Виноват, товарищ капитан!

Я очень рада своим старым читателям!))) что они остались со мной и продолжают писать отзывы!))) POV Кирилла. Утро было солнечным, но прохладным - да, все-таки чувствовалась осень. Вчера вечером мы всей ротой готовились к боевому учению. Разделились на два взвода: я попал во второй. Теорию преподавал аж сам капитан. Он такой милый! Все время, предназначенное для того, чтобы хоть что-то вбить в наши головы, я еле сдерживался, чтобы не пялиться на него и не лыбиться во все тридцать два. Конечно, не скажу, что это мне удавалось, но Леша изредка одергивал меня, высмеивая перед всем взводом. Я не обиделся, нет… Хоть мы и встречаемся почти месяц, но наши отношения перед всеми так и остались на уровне «кошка-собака». Для всех мы ротный, который дрючит своих подчиненных, и солдат. Признаюсь, мне неприятно так шифроваться, пытаясь друг друга угнать ниже плинтуса, но ничего не поделаешь. Скорее бы демобилизоваться! Вот потом я ему устрою, мало не покажется! После того, как прошла тактическая подготовка, два взвода наконец-таки воссоединились. Все были в шоке, потому что казалось, нас готовили к войне в экстренном порядке. Кстати, вторую группу «курировал» старший сержант. Степа, естественно, был с ним. После ужина нас погнали разбирать и собирать автоматы. Петрила надоедал нам с теорией. Все-таки как-никак будем палить из «калашей». Рылеев отказался со мной соревноваться в просмотре внутренностей оружия, ну и флаг ему в жопу, главное, завтра выстрелить лучше, чем он. Потом был вечерний осмотр, после которого все готовили полевую форму одежды, стирали ее, гладили, подшивали. Вот вы скажите, зачем мы все это делали, если после учения она будет выглядеть, как будто ее прокрутили через мясорубку и искупали в говне?! Сделав санитарную обработку туловищ, мы завели свои «КАМАЗы» (тоесть расстелили кровати)и, чуть-чуть поиграв в три монотонных храпа, отрубились как в детском садике. После завтрака вся рота собиралась на выезд. Ротный, получив сухой паек, приказал грузиться в автобусы. Ехали примерно полчаса, в которые все дружно батонились. Прибыв на место, разбили два лагеря, примерно на расстоянии трехсот метров друг от друга. Переговаривались по рации. Не хотелось бы хвастаться, но именно я стал командиром второго взвода. Это так льстит. Капитан выдал белую тряпочку с цифрой два. Сообразив, как лучше спрятать, я на некоторое время трансформировал ее в портянку, намотав поверх носка на правую ногу. Думаю, никто не догадается… Был, конечно, другой вариант, но капитан, зная меня, сразу предупредил два взвода: «Ребята, можете прятать хоть куда, но только в жопу не совать!» Думаю, не стоит комментировать. Буквально через четверть часа нас собрали всех вместе. Ротный оповестил нас, что план действий поменялся. Сначала мы играем в войнуйшку, во время которой оба взвода пытаются захватить знамя противника. Кстати, обыскивают только захваченных в плен. Солдат не имеет право на обыск убитого противника. Пленный должен беспрекословно выполнять все указания захватившего его бойца с другого взвода. После войнушки будем подрывать танки и только потом поиграем в «тир». У вас нет чувства, что мы как детский сад на выезде? Выехали за пределы военной части, чтобы поиграть. Как и договаривались раньше, выбор атакующих и обороняющих будет решаться между командирами взводов в «камень-ножницы». Судили Рылеев и Гмырко. Вышли я и Степа. Счет велся до трех. Напряг был жесткий, так как сначала три раза была ничья, далее вел счет Степа, выиграв два раза подряд. Но я сравнял и в решающей скидке буквально вырвал победу у друга. Услышав отборный мат из уст последнего, вернулся к своему взводу и обрадовал потрясающей новостью. Так как мы заняли позицию обороны, я повел ребят в лесок. - Так, ребята, враг скоро начнет атаковать, но перед этим Степа отправит разведчиков, поэтому лысого не гоняем, увидели, тут же орете: «Убит!». Желательно, чтобы я слышал, - начал раздавать указания подчиненным. Знаете, это так приятно, когда тебя должны слушаться «деды». Так получилось, что почти все