А что подумал Алан Дитон — никто не узнал, потому что он был очень воспитанный

А что подумал кролик — никто не узнал, потому что он был очень воспитанный © из мультфильма «Винни-пух»

Стайлз горестно вздохнул и посмотрел на лежащий перед ним талмуд. Искать лупу совершенно точно не хотелось, как не хотелось и разбирать не особо понятный древний язык заклинания, которое юному ученику друида предстояло сейчас сотворить. Нет, Стайлзу всегда нравилось учиться, а если эти знания ему ещё и могли пригодиться, то его и за уши нельзя было оттащить от книг и интернета, откуда парень с какой-то невероятной скоростью черпал знания, отделяя по-настоящему правдивую и ценную информацию от самой настоящей ереси. Да, Стайлзу действительно нравилось учиться и отрицанию этот факт не подлежал. Но ему категорически не нравилось то, что абсолютно все книги, которые ему давал читать Дитон, были рукописными. Стайлз, конечно, мог бы ещё понять если бы только парочка книг была бы написана пару сотен лет назад и от руки, но в век интернета и технологий он совершенно точно не понимал почему нельзя было если уж не перепечатать малопонятные тексты в электронный вариант понятным и крупным шрифтом, то хотя бы просто оцифровать их чтобы не приходилось таскать с собой несколько килограммов этой макулатуры и бояться, что древние книжки рассыпятся, порвутся, запачкаются в пролитом на столешницу кофе и так далее. Алан на все подобные рассуждения, перемежавшиеся с претензиями и предложениями о хотя бы частичном «апгрейде», складывал руки на груди, а затем читал едва ли не часовую лекцию о силе рукописных книг, опутывающих их каких-то заклинаний, вплетённую в чернила магию и о чём-то ещё, что Стилински предпочитал пропускать мимо ушей, уже зная о том, как ревностно его наставник относится к традициям. А потом Стайлз в качестве наказания получал задания по типу «собери травки, засуши их, раздели их по пучкам и положи их в то место, где они и должны храниться». Иногда к подобному «времяпровождению» присоединялся Скотт, но вот менее монотонной работа от этого не становилась, а монотонность — это последнее, что нужно было подростку с СДВГ. Впрочем, Стайлза никто не спрашивал обо всех его «хочу», так что под очередное замечание Алана с другого конца его ветлечебницы о том, что он всё видит, знает, слышит и прекрасно в курсе того, что Стайлз всё ещё ничего не сделал, парню пришлось всё-таки для начала найти лупу, а затем начать вчитываться в рукописный текст, попутно делая заметки в специально заведённой для этого тетради. Стайлз предпочитал игнорировать тот факт, что он сам сейчас делал заметки от руки, но в конце-то концов свой почерк он был в состоянии разобрать, да и не собирался он никому передавать эти заметки. Впрочем, всё равно самым главным аргументом в пользу тетради служило неодобрение Дитона и запрет на все компьютеры, ноутбуки, планшеты, телефоны и прочую технику, с помощью которой можно было бы сделать заметки. Поэтому телефон сиротливо лежал на краю стола и использовался лишь для того, чтобы отвечать на звонки и сообщения. Однако как бы Стайлз ни возмущался насчёт ветхих страниц, нечитаемого мелкого почерка и сопровождающей каждый переворот страницы пыли, его всё равно каждый раз затягивало. Потому что творить магию, настоящую магию, о которой снимают фильмы и пишут книги, никогда не бывает скучно (за исключением, конечно, долгой и муторной подготовки в виде поиска нужных трав или чего-то подобного, но Стилински старался просто не акцентировать на этом внимание). Именно поэтому от книги и описанного в ней ритуала парень оторвался только тогда, когда подошедший Алан, увидев что его ученик читает уже о следующем ритуале, забрал у него талмуд. Перед тем как парень начал возмущаться, Алан протянул ему какой-то невзрачный кулон, который можно купить в любом сувенирном магазинчике за смешную цену. Стилински недоумённо повертел в руках вещицу, но, не найдя ответа, всё-таки решился спросить у наставника: — Что это? — Ты только что прочёл и даже законспектировал описанный здесь, — Дитон пару раз едва слышно постучал пальцем по талмуду, который перед этим осторожно положил на стол поближе к себе, — ритуал и ты должен будешь его сейчас провести. Умение защищать вещи от кражи, от неудачно пролитого чая, от попадания вещи под колёса машины и вообще от всего, что может нанести вред целостности определённому предмету — это вторая ступень после умения обращаться с травами, а ты мне уже месяц доказываешь, что способен на что-то большее, чем просто сортировать и сушить ингредиенты. — А если у меня не получится? Ну, если я испорчу эту безделушку, то что тогда будет? Или это не безделушка? О, эта штука уже наделена какой-то магией, да? Вы же никогда не держите у себя бесполезных вещей и говорите смотреть не на то, как она выглядит внешне, а как выглядит внутри и какими свойствами она обладает. Но… Но я не чувствую в ней ни капли магии. Или это тоже