Дыры

       До ближайшего леса было далековато, час-полтора езды, но Ярослав запомнил слова гадалки: "главное - подальше от посторонних глаз" — не видел смысла в такой поездке на ночь глядя и принял здравое решение провести обряд за объездной дорогой. Кому ещё придёт в голову шататься там так поздно вечером? Туда он добрался на такси: попросил водителя отвезти туда, где много деревьев и где нет людей. — Собрались на природу? — посмеивался пожилой белорус. — Да, подышать свежим воздухом, — напряжённо ответил Косухин, веселье того же резко прекратилось, поездка прошла в полной тишине. Парень попросил остановиться прямо на трассе. — Вас ждать? Или.. — насторожился мужчина. — Не нужно, — лишние свидетели здесь ни к чему - пронеслось в голове, — Сколько с меня? — он расплатился и покинул салон автомобиля. — Тьфу! Молодёжь странная пошла. Не наркоманить ли пошёл? — он всматривался в уходящий силуэт, растворяющийся в темноте, — Похож на приличного человека, — пока фигура окончательно не скрылась из виду, он провожал её взглядом, после махнул рукой и зажал педаль газа, — В любом случае, это уже не моё дело.        Мистик пробирался между деревьев, уходя от огней ночного города, в голове, сменяя друг друга, всплывали всё новые воспоминания, и с каждым следующим отношение парня к фантому из его сновидения всё теплело. Ярика буквально разрывало на две части: одну, скептически настроенную к событиям уходящего дня, и другую, всё сильнее укрепляющуюся в его сознании, верящую в действительность происходящего, надеющуюся на возвращение того, с кем он знаком ни то день, ни то уже много лет. Он чувствовал себя странно, не мог понять, что это за состояние, но он чётко знал, что поймёт, как только вспомнит всё. Как же невыносимо ожидание неизвестного! Но вот шаг, ещё шаг.. Косухин, на секунду выпутавшись из плена собственного сознания заметил: шум и свет города наконец исчезли. Он остановился у ближайшей ели - высокой пушистой красавицы - и начал ритуал: ароматной жидкостью из бутылька подле ствола дерева он начертил на земле круг, в его центр, как наказала гадалка, положил кулон, что ему дали, и чуть попятился назад в ожидании чуда. Но чудо не торопилось свершаться. — Обманула карга! — злился Ярик, — Нет, нужно ждать, — одёргивал он себя, вспоминая инструкции ведуньи.        Тем временем в памяти всплывали уже совсем свежие воспоминания о встрече на вокзале: в груди больно кольнуло, глаза же наполнились слезами, парень рухнул на колени, схватившись за кулон, что висел на шее - это к нему возвращались утраченные, забытые чувства, недостающие эпизоды жизни, как пазл, собирались в единую картину. В голове крутились мысли, обрывки фраз, кусочки их диалогов: "Почему? Яр, почему?" — "Боялся.." "А я люблю тебя сильнее!" — словно ударом молнии поразило Ярика, отдаваясь в душе раскатами грома. "Ты не узнёшь меня?" — "Ты обещал, Яр.." — "Дюша? Мой Дюша?" — Мой.. Дюша.. — с характерной паузой повторил свои же слова Ярослав, понемногу приходя в себя. "Я люблю тебя!.." — последний флешбек полностью вернул Мистику состояние того злосчастного момента, когда его возлюбленный полностью рассыпался. По телу вновь растеклось неприятное чувство, будто тысячи ножей терзают его, скованного тяжёлыми цепями, и нет шансов освободиться — боль и отчаяние снова накрыли его с головой. Раздалось громкое горькое рыдание: подавляемые влиянием проклятия чувства и эмоции: горе, вина и тоска, опустошённость и одинчество, гнев и страх — моментально вылились в этот безутешный надры́вный плач, слёзы градом катились из затуманенных глаз,силы и энергия покинули тело и ушли в землю. — Любимый, как же так? — сквозь слёзы спрашивал он скорее себя, нежели его, — Я сделал всё, что должен был.. Вернись ко мне, прошу! — умолял он, повторяя раз за разом, — Вернись! Вернись! — но в душе сомнения: покойные не возвращаются. Никогда..        Но вдруг из разных частей леса к пушистой ели, где только что был проведён обряд, начали слетаться маленькие светящиеся шарики - светлячки. Они кружили над кулоном, создавая очертания человеческого тела, двигались всё медленнее, заполняя понемногу пустоту, теснясь, но всё чётче очерчивая конечности. Яр не мог поверить своим глазам, ему казалось, что это только его больная фантазия, выдающая желаемое за действительное. Он мысленно убеждал себя в невозможности происходящего, но с замиранием сердца наблюдал за этим, стараясь даже не дышать, чтобы, не дай боже, не спугнуть насекомых. В один момент все они начали затухать, свет их потускнел. В темноте парень уже не различал процессов метаморфоз, но зато отчетливо слышал: тихое шипение, шорох, хруст, треск. Затем яркая ослепляющая вспышка - и светлячки исчезли, а на их месте в золотом ореоле уже не столь интенсивного света в белоснежной сорочке и таких же белоснежных брюках босиком на холодной траве стоял Андрей, целый и невредимый. Глаза его , белые, будто пустые совсем, светились, сам он казался таким лёгким, невесомым, а на шее - кулон, тот самый: красный рубин в золотом кольце. Холодный ветер принёс голос, нашёптывающий заклинание, и вдохнул жизнь в новоявленного парнишку. Дюша моргнул и пришёл наконец в норму, ореол исчез, воцарилась звенящая тишина, и только Андрей, радостно улыбаясь и чуть не плача, тихо и несмело прервал её: — Здравствуй, Ярик!..