старослужащие оказались в моем взводе. - Кир, слушай, а вот те движущиеся гибридоподобные веточки и есть так называемая разведка? Поворачиваю голову в сторону полянки, а там реально ползут кустики в количестве пяти штук, обходя нас по правому флангу. Мне почему-то стало дико смешно. Веточки с разных деревьев, они даже умудрились траву присобачить к ним. Господа, вот это мимикрия! Любой хамелеон нервно курит в сторонке, перекрашиваясь в серо-буро-малиновый. - Разойтись по своим местам! – еле отсмеявшись, приказал парням, которые, продолжая ржать, принялись хорониться между деревьев. - Иванов, Сидоров, Петров, Пупкин, Любимов, - позвал я дедов, – обезвредить вражескую разведку, не поднимая шума. Обыскать на наличие знамени. Доложить результат по рации. - Есть! – сквозь зубы выдавили те, но подчинились и поползли навстречу кустикам. - Так, остальным: ждем волну атакующих. - Ну, что там? Вроде деды, а кота за яйца тянут! – послышалось справа. - Так! Это ты зря про котов! - Виноват, - все тем же голосом. Прервал нас шипящий звук рации: - «Мурзик»! Это «Дровосеки»! Прием! Как слышно? Прием! – у меня нервно задергался глаз. Что за Мурзик нахрен?! Ладно, пока что забью на это. - Это «Мурзик», слышу отлично, прием! «Дровосеки», доложить обстановку! - Кустики прочесаны в количестве четырех штук, клада нет! Как поняли? Прием! - Вас понял, прием! Можете «вырубать», конец связи, - радостно заканчиваю милую беседу. Рация в последний раз шикнула, но ребята не отключили ее, и я смог услышать отдаленный рев незнакомым голосом: - Убит! Убит! Ты, лысый, тоже убит! Руки вверх! – я охренел, что за Рэмбо сдесантил там?! Это что, моих прищучили?! - «Дровосеки»! Прием! Доложить обстановку? Что у вас там за дискотека?! – ору чуть ли не на весь лес, а сам молюсь неизвестным Богам, чтобы это была всего лишь шутка «дедов». По рации были слышны странные звуки, как будто ее волочили по земле. Через несколько секунд послышалось: - «Мурзик», кустики взбесились! Несем потери в количестве четырех «дровосеков». Как слышно? Прием! – сбитое дыхание, едва различимые слова, а я и те, кто находился поблизости, были в ауте. - Вас понял, возвращайтесь на базу, - говорю и отключаю рацию. Ушлепки! Просрали один кустик. Я же послал пятерых специально, на каждого по одному! То-то думаю, почему в докладе прозвучало цифра четыре! Мысли прервал еле слышимый рев с противоположной стороны поляны: «Ура! В атаку!». - Кир, они наступают! - Блять! А я думаю, это морфлот мимо пролетал, а мы тут тупо загораем! Все! По местам! Сейчас будет жарко, - готовлюсь к «свиданию», краем глаза замечая подползающего ко мне Иванова. - Кир, я охренел! Мы просрали пятого! – начал орать парень прямо в ухо. - Да, блять, уже понял! Те-то четверо убиты? - Обижаешь… - Да если бы не знал, что вы такие придурки, не спрашивал такие элементарные вещи! - Ты забываешься, душара! – и тут я реально понял, что это всего лишь учение, а не реальный бой, а передо мной находится «дед». Что-то я рано оперился, как бы крылья не пообломали… - Виноват, адреналин вдарил по мозгам, нервничаю… - Ладно, давайте встретим цыпочек ласковым словом «убит», - как бы замял старослужащий, а я надеюсь, что он забудет мою оплошность, иначе все дойдет до Рылеева, а эта мразь что-нибудь точно устроит мне. Первый взвод наступал планомерно. В три линии. Первая лежала, целясь автоматами в нашу сторону, вторая была в позе полтора, опираясь на одно колено локтем той руки, в которой держали цевье автомата. Ну, а третья была в полный рост, которая пробегала две линии, и на расстоянии десяти метров от первой принимала лежачее положение. Соответственно, те меняли свои позиции: первая становилась на колено, а вторая, наоборот, поднималась с него и также пробегала впереди стоящей линии, ложась на живот. Вот так и продвигались равномерной цепочкой. Сбоку от них шли также в нашу сторону кэп и Рылеев, отслеживая нашу битву. - Так, вглубь и врассыпную! – даю команду взводу. Ребята, как бусинки, рассредоточились среди деревьев, нацеливая автоматы на противника. И тут понеслось. Слышны были