заклинание? Заклинание, да? Специально чтобы никто не почувствовал что эта вещь обладает магическими свойствами? Я прав? — Стилински собирался было продолжить выливать водопад вопросов на своего наставника, как встретился с ним глазами. Алан никогда не смотрел на него с разочарованием или злостью из-за постоянной болтовни, но что-то было в его взгляде, что заставляло добровольно замолчать и слушать. — Если испортишь этот кулон в процессе, то ничего страшного не произойдёт и я не буду зол или разочарован — в любом магазине можно хоть сотню таких купить. Это самая обыкновенная безделушка, в которой пока что нет ни намёка на какую-либо магию. Ты же не думал, что для твоего первого ритуала я дам тебе вещь, представляющую особую ценность? Если сможешь вложить в этот кулон для начала самый лёгкий алгоритм защиты, то затем мы отточим этот навык, а после перейдём к более ценным и сложным вещам, — спокойно объяснил Дитон, попутно раскладывая на столе требующиеся для ритуала травы, мелки и ещё несколько таких же кулонов, которые никак между собой не отличались. — Я могу приступать? — Стайлз нетерпеливо перелистнул несколько листов в тетради, находя самое начало своих сегодняшних заметок касательно ритуала. — Для начала я сам покажу тебе как это делается, — Дитон спокойно принялся чертить руны и круги прямо на столе в то время как Стайлз сверялся со своими заметками и с тем, что было написано в самой книге. Когда ритуал был завершён, то ничего не произошло: ни ярких вспышек, ни поднявшегося над столом ветра, ни звуков грома, ни-че-го, так что Стайлз даже подумал, что это не сработало и ритуал не подействовал, однако попытка прожечь в деревянном кулоне дырку или хотя бы выжечь прямую линию с помощью паяльника успехом не увенчалась. Ей-богу, Стайлз честно не имел ни малейшего понятия зачем Дитону нужен паяльник в ветеринарной клинике, а спрашивать было, ну… Скажем так: обижать человека с топором в руке было бы так же нежелательно, как и задавать неудобные вопросы человеку, который при себе держит паяльник и при этом явно не является резчиком по дереву. Стайлз просто надеялся на то, что к живым существам, какими бы сверхъестественными мудаками они бы ни были, паяльник не применялся и применяться не собирался. Алан спокойно выдержал восхищённо-удивлённый взгляд Стайлза и, талантливо проигнорировав все вопросы и восторженные речи, стёр со стола свои начертанные заготовки под ритуал и махнул рукой, мол, приступай, а сам просто вышел из комнаты. — Ответственность, Стайлз, — объяснил Дитон, вернувшись буквально через пару минут обратно в своей верхней одежде и заметив что его ученик ещё даже не начал подготовку к ритуалу. — Ты, как будущий друид, должен приучать себя нести ответственность за каждое своё действие. Я не буду следить за ходом ритуала и помогать тебе в его проведении, потому что иначе ты постоянно будешь оглядываться на меня и думать, что в случае чего я смогу тебе помочь и исправить твои ошибки. Но если меня не будет рядом, то не на кого будет перекладывать ответственность. Любая твоя ошибка будет именно твоей ошибкой, а не результатом того, что я не сказал тебе вовремя, что ты делаешь что-то не так. Более того — это развивает концентрацию, а именно этого тебе не хватает. Именно поэтому я сейчас оставлю тебя. Не знаю сколько времени тебе понадобится на то, чтобы удачно совершить ритуал, но если первая попытка окажется неудачной, то можешь пойти в кладовую и снова взять нужные тебе ингредиенты. Ты можешь оставаться в клинике хоть всю ночь, запасные ключи я тебе оставлю и после своего ухода ты должен будешь просто закрыть дверь, а завтра вернуть ключи, но я бы всё равно советовал бы тебе сегодня поспать хотя бы семь часов, которые необходимы человеческому организму для нормального функционирования — у тебя завтра школа, так что прошу тебя не прогуливать и получать хорошие оценки на уроках, иначе, согласно нашей договорённости с твоим отцом, нам придётся приостановить занятия до того момента, пока не закончится твой домашний арест и твои оценки не улучшатся. Я надеюсь мы друг друга поняли? Стилински пробурчал что-то вроде согласия, уткнувшись взглядом в страницы книги и вздохнул, услышав хлопок двери, но принялся старательно и медленно выводить руны, сверяясь с талмудом и своими записями — он не имел права накосячить и Дитон действительно был прав насчёт ответственности и концентрации. Стайлз уже давно знал, что рано или поздно его наставник именно так и поступит, но это всё равно оказалось для него немного неожиданно. Впрочем, если Алан решил ему доверить проведение ритуала самостоятельно, значит он уже был к этому готов — по крайней мере его наставник верил в то, что его ученик уже может это сделать, а значит Стайлз мог это сделать. «И сделаю», — выдохнул парень, перехватывая пучок трав поудобнее и поджигая их над нужными рунами. Подготовка к ритуалу двигалась раза в два медленнее, чем у Дитона — Стайлз старался перепроверить всё по несколько