oh my cruel love

      У капитана трясутся руки, когда он берет эти предметы и вертит со всех сторон. Стив нервно сглатывает и смотрит на себя в большое зеркало в ванной. Он проводит ладонью по своей бороде и закрывает глаза — для него будет тяжело расстаться с ней, ибо он уже привык к своему суровому виду, когда скитался от правительства; а от кого теперь прятаться? Роджерс сам себе говорит, что он должен это сделать, что это… в какой-то степени связанно с Тони. На базу Мстителей пришло сообщение от Старка, что тот жив, но смерть уже почти на пороге. Стив знает, что Тони очень целеустремленный, что он все всегда заканчивает и запоминает. Роджерс знает, что Старк выживет любой ценой: он еще не отомстил за родных.       Стив наносит пену себе на бороду и пытается не смотреть на свое отражение. Роджерс не хочет видеть, как из сурового капитана, он вновь становится Стивом Роджерсом, на чьем лице никогда не было ни одного намека на бороду. Он подносит лезвие к лицу и пытается смотреть лишь на него в отражении, ни как на глаза. Острое лезвие плавно срезает все волосы, но Стив иногда прикусывает губу, когда случайно срезает себе кожу, из которой сочится тоненькой струйкой кровь.       Закончив бриться, Стив смывает с себя пену и вытирает лицо полотенцем. Он смотрит на себя в зеркало и узнает прежнего себя спустя год. Лицо покраснело от раздражения, но Стив плевал на всякие средства по уходу за кожей после бритья. Он опирается на раковину и смотрит вниз, прикрыв глаза. В надежде избавиться от всех воспоминаний, что очень сильно бьют в под дых, наоборот — их стало больше. Больше всего Стив думал о Тони, он волновался за него больше всего. Роджерс бы умер за него в битве или если узнал, что тот мертв, отомстил бы за него ценой своей жизни. Старк —его золото, и он хочет беречь его.       — Стив.       Знакомый голос, который больше не искрит своей радостью, когда произносит это имя. Спокойный и сдержанный тембр, что очень напрягает Стива. Они не виделись больше двух лет и Роджерс до сих пор помнит этот голос, он ни чуть не изменился.       — Я, наверное, помешал тебе, — говорит Тони, стоя на пороге в ванную.       — Нет, заходи, — выдавливает из себя Стив и кратко улыбается. Уголки губ Старка тоже дрогнули и Роджерс почувствовал тепло на душе.       — Хм, два года прошло, если не больше, — говорит Тони, заходя внутрь и закрывая за собой дверь. — Чем занимался все эти года?       — Прятался от правительства, ни больше, — усмехается Стив и опирается задницей о раковину. — Я скучал по тебе.       — Я тоже, — отвечает Старк и подходит ближе. — Помнишь, как все было раньше?       — Грех такое забыть, — отвечает Стив и ставит руки на мраморную поверхность. — Чудесное время, жаль, что прошлое не вернуть назад. Нельзя повернуть стрелки в обратную сторону, чтобы подписать тот чертов договор и обойтись без войны.       — Забудь о нем, он уже ничего не решит в этом мире. Лучше вспомни нас в то время.       — Мы были вместе, — отвечает Стив и смотрит в пол, пытаясь не встречаться со взглядом Тони.       — Может, еще не все кончено, мы ведь не расстались толком, — Старк подходит еще ближе к нему и дыхание Стива сбивается.       — Я-я уже думал, что все так и произошло, поэтому не звонил и не писал, ждал твоей весточки или визита, — Роджерс еще держит планку, правда знает, что Тони чувствует его волнение.       — Я ждал тебя, — Старк подошел совсем близко к нему, касаясь носами ботинков его. — Посмотри на меня, … малыш, если ты ещё доверяешь мне.       Стив поднимает голову, про себя шепча "доверяю", и Тони касается его щек. Он улыбается, поглаживая его по щекам и спускаясь к шее. Старк смотрит ему в глаза и вновь вспоминает те счастливые времена, когда на Землю не было столь больших угроз с космоса и они могли вдвоем наслаждаться времяпровождением, которое казалось для них вечностью. Тони всегда говорил, что видел в его глазах жизнь: зеленый цвет, настигающий голубой и смешивающийся, но не в единое, что выглядело даже красиво. Стив же всегда хотел запечатлеть глаза Тони на холсте бумаги. Он просил его садится перед ним и смотреть лишь на него, но не сдерживался. Роджерса возбуждал этот взгляд карих глаз, в которых так и плескалась страсть. Стив отвлекался от рисунка и долго смотрел на Тони, который уже спрашивал «Дорогой, уже все?», а тот говорил, что пытался разглядеть крошечную деталь и после накидывался на него с поцелуями, а следом и в постель.       — Стив, кто тебя учил? После бритья всегда пользуйся гелем от раздражения, — смеется Старк. Кажется у того сердце остановиться, если еще раз услышит этот чудесный смех. Тони аккуратно прикасается губами к его щеке и отстраняется.       — Я тебе не сказал, — Стив мнется, — у меня была борода, и жаль, что ты ее не видел.       — Тебе бы очень пошла борода, — говорит Тони. — Что-то не так?       — Все хорошо, наверное, — Стив отворачивается.       — Скажи мне, — просит Старк, перебирая пальцы того.       — Я вспоминаю времена нашей близости в постели, что только слышали только мы, — говорит Роджерс и поднимает голову.       — К чему ты клонишь?       Стив не отвечает и молча берет его за лицо и целует. Он закрывает глаза и чувствует снова эти чувства, которые хоть и не угасали, но приятно было возобновить их снова. Роджерс немного удивлён, что Старк углубил поцелуй и даже не хочет отпрянуть от него. Тони обнял его за шею, сцепив руки кольцом. Он не перенял инициативу на себя — отдаётся полностью капитану. Стив проходится языком по его мягким губам, чуть приотрываясь от поцелуя, и вновь углубляет его. Руки смещаются уже ниже — на талию и язык сплетается с языком Старка. Тони горячо выдыхает на Стива, но не разрывает поцелуй. Роджерс опустил руки ниже — уже на ягодицы и сжал их. Старк промычал в поцелуй и сжал в кулак белую майку Стива. Наклонившись, капитан взял его за бедра и поднял, все также не разрыва поцелуя. Роджерс разворачивается и сажает Старка на ванную. Он отстраняется от Тони и поглаживает его колени, поднимаясь выше.       — Прямо здесь?       — Нам уже нечего терять, — Стив защелкивает дверь и вновь подходит к Старку, встав между его ног.       Стив обнимает Тони за талию, прижимая к себе, и целует с новой силой. Старк берет его за волосы, а второй рукой приподнимает край майки и тянет вверх, затем поглаживая его тёплую спину. Роджерс отрывается от его губ и начинает целовать шею. Он слегка покусывает её, иногда с силой сжимает кожу в зубах, и Тони, закусывая губу и закрыв глаза, держит его за светлые волосы, прижимая к себе ближе. Капитан вспоминает, что когда-то Стив так каждое утро наслаждался этим в постели. Ещё не проснувшийся Тони просит Роджерса подождать минут десять, но тот уж слишком был напористым и, не спрашивая разрешения, целовал его открытые участки кожи, а шею он всю расцеловывал и кусал, слыша в ответ негромкие вздохи.       Стив стягивает со Старка тонкий свитер и целует его ниже. За время пребывания в космосе, Тони изрядно исхудал, что даже ребра стали торчать, что уж там говорить о щеках и о прежней мягкости кожи. Реактора в груди больше нет, лишь шрам в центре, который совсем не украшает его тело, только в качестве плохого воспоминания или же хорошего? Стиву нравился голубоватый свет исходящий из груди, который в особо романтичные вечера скрашивал свет свечей голубым свещением ару-реактора и Роджерс это даже больше нравилось. Но ощущать каждый раз то, как шрапнель рвётся к сердцу — это ужасно и страшно. Лучше жить уже не так как хотелось, зато в безопасности. Шрам от реактора не единственный на теле гения. Где-то на руку кипяток пролил, кисти вечно в каких-то шрамах из-за такой работы, которая требует ювелирной точности, шрам от врезавшейся брони в кожу на ноге и плече, случайные и сильные укусы Стива на плечах, руках, шее. Капитана это не отталкивает, а как говорится шрамы украшают мужчину, и он им попросту любуется. Ему нравится изучать это тело касаниями и ласками, каждый раз спрашивая о заинтересовавшем шраме, на что Тони отвечает, как-то запоминая все свои гематомы. И ещё один шрам, не заживший, что будет напоминать всю оставшуюся жизнь — на боку, от руки Таноса. Старку до сих пор больно, когда Стив притрагивается к нему, но не убирает его руку, держит на том месте.       — Всё такой же идеальный, — произносит Старк, когда Стив снимает свою майку и руки Тони тянутся к вечно красивому и крепкому телу.       Стив перемещает руку на пах гению и начинает поглаживать его, сжимать в руке, слыша как скулит Тони в ответ. Стив целует вниз к пряжке ремня и встаёт на колени, чуть поднявшись. Он расстегивает его джинсы и оттягивает вниз вместе с бельём. Тот уже возбужден от одних лишь ласк Стива. Старку всегда нравилось, что Роджерс доводил его до оргазма одними касаниями, но и бесило, что они так и не займутся сексом, ибо кончат раньше времени от одних только движений рук и пальцев по телу.       Стив горячим дыханием выдыхает на и без того горячий член Тони, слизывая с головки белую капельку. Он не готовится ещё полностью взять в рот, лишь играется, доводя любимого до громких гортанных стонов и ругательств. Щекоча головку языком, Стив слышит как Тони уже ругнулся несколько раз одним и тем же словом, дополняя в конце его имя. Роджерс усмехается про себя и берет головку в рот. Это опьяняющее чувство, что появляется в Старке, когда рот Стива начинает творить неописуемое своим языком, что остаётся лишь просто жалко стонать, ну и на крайний случай схватить за волосы и насадить глубже. На щеках Стива появился румянец, а сам капитан чувствует как его щеки просто полыхают. Сколько Стив ни делал минет Тони и ни трахал его во всяких разных местах, позах, он все равно будет краснеть, ибо такова его природа.       