лишь: «Убит!» и «Руки вверх!». Ползком передвигался от древа к дереву. Примерно за минуту обыскал двоих. Ни у того, ни у другого знамени не было. Что-то жопой чую, что оно находится у Степы… Ротный и сержант прочесывали лес, отправляя найденных «мертвецов» на поляну, дабы не мешать оставшимся. Кстати, те, кто был мертв, должны были лежать неподвижно, откладывая автоматы в сторону. За этим наши начальники и следили, чтобы никто вдруг не ожил. Еще через пять минут беготни понимаю, что от моего взвода осталось совсем чуть-чуть, точнее я и еще трое. Обороняемся, называется… Как, блять, так получилось?! Подумать не успел, буквально перед моими глазами Степа и еще трое противников «убивают» моих бойцов. Ну, ёптить, ёжики в задницу мне! - Стоять! Руки вверх, - победоносно приказывает Степа, направляя на меня оружие. Откидываю автомат, поднимаю руки над головой, пытаясь оглянуться вокруг. Вдруг кто-нибудь слился с деревом и в скором времени нападет на врагов да раскидает их налево-направо. Мда, наивный… - Степа, друг, я что, последний? – улыбаюсь парням. Те довольно кивают головами. - Кир, раздевайся, - прям не предлагает, а настаивает! - Давай музыку! – усмехаюсь. Если уж устраивать стриптиз, то по-научному! Друг подхватывает волну моего стеба и напевает Sam Brown, саундтрек из фильма «9,5 недель». Краем глаза вижу подходящих к нам главнокомандующих. Встаю в эротическую позу и начинаю медленно расстегивать ремень. Плавно покачиваю бедрами, пошло облизывая губы. Степа начинает ржать, парни уже давно валяются. - Степа, стриптиз закроется, если музыкальную аппаратуру не настроишь! – в шутку пригрозил я, отмечая на себе ревностный взгляд капитана. Ой, да ладно, что они там у меня не видели?! - Кир, давай скорее, а то я чувствую, ты разойдешься еще и деньги с нас сдерешь за просмотр, - подколол друг. Снимаю пятнашку, приспускаю брюки. Последний раз окидываю всех собравшихся взглядом и спускаю брюки до щиколоток. - Так, Кир, я не понял, где знамя? – удивленно спрашивает Степа. - Я его спрятал, - улыбаюсь, как Чешир, – в очень надежное место. - Съел, что ли? – уточняет Диня. Да, нас жестко разделили. Почему-то брат оказался в первом взводе… - Возможно, - подмигиваю ему. Денис усмехается. - Ну, ты в своем репертуаре! - А что делать-то? – спрашивает Степа у Леши. Тот загадочно улыбается. Конечно, он-то знает, где спрятана тряпочка. - Обыскивай нормально! Он ржет над вами, - вставляет свои пять копеек Рылеев, – жопу не забудьте проверить, а то Котов у нас как леди Гага в русском варианте. Бросаю злой взгляд на сержанта. Козел, он и с лычками козел! - Так, Кир, давай-ка разувайся для начала, - приказывает друг. А я жалобно смотрю на брата. Тот делает вид, что сильно занят разглядыванием грибочка под ногами. - Эх, хотел сюрприз сделать, но не получилось… ДАВАЙ! – ору во все горло. И тут из-за дерева выбегает Иванов, который все это время был там и следил за ситуацией, а я заметил его буквально несколько секунд назад. Уверен, Гмырко тоже его видел, а ничего мне не говорил! - Убит! Убит! Убит! Тарбеев, руки вверх, не двигаться! – последние слова парень говорит торжественно, как будто «Оскар» раздает. Стою, ловлю кайф от сложившейся ситуации. Степа и его любимый бесятся, Диня радуется за меня, Иванов разговаривает с сослуживцами, а я сжимаю в руке белую тряпочку с цифрой один. Перевожу взгляд на кэпа, который одними губами говорит: «Молодец». Знаете, а больше мне ничего и не надо! *** После нашего выездного обеда, капитан повел нас к танку. На самом деле бронетехника была импровизированной – тупо деревянное приспособление неизвестного происхождения. - Итак, бойцы, подведем итоги нашего первого этапа учения, - начал Гмырко, оглядывая всю роту, – победа в честном бою присуждается взводу под командованием рядового Котова! Поздравляю! - Ура! – прокричали мы под недовольные взгляды наших противников. - Что же, переходим ко второму этапу. Всем: вспышка сзади! – мы растерялись, но тут же сообразили и прыгнули вперед, принимая лежачее положение, прижимая руками голову к земле, ноги