раз чтобы точно не накосячить. Однако, когда он был уверен в том, что всё сделано правильно и ему оставалось лишь произнести заклинание, со стороны предусмотрительно закрытого рябиновой перегородкой входа раздался знакомый голос: — Может, ты уже впустишь меня, дорогуша? Стайлз подавил в себе желание сначала вскрикнуть, а затем кинуть в наглого оборотня чем-нибудь тяжёлым, мысленно повторяя себе что это как минимум невежливо, а как максимум чревато если уж не вспоротой глоткой, то уж сломанными костями точно. Парень глубоко вздохнул и решил выждать ещё несколько секунд, не теряя надежды на то, что старший Хейл подумает, что ничего интересного не происходит и решит уйти обратно по своим делам. — Даже не надейся, дорогуша, я пришёл сюда по делу и не собираюсь просто так уходить, — Питер одной фразой разрушил все надежды Стайлза и ему всё-таки пришлось идти открывать сделанную из рябины перегородку. — Что ты тут делаешь? — Стилински внимательно осмотрел оборотня, отмечая что на нём нет ни ран, ни крови, конечности не сломаны — словом, не было ничего, что могло бы привести его к друиду. — Алан должен был приготовить для меня некоторые травы, так что я всего лишь пришёл за своим заказом, — спокойно объяснил Питер, снимая пальто и немного небрежно оставляя его на вешалке. — Но, судя по всему, его сейчас здесь нет. А ты явно занимаешься чем-то интересным. — Не твоё дело, — Стайлз покосился в ту сторону, откуда доносился запах жжёных трав, который оборотень и почуял. — Дитон сказал, что до утра здесь не появится, так что зайди за заказом завтра, окей? — Травы нужны сегодня, дорогуша, — Хейл покачал головой, а затем двинулся по заинтересовавшему его запаху, несмотря на громкий и эмоциональный протест подростка. — Так чем это ты занимаешься? — Не трогай! — Стайлз вырвал из рук Питера деревянный кулон, который должен был стать его первой (и, как он надеялся, удачной) попыткой наложить заклинание на определённую вещь, и постарался оттолкнуть оборотня от стола. Оттолкнуть Хейла не особо получилось, но шаг назад он всё-таки сделал, при этом посмотрев на него тем-самым-взглядом-Хейлов, который так и говорил о том, что шаг назад был сделан только потому что Питер сам этого захотел, а не потому что Стайлз смог приложить достаточно усилий для того чтобы сдвинуть его назад. — Так что ты тут делаешь, дорогуша? Неужели Алан решил спустя столько времени обучить тебя чему-то большему? — Хейл обошёл стол, с интересом вглядываясь в руны и узнавая некоторые из них. — Или ты сам решил попрактиковаться, раз Алан так медлит? — Дитон дал мне задание и я был бы очень благодарен тебе, если бы ты не мешал, — Стайлзу стоило огромных трудов не ответить сарказмом, потому что этот оборотень вполне мог решить, что он обиделся и учудить что-нибудь, а Стайлзу было сейчас гораздо интересней получится ли у него заклинание, а не очередная пикировка с Хейлом. — Не мешай мне сейчас, окей? И если Дитон даст согласие, то я тебе сам принесу все те травы, которые тебе требуются, договорились? — Договорились, — благосклонно кивнул Питер, становясь позади подростка. — Но я хочу наблюдать. И услышать всё-таки о том, что же именно ты пытаешься сделать, сладкий. Стилински закатил глаза, а затем впихнул оборотню в руки открытый на нужной странице талмуд, решив что пусть уж тот молча почитает, чем будет задавать ему ещё сотню вопросов, на которые вряд ли найдутся ответы. Да и лишний раз повторить про себя заклинание не мешало, чем Стайлз и решил заняться, пока Питер увлечённо листал страницы. Только вот Стайлз забыл об одной очень важной заповеди, которая могла трактоваться как «Ни в коем случае не оставляйте Питера Хейла без присмотра и не спускайте с него глаз», потому что совершенно точно не стоило позволять оборотню подходить к столу, так как на его действие Стайлз среагировал слишком поздно, а Питер уже коснулся одной из рун. Однако ничего не произошло. Стилински смотрел испуганным кроликом на Хейла, который, видимо, во избежание ещё одного громкого крика Стайлза не двигался, продолжая просто стоять и держать талмуд в одной руке, касаясь пальцами второй руки начертанных на столе рун. — И смысл был так орать? У тебя руна была неправильно начертана, так что без неё заклинание всё равно бы не сработало, — приподнял бровь Питер, когда спустя две минуты ничего не произошло. Стайлз неосознанно кивнул, пытаясь вспомнить какую именно руну он написал со слов Хейла «неправильно» и читал ли он переписанное в тетрадь заклинание вслух, потому что если ответ был положительным, то следовало бы вспомнить — было ли в талмуде что-то сказано о негативных последствиях ритуала, если он применялся к живым существам? Хоть Хейл и не выглядел ещё более странно чем обычно, но не стоило исключать того, что негативные последствия проявят себя чуть позже. — Ты нормально себя чувствуешь? — Стилински немного нервно отложил в сторону тетрадь, продолжая бегать взглядом по всему телу Хейла. — Я, кажется, просто