Стив встаёт с колен и расстегивает свой ремень, стягивая следом оставшуюся одежду, отбросив её в сторону. Тони редко видит такое в глазах Стива, но он видит в них плещущуюся страсть, что говорило о настоящих чувствах, как приводил в сравнение Старк об этом явлении. Старк слазит с холодной раковины и смотрит на Роджерса, только теперь задирает голову наверх, чтобы видеть его хоть как-то. Стив берет его за подбородок и коротко целует, а после разворачивает и прижимает к раковине животом. Очень неудобно стоять в этой позе: раздвинув ноги и нагнувшись, так Тони любил лишь в постели, ибо по крайней мере там мягко и можно видеть Стива в живую, а не через зеркало. Роджерс наклоняется к нему, прижимаясь стояком к его заднице, протягивает с другой стороны два пальца. Нехотя, Тони берет их в рот, и капитан целует его в щеку.       Стив хочет его прямо сейчас и прямо здесь — даже не понимая отчего такая тяга к Тони спустя пару лет. Он хочет вновь ощутить горячее тело под собой, которое так и просит большего, его стоны, от которых слышится как трескается стекло, запаха дорогого одеколона и его настоящего. Старк же просто хочет быть со Стивом. Ему уже не важно наличие секса в их отношениях — он просто хочет, чтобы Стив был рядом и в случае чего крепко сжимал его ладонь и шептал, что не отпустит, даже если выступит кровь и образуются мозоли на ладони, он все равно будет держать его. Но Тони всегда выполняет желания Стива, даже зная, что Старк не очень-то и сговорчивый на всякие просьбы.       Стив вытаскивает пальцы изо рта Тони, оценивая хорошо ли они смочены. Роджерс поглаживает подушечками пальцев его колечко мышц, и Старк внезапно вздрагивает от прохладных и мокрых пальцев. Один Стив проталкивает внутрь, и слышит выдох Тони, видя как тот выгнулся в спине и запрокинул голову назад. Роджерс запустил в его посветлевшие волосы пятерню и сжимает их в кулак. Добавляется второй палец, и Стив начинает активно двигать ими внутри. Роджерс думал, что может лучше довести любимого до оргазм пальцами, ибо Тони извивается под ним от одной только растяжки, при сексе Старк уже не дёргается, а лишь стонет и отдаёт себя во власть капитану.       — А как же презерватив? — спрашивает Тони, смотря на Роджерса в отражении.       — Он нам не нужен.       — Какого хрена не нужен?       — Я хочу чувствовать тебя без какой-то резины на своём члене. Хоть когда-то позволь мне почувствовать тебя.       Стив не хотел его долго растягивать и поэтому вытащил два пальца и приставил головку ко входу, медленно проталкиваясь внутрь. Всё-таки жаль, что Роджерс пожалел количество пальцев для растяжки, ибо тогда Тони не просил бы его прекратить.       — Пожалуйста, хватит, — хватая воздух, говорит Старк и смотрит на отражение Стива. Тот мотает головой.       — Я хочу этого. И ты тоже хочешь этого. Мы не занимались сексом три года, пора бы восстановить все пробелы.       Стив заходит во всю длину, и Старк чувствует как глаза жгет от солёных нахлынувших слез. Тони громко стонет, почти что кричит, когда Роджерс начинает двигаться в нем. Он кусает его за шею и облизывает её, чтобы отвлечь его от боли и настроить на наслаждение. С каждым толчком и шлепком, Стив наращивает темп в движении, а Тони наращивает темп в своих стонах. Слезы уже текут и их никак не остановить. Капитан хватает его одной рукой за горло и слегка сжимает. Голова начинает кружится, но от этого он забывается. Боль уже не кажется такой сильной, даже приятной в какой-то мере, и Тони выдаёт стон наслаждения, чувствуя на шее крепкие пальцы. Голос хрипит и Старк рефлекторно хватает его руку, чтобы убрать, но тот напорист.       — Пожалуйста.       Стив убирает руку с шеи и Тони глубоко вдыхает воздух в свои лёгкие, который уже наполнен их сексуальным дыханием. Роджерс вдалбливается в него, чувствуя, что уже практически на пике. Тони смотрит вниз и ему хочется плакать: член уже болезненно болит от возбуждения, к нему так хотелось прикоснуться, но Стив зажимал его у раковины, что предоставляло большее неудобство. Он касается его пальцами и проводит вниз, а затем вверх и до тех пор, пока Тони не кончил себе на руку. Стив ещё не останавливался, он боялся, что тот кончит в него и по возможности предоставит ему и его организму венерический букет. Тони буквально из мёртвых восстал, ему на хочется ещё умирать. Стив выходит из него и кончает на спину, заплескивая красивую спину белоснежной жидкостью. Роджерс устало прислоняется к нему, и Старк чувствует бешено стучащее сердце. Он усмехается — зря торопились.       — Стив.       — Да?       — Я хочу повторить.       — Дай мне минуту, — выдыхает Стив закрыв глаза.       — Только на этот раз в нашей комнате, малыш.