Павший

В чулане одного из однотипных домов Литл-Уингинга смеялся одиннадцатилетний мальчик. Одиннадцатилетний мальчик смеялся, но смех его был чужд живым. Ещё секунду назад мальчика звали Гарри Джеймс Поттер… Теперь же он… Впрочем, об этом рано. Искривившиеся в безумной улыбке губы шептали: — Упасть вниз, но подняться вверх… Как же вы все глупы в своей гордыне, будущие мертвецы… *** У Гарри было лишь три дня перед отъездом в Школу Волшебства и Чародейства, так что обошлось без жертв. Да и не было проблем с ассимиляцией и подделкой прошлой личности, ведь на новом месте его никто не знал, а значит — можно быть собой. После это может быть непозволительной роскошью, так что «гость» хотел сполна насладиться возможностью. Дурсли лишь переглядывались, уж слишком резко племянник изменился, стал уходить почти на весь день, скалился без повода да смотрел временами крайне жутко в сторону небес. Ненормальный как есть, правильно они его всегда опасались, вот вылезло это самое, стра-н-но-е. Пугающее. Самому же «мальчику» не было ни до чьего мнения никакого дела, главным для себя он считал получение всевозможных знаний, составление реального плана исполнения мести да овладевая некоторыми чисто физическими старыми фокусами. О магических задумываться было решительно рано, да и магия этого мира была совершенно другой конфигурации, даже в этой куцей, неполноценной оболочке он это чувствовал. Так что ловкость рук и никакого мошенничества. Да и то первый пункт был нужен лишь для второго, сами знания он, конечно, уважал, но оценивал исключительно с точки зрения практического применения. Но так как о своем новом «доме» он не знал ничего, ведь что действительно ценного могло храниться в памяти одиннадцатилетнего забитого пацана? К тому же о магии тот только-только узнал, поэтому… Хотя такое меркальтильное отношение к знаниям не помешало Шляпе запихнуть его в Райвенкло. Или она просто выкрикнула первое пришедшее на ум, лишь бы её побыстрее сняли? И с чего бы так пугаться? Подумаешь павший Темный Бог. Так ведь даже не с этого кластера Мультивселенной! Судьба никогда его не любила. Или, наоборот, излишне проявляла интерес кидая с одной крайности в другую? В начале пути рыцарь, не уберегший сюзерена, ударенный в спину тем, кому доверял. Закованный в цепи раб, сломленный и потерявшийся во тьме. Мститель, снявший кандалы, но не сумевший стереть клеймо. Вор и жулик, любитель изысканной выпивки и девушек. Богохульник, на которого ополчились высшие силы и все вдруг возжелали его крови. Опять. Богоубийца. Бог. Он падал и вновь карабкался вверх. Ведь, кто не видел преисподней, тому не построить рай… И он поднимется вновь. И вновь. И столько раз, сколько Судьба решит пихнуть его вниз. *** Дамблдору решительно не повезло с Героем. Где тот забитый мальчик, что так красочно (хоть и в своей, эм… манере) описывал Хагрид? То, что приехало просто не могло быть им! Райвенкло — ладно, хорошо хоть не Слизерин. Воронами тоже можно манипулировать, главное наживку правильно подобрать согласно предпочтениям, да не навязываться особо. Делать всё опосредствованно, а это он умел как никто другой. Не выпячивать, но и не скрывать. Это работало со всеми. Всеми, кроме этого чёртового Поттера! Он к нему и так, и эдак. И справа, и слева… Как об стенку горох. Подготовил лабиринт, любовно понатыкал указателей да подавал настановлений, и что? Вся школа побывала в Запретном Коридоре да полюбовалась цербером, а тому хоть бы хны. Знай в библиотеке сидит, уткнувшись в очередной трактат, даже не сходил просто за компанию поглазеть на такое редкое животное (дорогое, к тому же, и запрещённое в Англии!). Мало того, что такую комбинацию порушил, так обидно же ещё за детище своё! Альбус так старался, строил, Спраут и Флитвика уговаривал помочь с препятствиями, и всё впустую. Бракованный Герой какой-то, однозначно. Попробовать ещё раз или переключиться на Невила? Вот в чём вопрос. Там хоть и бабка, но зато материал в разы податливее… Так да или нет?.. Самому же Гарри не было никакого дела до хитроумных планов смертного, излишне заигравшегося в Вершителя Судеб. Его больше волновало то, что он так и не нашел