читал заклинание вслух, а ты коснулся рун и они должны были подействовать, но я понятия не имею действует ли ритуал на живых людей и действует ли вообще, так что?.. — Я чувствую себя как обычно, дорогуша. Никаких изменений нет, — Хейл просто захлопнул книгу, положив её на край стола и уже привычным жестом скрестил руки на груди. — А ты беспокоился обо мне, сладкий? — Я беспокоился о своих заготовках для ритуала, а не о тебе, — буркнул Стайлз. — Знаешь сколько времени я на них потратил? Так что я совершенно точно не хочу чтобы ты мне их испорт… Договорить Стайлз не успел, потому что свет в помещении мигнул буквально на секунду как в дешёвых фильмах ужасов, а лицо обдало магией словно порывом ветра. Стилински автоматически огляделся, собираясь крикнуть о том, что это не смешно, а затем посмотрел туда, где не далее как пару секунд назад стоял невредимый Хейл. Только вот там оборотня совершенно точно не было, зато на полу вместо Питера стоял щенок. Серый, мать его, щенок с голубыми глазами. И пока Стайлз судорожно пытался прикинуть где Хейл прятал щенка всё это время, куда он сам спрятался, нахрена оставил щенка и мог ли он вообще перемещаться с такой огромной скоростью чтобы выключить свет, положить на пол щенка и снова исчезнуть непонятно куда, щенок приветливо замахал хвостом, тявкнул и засеменил к автоматически отступающему назад парню. Отступать дальше Стилински не дал ещё один стол, на который он налетел спиной, так что щенок просто ткнулся носом в штанину Стайлза, видимо, обнюхивая, а затем с интересом цапнул джинсовую ткань зубами. — Питер! Это, мать твою, не смешно! — рявкнул Стайлз, пытаясь отвоевать штанину обратно у упёртого щенка, который как вцепился в неё — так и не отпускал. — Питер! Вопросы типа «Нахрена Хейл всё это затеял» тут же сменились вопросом «Как забрать свои джинсы обратно в своё пользование и при этом не навредить щенку», потому что Стайлз никогда не имел дела с щенками. Да, у отца на работе были специально обученные псы, но все они к тому моменту, когда маленький (или уже не маленький, а очень даже выросший) Стайлз до них добирался чтобы погладить их и потискать, уже либо заканчивали, либо уже закончили проходить обучение да и были уже далеко не щенками, а взрослыми особями, ну, или хотя бы подростками, но уж точно не щеночками. Так что Стилински к своему огромному сожалению понятия не имел как сильно он может пытаться дёрнуть свою штанину так, чтобы вырвать её из чужих зубов и при этом эти самые зубы не выдрать да и вообще никак не навредить животному. Однако спустя несколько, кажется, десятков минут неравной борьбы джинсы Стайлза были выпущены из плена, ему пришлось пожалеть о том, что он не оставил щенка заниматься терзанием бедной джинсовой ткани, потому что, как оказалось, бегать за любопытным животным по всей ветклинике — это не самое безопасное занятие: щенок лез во все щели и был просто неуловимым. Как ему это удавалось — Стилински не имел ни малейшего понятия, но надо было поймать щенка, пока тот не успел натворить что-нибудь посерьёзнее опрокинутого стула. Но когда выворачивающийся щенок оказался у Стайлза на руках, он с удивлением понял, что не имеет ни малейшего понятия что же с ним делать: в клетку его не посадишь, потому что те, как назло, именно в последние несколько дней были полностью забиты собаками, выкинуть на улицу рука бы не поднялась, в приют тоже не отдать — вдруг Питер вообще стащил этого щенка у каких-нибудь хозяев и те его теперь ищут, а сам Питер, который и был виновником появления этого четвероногого друга человека, не откликался ни на своё имя, ни на довольно обидные (или наоборот безобидные) прозвища, ни на обещания плеснуть в него аконитом и пытать рябиновым колом — словом, казалось что тот действительно просто покинул ветклинику, забыв про своё обещание не уходить из неё, пока не получит свои какие-то супер-важные травы и настойки. Так что перед Стайлзом возникала ещё одна проблема, помимо удерживания щенка на руках — ему некуда было его девать. Щенок же явно не испытывал никаких проблем, обнюхивая его и радостно виляя хвостом, попутно пытаясь то ли вырваться из рук, то ли наоборот устроиться поудобнее. Стайлз вздохнул и потянулся рукой к телефону, попутно пытаясь не упустить щенка, который, видимо, решив дать человеку передышку, обнюхивал лежащие на столе травы. Скотт, которому Стилински и позвонил чтобы спросить не может ли он до завтра оставить у него дома маленького щенка, к сожалению отказал — полнолуние было уже через два дня, а животные с приближением полной луны начинали острее реагировать на юного оборотня. Зато Скотт подал вполне себе рабочую идею — обратиться к Дитону. «Тебе, как своему ученику, он вряд ли откажет. Да и попытка — не пытка. А если это не выгорит, то ты всегда можешь обратиться к другим членам стаи», — добавил Маккол и Стайлз грустно угукнул на подобное заявление — не хватало ему ещё тащить бедного и ни в чём не виноватого