По новому сценарию

Он рассеянно посмотрел в сторону девушки, которая самозабвенно насаживалась на член какого-то горячего парня, подмахивая бедрами. Блондин вздохнул, рассматривая высокого жилистого мужчину, что сидел на его любимых черных простынях. Черт, а ведь этих пингвинов он заказал с самой Японии, так как обшарив магазины собственного города, он не смог найти нужного постельного комплекта. И вот. Эти... Не совсем хорошие люди портят простыни, заезживая их своими задницами! Девушка ещё раз качнулась, вскидывая и поворачивая голову, а потом распахнула глаза, взмахнув черными накрашенными ресницами. И только в этот миг она заметила парня, прислонившегося к косяку двери. — Димка!? — она взвизгнула, вскакивая и прикрываясь одеялом. Взгляд стал более осмысленным и девушка потрясённо переводила взгляд с одного парня на другого. — Да, дорогая? — Дима отлепился от двери, — не хотел вам сильно мешать... Знаю, какая ты в постели ненасытная сучка. Но чтобы на моем любимом белье, — он вскинул брови, — этого я не прощу. — Да ты псих! Я три месяца с тобой встречалась, но ты выше всего ставил этих грёбаных пингвинов! — обвиняющий палец в сторону Димы. — Это же пингвины, — он пожал плечами, — в общем, раз вы тут закончили, собирайте вещички и уматывайте из дома, Алиса. А потом часовая истерика и ругань, которую просто ничем нельзя было заткнуть. Она расшвыряла вещи по комнате, разбила пару особо красивых кружек и под конец гневной тирады разрисовала зеркало в ванной кучей похабщины. Мужчина же проявил стойкий пофигизм, быстро собравшись и одевшись, а потом и тихо закрыв дверь прямо перед носом Алисы. Девушка ядовито плевалась словами, надевая высоченные каблуки и поправляя узкое платье. А затем яростно хлопнула всем чем возможно и гордо удалилась. Будто не она изменила Диме, а он виноват во всех смертных грехах. — Вот стерва! — возмутился парень, рассматривая две больших дырки на простыне, — испортила все, что только смогла и свалила... Неужели, было сложно тихо уйти. Он продолжал ворчать, стаскивая вещи и скидывая их в стиральную машинку. Затем прибрал осколки, оттер жуткую алую помаду и с некоей усталостью упал на диван. Нет... Что за жизнь? Вроде, он неплохо так за ней ухаживал. Стандартный пакет услуг: цветы, кино, какие-то побрякушки, телефон на день рождения, секс. Что этой дамочке не понравилось в нем, что она променяла его на... Тут мысли ужухли и он критично посмотрел в воспоминаниях на тело того мужика. — Ладно, он был немного красивее, — проворчал Дима в пустоту, поднимая голову, — но и я не урод. Наверное. Вообще, что за привычка дурацкая у баб искать парня на замену!? Продолжая ворчать, он поднялся и поплелся к холодильнику, попутно вспоминая, где же у него хранится рис или гречка. Стоило озаботиться ужином, раз Алиска больше ничего не приготовит. — Готовила она паршиво, конечно. Спалить котлеты, которые нужно было только прожарить с двух сторон... — парень закатил глаза и тут почувствовал, как его ноги разъезжаются. Попытался вернуть себе равновесие, взмахнув руками, но не получилось. Голова с силой поприветствовала угол журнального столика и последнее, что сказал Дима, просто взорвавшись адской болью, было «тупая смерть...» — Не смерть, дыши глубже и медленно вставай. Это лишь царапина. Дима распахнул глаза, резко подаваясь вперёд, а потом застонал от пролившейся тело боли. Висок ныл особенно и парень прикоснулся к голове рукой, ощутив на пальцах что-то мокрое. Кровь. Побледнев от накатившего волнения, он перевернулся на спину и только потом заметил, что вообще-то дома один и никто не может с ним разговаривать. — Глюки? — Лучше помолчи и вставай. Я помогу. Парень нахмурился и встал на пошатывающиеся ноги, озираясь по сторонам. Все стояло на своих местах, как и ранее. Большой шкаф на всю стену, где были раскиданы всевозможные книги и журналы. Особенно толстые фолианты и энциклопедии. Мама часто любила повторять, что знания есть сила и неоднократно пыталась впихнуть столь простую истину в голову непутёвого сына. А тот и слушать не желал, считая, как и папа, что для начала надо поработать кулаками. Вообще, вся жизнь была словно дикая свистопляска с матерью. Она непреклонно твердила, что образование