аналог заклинания, способного перезапустить его магическую систему, что позволило бы перейти из энергии этой оболочки на привычные ему мощности. Разве что старое доброе жертвоприношение… Но так ведь умаешься нескольким тысячам собственноручно глотки резать… А по-другому никак, насланная эпидемия или массовое убийство посредством особо мощного заклинания здесь не подходит, ручками, ручками надо. Второй курс для Гарри ничем не отличался от первого, всё свое свободное время он проводил в библиотеке, не обращая на внешние раздражители ни капельки внимания. Кто-то кого-то окаменял, кто-то что-то запрещал и разводил истерию, но мальчику было всё равно. Встречи с загадочной тварью он не боялся, никого спасать не рвался, а решение его проблемы так и не находилось. Ему бы развеяться, да не с кем и не с чем. Для девушек его оболочка была слишком молода, играть в карты со школьниками на желания — серьёзных сумм ни у кого, естественно, в виду малолетства, не было — не спортивно, да и не интересно. Воровать? Даже не смешно. Убивать? Опять же никакого ни интереса, ни азарта, ни смысла. Грусть-тоска, оставалось только глубже закапываться в фолианты и ждать лета, где хоть оттянуться можно будет. Подходящие места он прошлым летом уже подсмотрел. По истечению года директор окончательно махнул рукой на неправильного Героя и стал строить планы на Невила. Последующие годы прошли в том же ключе, Поттер учился, Логботтом из-под палки геройствовал, Дамблдор с Волдемортом играли в шахматы, где вместо доски МагБритания. Долго ли, коротко, наступил седьмой год обучения и день Последней Битвы, как пафосно окрестили это событие потомки. Тёмный лорд пафосно вещал, Невил с решительным видом стоял напротив с мечом наголо (причём с натуральным железным дрыном, которым не умел ни пользоваться, ни даже нормально держать, чтобы было не похоже на упомянутый дрын), две толпы друг напротив друга пытались выглядеть грозно. Внезапно появившийся из-за дверей Поттер, которого все давно списали со счётов, с крайне довольным выражением лица был встречен гробовым молчанием. От неожиданности даже Волдеморт и тот поперхнулся фразой и замолчал. Юноша же не обращая ни на кого внимания спокойно прошел до опушки Запретного Леса, чуть в стороне от «армии» Тёмного Лорда и стал, что-то чертить. И всё это в полной тишине. Или нет? — Нашёл? — внезапно подала голос Полумна, по птичьи склонив голову и наблюдая за райвенкловцем. — Всё гениальное простое, надо только найти ту деталь, что сделает сложное простым, — не отвлекаясь от черчения ответил. Следующие десять минут все как завороженные смотрели за действиями подростка, причём никто после так и не смог объяснить почему. Ну чертит там себе парень что-то, ну бормочет, что-то на никому неизвестном языке — и что? Но молчали и следили, даже лидеры противоположных сторон не цапались между собой, хотя это было нечто из ряда вон. Наконец парень распрямился, поднял руки вверх и хлопнул. Грянул гром, линии, что ранее начертил парень запылали холодным синим пламенем. Из рук Волдеморта дёрнуло палочку, откуда-то ещё прилетели камень и какая-то полупрозрачная тряпка, все эти три предмета закружило вокруг Поттера, ровно над линиями, пока не остановились за его спиной. Хлопок. Дернуло уже самого Лорда Судеб, а ему за компанию подозрительно живого Дамблдора откуда-то достало. Их в отличие от предметов не крутило, сразу расположило слева и справа от парня. Хлопок. Над всей этой композицией появился феникс, что с жалобным криком стал падать вниз, прямо на макушку Гарри Поттера. Вспышка. Там, где только что творилась никому не известная магия остались только два безжизненных тела, маленькая кучка песка да пепел, что грустно падал вниз. Юноши нигде не было. — Предлагаю сказать, что чудом выживший Дамблдор сразился с Тёмный Лордом, где они взаимно уничтожились. Возражения? — первым пришел в себя Малфой-старший. Его молча поддержали. *** Где-то. Спустя три тысячелетия от свержения Криссата, Бога Изгоев. — Поиграем, мертвецы? Кто не спрятался, я не виноват… — стоя на краю скалы, семнадцатилетний юноша безумно смеялся. Он вернулся и горе тем, кто сверг его когда-то…