щенка к Дереку, который глазами сверкнёт — и поминай как звали. Так что Стайлз мстительно захватил с собой оставленное Питером пальто и попытался закутать в него щенка. Щенок (видимо, от удивления) даже перестал дёргаться и послушно позволил парню закрыть ветклинику и сесть в джип. Как перевозить животных в машине Стилински не знал, но пристёгивать неожиданного пассажира не рискнул, ограничившись тем, что сделал гнездо из Хейловского пальто, которое к сожалению парня ещё не покрылось собачьей шерстью. Ехать пришлось медленно и осторожно, постоянно поглядывая на активного щенка, который, впрочем, не предпринимал никаких попыток сбежать и просто крутился волчком, ложась то так, то эдак, то как-нибудь ещё и недовольно тявкая на каждой кочке — к концу поездки до дома Дитона Стайлз даже натренировался выставлять руку так, чтобы из-за неровностей дороги бедное животное не подпрыгивало и не смещалось вперёд или в сторону. Стоило ли считать это достижением парень не знал, но на всякий случай всё-таки решил гордиться собой. — Ты сейчас понятия не имеешь как мне страшно туда идти, но я всё равно это сделаю, — зачем-то сказал Стайлз щенку, а затем подхватил его на руки и направился к дому друида, пока не передумал. Щенок как-то подозрительно начал вырываться, но у парня не было времени подумать об этом, потому что Дитон не менее подозрительно быстро открыл дверь. Стайлз вскинул голову, собираясь объяснить что он тут вообще делает, но не проронил ни слова, потому что его наставник просто без вопросов сделал шаг в сторону, пропуская незваных гостей в дом. Стилински неловко пробурчал извинения, всё ещё пытаясь не дать щенку сбежать, но тот неожиданно громко и грозно для такого маленького тельца зарычал в сторону Алана, которому пришлось подойти к нему ближе чтобы закрыть дверь. Стайлз вздрогнул и чуть не выронил щенка, но тут же прижал его к себе крепче. Алан же посмотрел на них со спокойствием лотоса, растущего у подножия храма истины, а затем махнул рукой в сторону кухни, пропуская своего ученика с его ношей вперёд. Щенок больше не предпринимал попыток вырваться или зарычать, но Стайлз, всё ещё не знающий чего ожидать от этого животного, даже затолкал свой интерес подальше и сосредоточился на том, чтобы крепко и желательно без причинения боли держать щенка в руках. Дитон же молча принёс что-то вроде лежанки для животных (по крайней мере Стайлз идентифицировал эту вещь именно так), налил в какую-то миску воды, поставил это всё на пол и, оставив перед парнем кружку с чаем, сел напротив. Щенок демонстративно отвернулся от предложенной воды, проигнорировал подстилку и сосредоточенно принялся дёргать зубами край джинс Стилински, пока тот не поднял щенка на колени, где он вполне удобно уселся. Несмотря на то, что маленький рост щенка не позволял увидеть Алана из-за стоящего между ними стола, он всё равно продолжил упорно смотреть туда, где и находился друид. Стайлз решил никак это не комментировать и не задавать лишних вопросов, ну, по крайней мере до того момента, пока не расскажет о том, что произошло и не узнает что делать со щенком и куда всё-таки делся Питер Хейл. Алан выслушал всю историю не перебивая и не направляя повествование в нужное русло, даже если Стайлз немного чаще, чем обычно сбивался с одной мысли на другую. Друид просто молча и, кажется, совершенно ни о чём не беспокоясь пил чай, после чего кинул немного странный взгляд туда, где и должен был сидеть щенок. — Давай-ка кое-что проверим, — Дитон под тихий зарождающийся в горле щенка рык встал из-за стола, открыл кухонный гарнитур и извлёк небольшую, размером с пол-ладони, бутылочку с рябиновым пеплом и очертил на столе рябиновый круг. — А теперь ставь в круг щенка. — Зачем? — Стайлз тупо посмотрел на рябиновый круг, на едва слышно рычащего щенка, а затем на самого друида. — Он же этими лапами по полу ходил, а вы его на стол хотите? — Не на стол, а в рябиновый круг, Стайлз, — поправил своего ученика Алан, делая несколько шагов назад. — Судя по всему я не нравлюсь щенку, так что, пожалуйста, поставь его в круг сам. — Ну, а дальше-то что? — Стилински нахмурился, но всё-таки выполнил то, что просил сделать наставник, а сейчас смотрел на сидящего в кругу щенка, который явно пытался взглядом убить друида. — А теперь мы попробуем кое-что узнать, — Алан демонстративно показал щенку непонятно откуда взявшийся нож, после чего взял вздрогнувшего Стайлза за руку и занёс нож над кожей так, словно собирался полоснуть ножом прямо вдоль по вене. Щенок отчаянно зарычал, бросившись вперёд, но… — Он что, не может выйти из круга? — Стилински от удивления даже забыл о том, что лучше не дёргаться из-за находящегося в непосредственной близости от его руки ножа и подался обратно к столу. И лишь реакция друида позволила избежать травм. Щенок продолжал громко рычать на Дитона и рваться из круга, из которого, видимо, действительно не мог выйти. — Да, Стайлз, он не может, — подтвердил Алан, убирая