разведены, тянем носки. - Слушаем внимательно, - как ни в чем не бывало продолжает ротный, – те, кто располагается по правую руку от меня, ползем вправо и распределяемся в две линии. Те, кто слева, - то же самое, только ползете уже в другую сторону. И мы расположились по приказу. Я оказался в первой команде, в первой линейке. - Итак, перед вами вражеский танк, его нужно срочно обездвижить. Старший сержант Рылеев, раздать гранаты. Каждая команда получает по три гранаты. - Рядовой Суслов, выполнить поставленную задачу! – громко приказывает Леша. Суслов, не поднимаясь, замахивается гранатой и из-за головы кидает в сторону деревянной фигни. Снаряд летит немного вбок, приземляясь на расстоянии двух метров от цели. - Танк не подорван, взвод погиб из-за редкостного косипора, - подводит итог кэп. – Рядовой Петечкин ранен! – парень притворяется, – командир второго взвода, принять решение! Я аж растерялся, а что так неожиданно-то?! Судорожно соображаю, что делать. Блин, что делать?! Оглядываю близлежащих к Петечкину солдат. - Рядовой Иванов и рядовой Петров, вынести сослуживца с поля боя! – парни приподнимаются и пытаются оттащить раненого. Вот это адреналин! - Рядовой Тарбеев, подорвать танк! – Гмырко вновь застает всех врасплох! Кипиш такой создает, ощущения - как будто ты реально на войне! Степа, как и я, не ожидавший, что ротный назовет его фамилию, вздрагивает, при этом роняя гранату, но быстро подобрав, прицеливается и попадает аккурат по деревяшке. Все ликуют. - Танк подорван, взвод уцелел! – объявляет ротный, мы вновь начинаем шуметь. - Так, ребятишки, а что за детский сад мы устроили? – обрубает нас кэп. Все заткнулись, – Ползем по поляне, до самого конца и обратно, ищем важный предмет. - Что именно? – спрашивает Диня. - Это мишень, свернутая в трубочку. Нашедшему будет небольшая поблажка на огневом рубеже! – мы как с цепи сорвались. Через минут пять слышится радостный крик Суслова: - Я наше-е-ел! Товарищ капитан, я нашел! - Молодец, Суслов! А теперь чеши на стрельбище и прикрепи ее на положенное место, Петрила покажет! Парень тут же сдувается, отправляется в противоположную сторону, выполняя приказ ротного. Чуть погодя, вся рота скапливается около огневого рубежа, получая магазины к своим автоматам. - Итак, желудки! – начинает свою торжественную речь Петрила в честь нашей первой стрельбы из автомата, – Друг друга не поубивайте! – слышится смех, – Начинают старики, сменяясь на молодняк. Ваша задача: попасть хотя бы в мишень, - вновь смех, - Суслов, запомни: стреляешь только по своей мишени, а не по соседям! Так, на исходную! – командует младший сержант, беря в руки бинокль. Как и договорились, первыми начали дембеля и «деды». Кто попадал, кто - нет, мне кажется, им было глубоко срать на эту самую мишень. В общем, очередь дошла и до нас. В нашу пятерку вошел и Рылеев, который кидал на меня заинтересованные взгляды. Что, посоревнуемся? Я, конечно, не снайпер, но уже стрелял… - Три, два, раз! – отсчитывает Петрила и раздаются автоматные очереди. Целился я долго и старательно, надо попасть куда-нибудь, я не могу проиграть Рылееву! - Итак, - начинает подводить итог нашей пятерки сержант, – в общем, все отстой, даже не буду заострять свое внимание на ваших результатах. Переходим сразу к теме дня, - и тут все резко притихли, что отчетливо стали слышны кузнечики, – с результатом в двадцать один балл побеждает… - ребята изобразили барабанную дробь на своих ляжках, – Рылеев! Блять! Вот падла! Но вопреки своим словам, сижу и лыблюсь, глядя на своего капитана, который незаметно посылает воздушный поцелуй. Поддерживает, чо! - Котов, не ссы, у тебя 19! Это очень хороший результат! – добавляет Петрила, а ребята восторженно запричитали. - Сворачиваемся и возвращаемся в часть, - командует Гмырко, и вся рота собирается в обратный путь. *** Ближе к ужину мы остываем от полученных эмоций: перестаем одно по одному обсуждать яркие моменты нашего учения. Первая рота ходит с завистью в глазах, а мы чуть ли не средний палец вдогонку показываем им. Рожденные лохами стрелять не могут, хе. После ужина