Потому что ты моя, дорогая

      Т/и презирала его.       Она хотела умереть.       Она хотела сбежать, преодолев любые препятствия.       Она хотела уйти. Хотела, но не могла. Пока он был увлечен ею. Пока она была его собственностью.       Кто он?       Мард Гир.       Король Тартароса никогда не был заинтересован в людях. Ну, только если когда мучил их. Но он никогда не находил их привлекательными в физическом плане. Его единственной целью было возвращение к Зерефу.       В любом случае, ему было плевать на людей. Пока не появилась она. Прекрасная маленькая фея, что забрела прямо в пасть поджидающих её демонов. Она была сильной, как они это называют… Маг S-класса, да?       Во время разборок с Советом один из его подчиненных нашел её. Она заинтересовала их, и они привели её с собой. И он был очень рад, что они сделали это. Она была алмазом среди угля, светом во тьме. Она была идеальна. И он возжелал её.       Он прекрасно помнил, как в первый раз увидел её. Даже покрытая синяками и истекающая кровью после боя, она была похожа на ангела. Его палец очертил линию её челюсти, остановился на губах, пока он неотрывно смотрел на неё. Её глаза были красивы, нечеловечески прекрасны. Он никогда не испытывал такого чувства. Среди всех чертовых людей она одна была прекрасна.       Да, он хотел её. Сильно хотел. Но Мард Гир не был любовником ни в каком смысле. Скорее, он был властным коллекционером, который имел привычку «ломать» непослушные игрушки. И эту маленькую фею, взятую в плен, тоже хотелось сломать. Она должна осознать, кому она принадлежит теперь.       Он пометит её шею своими грешными поцелуями. Он осудит её за то, что из-за неё он предал Зерефа и «влюбился» в человека. Он задушит её своей любовью и ненавистью одновременно.       Убедившись, что её тело было очищено от ран, он был счастлив. Но он выглядел особенно счастливым, как ребенок, которому подарили новую игрушку, когда её привели к нему.       Она отказывалась смотреть на него, звать его по имени, покориться ему. Он смотрел ей в глаза, поднимая за подбородок, обхватывая пальцами ангельский лик.       Она бы назвала его демоном. Она бы не отвечала на его: «Я люблю тебя». Но она молчала. И она отказывалась наградить его своими слезами.       Она не плакала, когда он вжимал её в стену, покрывая грубыми поцелуями. Она не плакала, когда он нежно гладил её по голове, когда она сидела у него на коленях, а он утыкался в её изгиб шеи. Она отказалась плакать даже тогда, когда он насильно стёр ей герб её гильдии и поставил на его место печать Тартароса. Она стала единственным человеком, которому дозволили присоединиться к Тартаросу.       Ему предлагали обратить её в демона. В демона? Ну нет, она была слишком красива, чтобы стать кем-то настолько мрачным. Она была его маленьким лучиком света.       — Назови меня по имени, моя милая фея.       Она не называла.       — Скажи, что ты любишь меня, моя милая фея.       Она молчала.       — Скажи, что ты останешься со мной навсегда, моя милая фея.       Она смеялась.       Потом она задала ему вопрос, бросив испепеляющий взгляд, который заставил Мард Гира задрожать от удовольствия. Он поднес её руку к своим губам, целуя и прикусывая кожу, пытаясь казаться джентльменом. Она спросила: «Почему?»       А он лишь радостно ухмыльнулся. Её голос стал для него как наркотик, в котором он нуждался больше всего. И он ответил ей искренне, как и всегда: «Потому что ты моя».