нож и не рискуя подходить обратно к столу. Стайлз же почти разорвал рябиновый круг, но остановился, вопросительно глядя на друида. — А почему он не может? — Стилински не отводил взгляда от своего наставника, пытаясь разобраться в том, что чувствует Алан и собирается ли он ему солгать. — Потому что Питер Хейл оборотень, — Дитон ответил так, словно это самая естественная и логичная вещь в мире, о которой стыдно спрашивать, потому что всё и так очевидно до безобразия. — При чём тут зомби-дядюшка? Я же о щенке спрашивал, — Стайлз на пару секунд замер, а затем перевёл полный ужаса взгляд на стоящего в круге щенка. — Стоп-стоп-стоп! Погодите-ка… Вы хотите сказать… Вы хотите сказать что этот щенок — это и есть Питер Хейл?! — Думаю да, — подтвердил друид, наблюдая за усиливающимся шоком своего ученика. — Ты сказал, что не помнишь читал ли ты заклинание вслух, когда Питер исправил начертанную тобой руну. Думаю, что вы оба в чём-то ошиблись: ты, возможно, в произношении, а Питер в том, что начал исправлять заготовки под ритуал. — И что делать? — Стайлз опустился на ближайший стул, пытаясь осознать масштабы катастрофы и стараясь не смотреть ни на щенка-который-оказался-Питером-мать-его-Хейлом, ни на своего наставника. — Тебе — ждать и заботиться о Питере, который не может позаботиться о себе сам, потому что теперь он маленький волчонок. А мне — искать способы вернуть всё на свои места, потому что раньше я с таким не сталкивался, — судя по виду Алана и его голосу, сложившаяся ситуация беспокоила его не больше, чем средний балл по физкультуре у учащихся младших классов где-нибудь в Калифорнии. — И советую тебе не затягивать со звонком Дереку — он всё-таки не только альфа стаи, но и его племянник, так что, думаю, он будет весьма недоволен, если узнает о произошедшем только тогда, когда ему понадобится помощь Питера. — Ага, — бездумно согласился Стилински, стараясь не думать о том, что разговор с Дереком о произошедшем всё-таки состоится. Единственное, на что надеялся Стайлз, так это на то, что Дерек выслушает всё от начала до конца и признает, что вины парня в произошедшем нет — не он же пихал Питера исправлять руны, пока репетирует заклинание. Однако, зная Дерека, тот сначала ударит и только потом примется разбираться кто прав, а кто виноват, впрочем, для профилактики всё равно обтерев стены спиной невиновного человека. Стайлз вздохнул, а затем решительно поднял из круга щенка (волчонка, боже, не щенка, а настоящего волчонка, который вырастет в огромного волка, способного убить человека и никакая магия его не остановит, потому что вечно держать его в рябиновом круге точно не получится), тут же прижимая его к груди. — А он нас сейчас понимает? — Стайлз немного поморщился: кажется, щенок стал весить больше, хотя это совершенно точно было невозможно, так что парень списал всё на свою собственную усталость. А ведь предстояло ещё провести довольно длинную ночь, разбираясь в том, как заботиться о волчонке, ну, а утром ещё и объяснять отцу что произошло и почему Питер Хейл в теле маленького волка собирается жить у них дома. — Скорее всего нет. Сейчас он действительно просто волчонок, который подчиняется своим инстинктам и желаниям, а также реагирует он больше на интонацию, чем на слова. Впрочем, со временем он может быть и вернёт себе хотя бы часть контроля над человеческим разумом и будет нас понимать, — пожал плечами Алан. — Но это произойдёт точно не сегодня. — Когда вы собираетесь начать поиски нужного заклинания? — Стайлз решил не мучать ни себя, ни висящего у него на руках щенка и сел на стул, положив животное-которое-вполне-могло-их-понимать-или-потом-всё-вспомнить-о-произошедшем-и-отомстить-потому-что-это-чёртов-Питер-Хейл себе на колени. — И как… Как мне вообще к нему обращаться? Не буду же я его звать зомби-дядюшкой или Питером Хейлом? Меня как минимум неправильно поймут, да и он всё-таки сейчас волчонок и… В общем, я не думаю что он будет отзываться на своё имя, пока он не — как вы там сказали? — не вернёт контроль над своим человеческим разумом. — Обращайся к нему «Питер», — посоветовал Дитон, кажется, ни капли не смутившись, когда на него зарычали, стоило ему только подойти ближе к столу чтобы забрать свой недопитый чай. — Он жил с этим именем тридцать шесть лет, так что, думаю, рано или поздно начнёт на него отзываться. — Сейчас он не выглядит на тридцать шесть лет, — фыркнул Стайлз, наблюдая за волчонком. — Он выглядит на несколько месяцев, хотя я понятия не имею как выглядят волчата в разные периоды своей жизни, так что, возможно, ему уже год по каким-нибудь там волчьим меркам? И вы, кстати, так и не сказали мне когда собираетесь начать поиски. — Я начну сегодня, когда вы уйдёте, — Дитон задумчиво опустил взгляд на свою кружку, словно на дне находились ответы на все высказанные и невысказанные вопросы. — И нет, Стайлз, предвосхищая твои вопросы: вы не можете остаться и помочь мне, ты не можешь оставить со мной Питера