Belonging

Лионеля всегда спрашивают о нём. Всегда. При любых обстоятельствах. Где бы он ни был и как бы себя ни вёл. Всегда. Как вы относитесь к Криштиану Роналду? Уважаю. Следите за Серией А? Не приходится. Хотели когда-нибудь сменить Испанию на Италию? Никогда. Криштиану приглашал вас играть в свой чемпионат, что вы думаете насчёт этого? Не пойду за ним. Скучаете по нему? Нет. Это становится привычным, хоть и раздражающим, и Лионель не находит ничего лучше, чем отговариваться однотипными, ничего (наверное) не значащими фразами, даже не думая о том, что где-то за тысячу километров в жарком, душном Турине Криштиану следит за каждым его словом (даже не думая о том, что сам запоминает всё то, что Роналду говорит). Ему не столь важно, как там он, чем занимается, кого хвалит и с кем соревнуется теперь за право быть лучшим. Ему до этого вообще нет дела. Он сам по себе, он одиночка — и Криштиану это знает. Криштиану же — свободный. Свободный, но всё равно всегда его, как кот, который вроде бы чей-то, а вроде бы и гуляет сам по себе. Лионель его к себе не привязывает, около себя не держит — вот только Роналду возвращается всегда сам и беспрепятственно вновь и вновь оказывается рядом. Знает ведь, что в этом ему никогда не откажут. Лионель — в особенности. Все, весь мир знает — Криштиану занят, у Криштиану уже есть принципиальный противник, есть тот, кто не даёт ему стать самым лучшим, и в этом противостоянии двоих третьему нет места. И никогда не будет. Месси же видит скорый конец эпохи и видит Роналду рядом с собой даже тогда. Криштиану не уйдёт. Криштиану никуда не исчезнет. Криштиану останется, потому что свой последний гол они будут праздновать вдвоём. Ведь о ком вспоминают чаще всего, когда слышат его имя? — Как вы относитесь к «Ювентусу»? Конечно, их интересует не это. Конечно, их интересует отношение не к самому «Ювентусу», а к его игрокам. В частности — к одному из них. Послать бы всех нахуй в прямом эфире, да ведь нельзя. Неэтично. Невежливо. Лионель всегда говорит про уважение. Лионель всегда говорит, что Роналду — единственный равный ему и что он не скучает по нему. И не врёт. Как можно скучать по тому, кто ушёл? Вопросы кажутся скучными, обыденными, надоевшими, и Месси наклоняется к микрофону, без особого интереса следя глазами за камерами, не зная, что сейчас далеко-далеко за ним следят с абсолютно противоположной скуке жадностью. — Я очень уважаю «Ювентус», — говорит он формально, отстранённо, — сильный клуб с хорошими игроками. С приходом Криштиану они стали ещё сильнее. Журналисты волнуются, кипят, горят, а Месси смотрит на толпу, думая о том, что хочет поскорее оказаться дома. Вот только где этот его дом, он не совсем понимает. Точнее, совсем не понимает. Его дом и в Росарио, и в Барселоне, и даже в ёбаном Турине. Куда хочется сейчас — непонятно. — Кого вы считаете лучшим игроком мира? — волнуются журналисты, и Лионелю становится смешно. Действительно, кого же он считает лучшим. Кого? Он хищно улыбается-скалится, проводит ладонью по волосам, смотрит в сторону, а после переводит взгляд на задавшего вопрос мужчину. Забавно. — Есть очень хорошие футболисты, — скучающе отвечает он, и толпа напрягается, — Неймар, — Месси точно наяву видит смешливую, самодовольную улыбку, — Мбаппе… Суарес, Азар. Они ждут. Выжидают. Он знает, чьё имя они ждут, и на мгновение в голове мелькает соблазнительная мысль закончить на этом, но… — Но я исключил Роналду из этой группы — он со мной, — жёстко завершает Лионель, и толпа взрывается. Он на них уже не смотрит. Это кажется им признанием всему миру, но на самом деле — лишь одному человеку, который видит это, слышит это и хватает телефон, сверля взглядом знакомый номер и короткое, кажущееся ласковым Лео в самом верху строки. Лионель об этом не думает вообще. Телефон в кармане вибрирует, но он не обращает на это внимания, рассеянно слушая, как гудит толпа и как журналисты, перебивая друг друга, кричат в надежде быть услышанными. Месси молчит и не улыбается, скучающе глядя поверх чужих голов, а Криштиану опускается на диван в залитой светом гостиной, вглядываясь в экран так, точно Лионель сейчас действительно перед ним — стоит лишь протянуть руку. Роналду с ним. Всегда. Это не изменит ничего — ни его переход в другой клуб и другую страну, ни эти итальянские приятели-любовники-однодневки, которых, Месси знает, бесконечное множество. Ничего. Потому что Криштиану его. Потому что Лионель — собственник. Потому что они оба могут не звонить и не разговаривать неделями, а после всё равно оказываться перед дверьми чужих домов, зная, что их не прогонят. Потому что Криштиану звонит ему после интервью и тактично интересуется: — Я с тобой? А в ответ получает сухое: — Догадайся сам.