наша гвардия была в тех краях с карательной миссией юстициарного толка. В то время я убила немало ваших псин и прочего отребья. — презрительно произнесла блондинка. — Так вот почему мне знакома ваша алебарда… — Бер громогласно рассмеялся. О чём-то задумавшись девушка внезапно повернулась ко мне. — Ответь, герой, а ты пробовал пирожные с кремом из яиц вулканической саламандры? — словно матёрый заговорщик блондинка посмотрела мне прямо в глаза. Неуверенно покачав головой я ожидал продолжения столь неожиданного перехода с войны и драконов на это. В глазах Регины читалось полное превосходство над тёмным героем, что ничего не мыслил в местной еде и «вкусняшках». Не терпя отказа, девушка взяла меня за руку, словно забыв о недавних словах, и потащила в сторону какой-то примечательной лавки, как настоящий буксир, и, признаться, я не ожидал подобной силы от столь хрупкой девушки. Оказавшись у кондитерской она указала пальчиком на самое воздушное из всех пирожных и, чему-то улыбаясь, вытащила неизвестно откуда кошель со звонким металлом. Впрочем, владелец лавки тут же узнав в обворожительной блондинке капитана тут же настоял, чтобы всё было за его счёт в качестве комплимента неземной красоте девушки. Любезно улыбнувшись, Регина взяла вкусняшек на свой вкус и повела нас в сторону небольшой площади с фонтаном в виде рыцаря с побеждённым драконом у ног. — Раз на блинчики её величества мы уже не успеваем, то побалую себя хотя бы так. — недовольно произнесла мадемуазель Токдже, передав мне одно из воздушных пирожных. Хотя если быть честным, то капитан угостила всех, кроме Бера, что с меланхоличным видом стоял у меня за спиной, как и подобает настоящей тени, мастеру своего дела, что дорожит репутацией и жизнью своего героя. Аккуратно откусив пирожное, что приятно согревало ладони, я улыбнулся, ведь его вкус был и вправду божественен, и не шёл ни в какое сравнение со всем тем, что я пробовал за свою жизнь. Она и правда меня удивила… — Ну что, герой, это было действительно вкусно? Надеюсь, что ваши драники будут не хуже. — очаровательный смех капитана заставил меня улыбнуться в ответ. В очередной раз заиграла знакомая мандолина и показался тот самый музыкант. Неожиданно для всех выпрямившись в полный рост он стал намного массивней и выше. Алые глаза всё так же недобро горели из-под широкополой шляпы. Ловкое движение, и он отправляет головной убор в небрежный полёт. Хищная улыбка на не таком уж и старом лице незнакомца походила на усмешку хищника, что чувствовал за собой превосходство. Секунда, и все входы и выходы из квартала перекрывают подконтрольные ему люди и нелюди.