Хейла и я не могу дать тебе никакой новой литературы чтобы ты самостоятельно попытался найти решение возникшей проблемы. — Но почему? — Стилински слишком резко вскинул голову и подался телом вперёд, на несколько секунд забыв о сидящем на его коленях волчонке и едва его не скинув с колен, тут же ойкнув и на всякий случай прижав его к себе поближе. — Потому что я не нравлюсь Питеру, Стайлз, — Алан поднял на своего ученика немного уставший взгляд. — Неужели ты не видишь как он на меня реагирует? Он на меня рычит, стоит мне только приблизиться к вам и я более чем уверен, что если бы ты не держал его на руках, то он бы не упустил шанс вцепиться мне зубами в руку, а лучше сразу в горло. — Но почему? — снова повторил свой вопрос Стайлз. — Вы же не несёте никакой угрозы для него, да и вы уже давно знакомы друг с другом. И вообще Питер сегодня приходил к вам чтобы забрать какие-то травы, которые вы приготовили для него. И… — Помнишь как он отреагировал на то, что я занёс нож над твоей рукой? — Алан своим вопросом перебил поток слов своего ученика и, дождавшись от него кивка, продолжил: — Он рвался защитить тебя, Стайлз. Не скажу что я понимаю почему он рвался это сделать, но, думаю, тут виноваты инстинкты и проведённый тобой ритуал. Волки всегда стремятся защитить свою стаю, а ты уже давно её часть, пусть Дерек и никогда официально тебе об этом не говорил. — А ритуал-то тут причём? Он же, ну, не сработал, точнее, сработал неправильно и вообще непонятно как, так что это вообще был не тот ритуал, который я хотел провести. Да и я не привлекал магию к ритуалу — я же знаю то, как это должно ощущаться и я точно не чувствовал проходящий поток магии через себя и заготовки под ритуал, так что… — Стайлз беспомощно посмотрел на своего наставника, не зная как правильно сформулировать вертящуюся на языке мысль и как вообще продолжить эту свою логическую цепочку. — Думаю, что ритуал не только обратил Питера, но и привязал его к тебе — он острее чувствует твою принадлежность к своей стае и теперь стремится тебя защищать, даже если он сам всего лишь маленький волчонок. Если моя теория верна, то он будет расти быстрее, чем обычные волки и тут есть два варианта событий. Первый — это если он достигнет своих тридцати шести лет, но для волчьего тела, то всё вернётся на круги своя. Второй — ничего не изменится, пока я не найду способ избавить его от заклинания. Во всяком случае это всё займёт месяцы, — Алан, словно извиняясь, несколько раз хлопнул Стайлза по плечу. — Я свяжусь с моими знакомыми друидами — может они сталкивались с подобным или хотя бы слышали о чём-то похожем. — Ну, а мне-то почему нельзя попытаться вам помочь? — Стилински посмотрел на Питера, думая о том, что на ближайшие несколько недель будут весьма и весьма «весёлыми». — Потому что теперь твоей главной задачей является забота о Питере, — объяснил Алан. — А совмещать с учёбой ещё и заботу о волчонке будет очень непросто. — Ладно. Мы тогда пойдём, — парень вздохнул, а затем подхватил Питера на руки и решительно направился в сторону выхода. Если это правда и волчонок теперь привязан к нему, то пытаться отдать его Скотту даже после прошедшего полнолуния — занятие бесполезное и заботиться о Питере ему придётся самостоятельно. Отец всё равно учил, что если накосячил — то сам и разгребай последствия. — До свидания, Стайлз, — Дитон открыл дверь, не обратив внимания на очередной волчий рык при слишком близком приближении к ним. — И помни, что если возникнут какие-то проблемы с Питером, то ты можешь мне позвонить и я попытаюсь помочь. — Спасибо, — искренне, но без особого энтузиазма поблагодарил Стайлз, выходя на улицу. Щенок продолжал ворчать всё то время, пока Стилински не усадил его в машину. Уезжали они от дома друида, так ни разу и не оглянувшись. Дорога до дома ничем не запомнилась, потому что щенок, видимо, почувствовав настроение Стилински, не доставлял никаких неудобств, а сам Стайлз был настолько погружён в свои мысли, что время для него пролетело слишком быстро — он успел лишь составить примерный план действий, но не успел его продумать до мелочей и, честно говоря, не успел смириться с тем, что теперь он будет заботиться о Питере Хейле в теле волчонка. — Ну, кажется, теперь это твой дом на ближайшее время, — Стайлз переступил порог своего дома с щенком в руках, довольно неловко включая свет и едва не падая — опускать щенка на чистый пол он не собирался, а без освещения он не мог бы дойти до ванной. — Слушай, а тебя феном сушить можно? Ладно-ладно, не смотри на меня так, я не изверг, только лапы тебе помою. Но если ты будешь валяться в грязи, то ванной тебе всё равно не избежать — будешь пахнуть шампунем для собак и я тебе об этом буду напоминать до конца твоей жизни, даже если это поставит под угрозу мою собственную безопасность. Мыть лапы щенку оказалось занятием относительно простым, когда он не вырывался. Проблемы возникли с тем, что энергии в маленьком теле было хоть отбавляй