встречаюсь с Ваней. Блин, оказывается, я так соскучился по нему. - Ваня, ёпта, как будто сто лет не виделись, а я всего лишь два дня не заходил к тебе! – чуть ли не с порога ору. - Да уж! Вы два сапога пара: Гмырко заглядывает ко мне исключительно за смазкой, - блин, и тут я покраснел, – а ты вечно занят своим любимым! – подходит ко мне врач и пожимает руку, – А ведь раньше, если была свободная минутка, то сразу бежал ко мне. Сейчас же, чуть что, мигом по углам зажиматься! - Вот не надо вот тут! – протестую я, – Ты еще ни разу нас даже не запалил! Что уж говорить про других… - Если вы не видели меня в такие моменты, это не значит, что меня там не было, - хитро прищурился медик. Опа! Вот это тайны века открываются… - Ваня, скажи, пожалуйста, что ты не вуайерист. - Можешь называть меня эксгибиционистом, копрофилом, мазохистом и так далее, но не вуайеристом! Я за действие, а не разведку, - заканчивает свою отмазку мужчина, и мы взрываемся от смеха. - Блин, я реально соскучился! – отсмеявшись, говорю другу. - Да, что есть, то есть… Как учебка прошла? – интересуется врач, присаживаясь за свой стол и кивая головой на свободный стул. И все два часа рассказываю новости, начиная сливать информацию со вчерашнего дня. Ваня ржет, иногда начиная икать. И все бы продолжалось, пока дверь не открылась и взору не представился кэп. - Кир, ты все изменяешь мне с ним? – начинает этот собственник. - Да, мы только закончили, - отвечает за меня Ваня, тут же добавляя, - как тебе минет, Котик? –я аж воздухом подавился, краем глаза наблюдая за реакцией своего парня. - Ваня, ты забываешься, за «Котика» я тебя как минимум кастрирую. - Ой, боюсь-боюсь! Пощади, у меня всего их в количестве две штуки! - Было бы странно, если бы у тебя был десяток, как в магазине, - вставляю я и разряжаю тем самым неловкую атмосферу. Этот мне Ваня… У меня вообще такое ощущение, что изначально врач был моим другом, а не Лешиным. Парни в последнее время то и дело грызутся, причем всегда причиной становлюсь я. Спрашивается: какого замполита, они не могут поделить меня?! Понимаю Лешу, он всегда был ревнивым, но Ваня… не понимаю его мотивов и намерений. Чего он пытается добиться, все время доставая кэпа? - Кир, пошли, скоро построение будет, - зовет меня Леша. Встаю, пожимаю руку Ване и выхожу из помещения вместе со своим парнем. - А что там будет? – спрашиваю по пути. - Узнаешь, - отвечает тот, мягко сжимая мою руку в своей и тут же отпуская. Довольно улыбаюсь. *** - Здравия желаю, товарищи бойцы! - Здравия желаем, товарищ капитан! - Поздравляю с удачно прошедшим боевым учением! – улыбается ротный. - Ура! - Слушаем внимательно, результаты сегодняшнего дня повлияли на мой выбор на замену нашим сержантам, - ничего не понимаю, напрягаю свои мозги сильнее, – долго думал, кого назначить младшим сержантом, а также сержантом… Сегодня пришел к выводу, что ими станут… Суслов и Котов. Все одобрительно загудели, а я так и стою с открытым ртом и гляжу на капитана. Вот это нежданчик! Ну, хоть бы заикнулся об этом! Леша подмигивает, улыбаюсь в ответ. - И последнее: разыгрывалась путевка на увольнение, - все вновь стихли, – Рылеев, ты заслужил честным образом, - обратился кэп к сержанту, поворачивая голову в его сторону, – но думаю, что Котова надо тоже поощрить, ибо так близко к результату старшего сержанта еще никто не приближался! Вольно! Разойтись! Вот это подарок! Увал… что делать-то буду? - Котов, зайди ко мне в кабинет, - слышу голос капитана. Отправляюсь следом за ним. - Ну что? Доволен? – спрашивает офицер, как только закрывается за нами дверь, и целует в нос. - Не то чтобы… Предупредил бы заранее! - Это должно было быть сюрпризом! Сюрприз! – выдыхает прямо в губы. Целует нежно, не торопясь, смакуя вкус. Прижимаюсь к нему, показывая всем телом, какой эффект он вызывает даже таким поцелуем. - Котик, - шепчет Леша, отрываясь от губ. – Сходим в твой увал ко мне домой? Ого! Вай-вай-вай! Да я на все 100 «за»! Глядя на мою реакцию, Леша все правильно понимает и, улыбнувшись, еще раз нежно целует меня. напоминаю об отзывах)))