ведёт к истине и заставляла развиваться в разные стороны, записав мальчишку во всевозможные кружки. За свои двадцать три года тот научился драться, стрелять из лука и пользоваться оружием. Последнему поспособствовал целый год в армии. В детстве — плавание, кикбоксинг, изучение английского языка в углубленном порядке, и на сладкое — дурацкие танцы. Почему-то это ей казалось ужасно важным. Хоть выбрать дала самому и потому, Дима выбрал спортивные танцы, хотя, забросил в четырнадцать, устроив жуткий скандал родителям. Ох... Даже воспоминания бросили в мимолётную дрожь, но не об этом сейчас речь. Знакомый голос оказался маминым. Женщина подошла к сыну и нежно его обняла, втягивая в объятия. — Нужно спешить... — Ма... — Дима присмотрелся к женщине и заметил, что та напугана. Она быстро поднялась и посмотрела в окно, а потом, чертыхнувшись, быстро обернулась к сыну. — Тебе нужно бежать. Он тебя нашел. Парень скептично выгнул бровь и зашипел от боли вспомнив, что только недавно неудачно свалился сдохнуть. — Ты о чем? Кто и зачем. Учти, сегодня не первое апреля и более того, у меня нет зачёты по эмоциональной психологии. Да и вообще у нас каникулы! Женщина глубоко вздохнула и достала из сумочки маленькую книгу, открывая на нужной странице. — Я не шучу. Ты знаешь, что мы часто переезжали с места на место... Дима поспешно кивнул, смотря как мать рвет на части лист бумаги и бросает на пол. Убираться как-то не особо хотелось, тем более, после любительницы чистоты. Однако, он все же внимательно слушал взбудораженный голос решительно настроенной женщины. — Это отец. Твой. Биологический, мать его. Я надеялась, что о тебе он никогда не узнает, но твой крестный все растрещал этому уроду... Слушай внимательно. Сейчас я отправлю тебя в безопасное место и ты будешь там жить. Не знаю сколько, но для твоего же блага чем больше, тем лучше. — Она взяла сына за руку и внимательно посмотрела в до боли знакомые ей золотистые глаза. Как он. Копия... Парень чувствовал дикое напряжение матери, но никак не мог поверить в происходящее. Словно дурацкий фильм! — Что... Куда? А мои экзамены!? Я в этот университет убил четыре года и ты хочешь чтобы я ушел из-за... Биологического отца? — Ты ему нужен. Без тебя он не такой сильный, как хотел бы. Та дашь ему могущество в обмен на свою жизнь. Я не допущу такого. Поэтому... — она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, — я отправлю тебя в другой мир. — Что... За окном послышался грохот и женщина испуганно вздрогнула, крепко хватая лицо сына. — Запомни. В отличие от отца, ты принадлежишь этому миру. Запомни это! Никогда не считай тот мир — своим. Иначе ты потеряешь все. Ясно? Руки дрогнули. Дима ошарашенно слушал мать, впитывая каждое слово. Будто ему не двадцать три, а каких-то пять лет, и она его строго отчитывает и учит. Прям как тогда, в далеком детстве, когда он украл банку печенья. Но ведь сейчас... Она толкнула его в сторону в тот момент, когда дверь вылетела в другой конец комнаты и сама отбежала, хлопая дверью ванной и защелкивая замок. Крепко выругавшись, она посмотрела на сына. Тот молча с шоком пытался собраться с мыслями, хотя было очевидно, что в себя он придет не скоро. Элис недовольно сжала зубы, крепко стискивая ручку. Долго эта хлипкая конструкция не протянет. Не с Этим человеком. — Кто мой отец? Спецназ? Мафиози? Что за черт!? — казалось, что у Димы закончились на этот момент все мысли. Ан нет, накатила приближающаяся истерика. — Тихо. Он тот, кто отринул свой мир. Конченный псих, возжелавших чужой мощи. — И? — Волшебник. Твой отец — волшебник и зачат ты был далеко не здесь... И даже не в этом мире. А теперь, бери это, — она дала сыну маленький корешок, — глотай. Это позволит тебе сохранить память. Дима послушно проглотил корень, смаргивая слезы, что хлынули из глаз. Элис улыбнулась и погладила сына по голове. Все же... Ее мальчик вырос. И не давая себе больше времени, она с силой толкнула его назад. Туда, где находилось его спасительное будущее. Внезапно образовавшаяся воронка забрала в свое нутро совсем размякшего и ничего не понимающего Диму. Он только и успел, что прошептать какие-то глупости, а его уже засосало внутрь и наступила всепоглощающая тьма.