да и территория дома оказалась новой и неизведанной, а Стайлз не был уверен в том, что у него хватит сил убрать весь беспорядок, который щенок может устроить, пока он сам ищет информацию о волчатах, так что Стилински решил его отвлечь. Точнее, отвлёкся сам щенок, умудрившись, пока Стайлз был занят вопросом «из чего сделать волчонку временную лежанку», откопать где-то в недрах шкафа его старую игрушку, подаренную ещё Скоттом, когда они со Стайлзом были ещё маленькими детьми. Мистера Ворона Стайлз любил — он был довольно большим для ребёнка и очень мягким, а ещё он был вороном, что для увлекающегося на тот момент различными видами птиц ребёнка было самым настоящим сокровищем. Подавив порыв забрать игрушку обратно, Стилински сделал что-то отдалённо похожее на гнездо из одеяла и подушки, после чего включил компьютер, принявшись искать информацию о волках и волчатах — не всё же полагаться на Дитона с его знаниями о животных. Щенок же сначала с интересом обследовал предусмотрительно запертую комнату, а потом принялся играть с Мистером Вороном, периодически врезаясь во всё, что стояло на полу и тут же жалобно поскуливая, пока Стилински не начинал его утешительно гладить. Момент, когда Питер заснул, забравшись на кровать с Мистером Вороном в зубах, Стайлз благополучно пропустил, увлёкшись чтением статьи о воронах. В своё оправдание он мог сказать, что просто решил проверить написанное в статье предложение о том, что вороны всегда следуют за волками и практически являются друг для друга соседями. Спал щенок свернувшись клубочком на Стайловской подушке, рядом же лежал Мистер Ворон. Картинка была в принципе иррационально милая, так что Стилински, сам не понимая зачем он это делает (спустя несколько часов пришла гениальная мысль о том, что Питера можно будет этим дразнить или шантажировать, когда он вернётся в своё человеческое тело), сфотографировал открывшийся перед ним вид, а затем вернулся к чтению статей — о волках писали довольно много, а ещё полезную информацию давали люди, у которых волки действительно жили в качестве домашних питомцев. Стайлз до этого момента даже не подозревал о том, что по разным данным только лишь в США у людей в домах живут от восьмидесяти тысяч до двух миллионов волков. Зато теперь было у кого спрашивать совета в случае чего. Стилински оторвался от чтения различных форумов владельцев волков только за полтора часа до возвращения отца с ночной смены и то только потому что прозвенел заботливо поставленный ещё два дня назад будильник. Стайлз широко зевнул, с завистью посмотрев на проспавшего всю ночь Питера, закинул в рот сразу две таблетки аддералла и направился в душ — стоило заканчивать с поиском информации, которой у него сейчас была забита голова, и думать о том, что приготовить на завтрак, как объяснить произошедшее отцу и что же, чёрт возьми, делать с волчонком, который, если верить присланной Дитоном смске, будет неспособен надолго лишиться его, несомненно, прекрасного общества (как, впрочем, и сам Питер-Хейл-пока-был-человеком — тот всегда находил поводы как можно чаще увидеться со Стайлзом и виртуозно втянуть его в очередной спор, заканчивавшийся тем, что разгорячённых оппонентов окружающие разводили в стороны, после чего спор затихал на фоне попыток объяснить окружающим, что никакого вреда ни для них, ни для себя они не несут). И пока Стайлз готовил завтрак, выпущенный на задний двор щенок, который так и не выпустил из пасти Мистера Ворона, довольно потявкивал, вызывая на лице у парня широкую улыбку. Кажется, детская мечта завести собаку всё-таки сбывалась, пусть и не совсем так, как парень ожидал. — Что, ты уже нагулялся? — Стилински как раз накладывал себе в тарелку завтрак, когда Питер начал жалобно скулить из-за входной двери. Завтрак пришлось отложить ещё на десяток минут — Стайлз потащил щенка в ванную мыть лапы и только после этого позволил ему встать на чистый пол. Волчонок что-то явно неодобрительно заворчал, но гордо последовал за Стилински на кухню и от налитого в глубокую тарелку молока не отказался, с энтузиазмом принявшись завтракать вместе с парнем. Мистер Ворон почтительно лежал между импровизированной миской молока и стулом, на котором сидел Стайлз. Парень ещё два раза доливал Питеру в тарелку молоко, не понимая радуется ли он тому, что с ума по молоку сходит теперь не только он один, или же оскорблён до глубины души, потому что теперь придётся за это самое молоко воевать с волчонком. Так и не приняв окончательного решения, Стайлз снова выпустил Питера на улицу и теперь с каким-то интересом наблюдал за тем, как щенок носится по двору и, видимо, расходует нерастраченную энергию. И он так увлёкся наблюдением, что вышедшего из машины отца заметил только тогда, когда Питер со всех лап рванул к подростку и встал рядом, продолжая сжимать в зубах хвост Мистера Ворона. Стайлз вздохнул и мысленно приготовился к долгому и тяжёлому разговору с отцом. — Пап, клянусь, я всё тебе объясню.