#Бесконечнаясказка

Это началось очень давно. Какой-то подросток на вокзале стоял возле одного из вагонов. По его движению рук и ярким цветам на них я понял, что он малюет граффити. И уже почти закончил, между прочим. Я не придал тогда значения этому и пошел дальше своей дорогой. На следующий день там уже была девчонка с хвостиками. Она с таким же увлечением рисовала, похожий на предыдущий, рисунок. Когда она ушла, я из интереса подошел рассмотреть его. В граффити было название города. Сан-Франциско? Но мы же не в этом городе… Пожав плечами, я с этой загадкой пошел домой. Каждый день с тех пор приходили подростки рисовать на вагонах, стиль всегда тот же, увлеченные делом руки, в которых находились баллончики с краской, хипстерский вид. Иногда, конечно, приходил и похожий на учителя парень, но в маске кролика. На граффити появлялись и другие названия городов. Однажды, не вытерпев от мучавших меня загадок, я подошел к парню в толстовке. Он назвался Джейком. Я назвался мистером Саймоном. Конечно, соврал. Мальчишка улыбался во весь рот, даже немного пугала эта счастливая улыбка. Я спросил, почему он пишет название города в граффити. Он удивился и спросил: — А что тут непонятного? Я же в этих городах находился, вот и оставлял на разных вагонах граффити на память, — сказал он. И тут же вернулся к делу. Я поднял брови в изумлении от его слов. Видимо, не все в порядке у мальчика с головой. Но, попрощавшись, я откинул мысль об этом и ушел. Как-то раз я решил провернуть один трюк. Забрав в приюте собаку погрознее на вид и купив форму полицейского я отправился на вокзал одним утром. Там уже стоял Джейк. Свистнув что есть силы и крикнув зычное «эй!», я побежал за мальчишкой. Он не узнал меня и кинулся бежать, перескакивая с вагона на вагон. Я поймал его скоро, он неудачно впечатался в стоящий поезд. Схватив его и взвалив на плечо, я вышел с территории вокзала и пригрозив, отпустил Джейка. Он по прежнему улыбался, и я внутренне рад был тому, что ему понравилась эта игра. Так я и нашел свое «призвание». Всякий раз, заставая у вагона любого человека, знакомого или нет, я бежал за ним. Не жалея себя при своем возрасте и весе, и в ясную и пасмурную погоду. Мне это нравилось. Теперь, вспоминая все это, и идя по привычке на вокзал, я думаю, что если когда-нибудь не увижу ребенка, то очень расстроюсь. Или, что хуже: если они вырастут, то могут одуматься. В конце концов, может надоесть одно и тоже изо дня в день. Я не знаю, что буду делать в таком случае. Ничего больше в моей одинокой жизни радостного нет. Да, человек под сорок лет хочет продолжать бегать за детьми с яркими улыбками и видеть граффити на вагонах. Видеть их живые глаза с диковатой искоркой. Пусть они думают, что находятся в Америке или Германии. Пусть прыгают с вагона на вагон, воображая, что могут перепрыгивать их за один прыжок или кататься по ним на доске для серфинга. Пусть радуются выдуманному миру с монетками и, как они это называют, бонусами. Я хотел видеть всех: кукловидную Люси, бойкую Ташу, обаятельную Трики, ловкого Джейка и интересного на вид Фрэнка. Я узнал их имена, когда гонялся за ними: выкрикивал вопрос прямо на бегу, и они отвечали. Их улыбки и взгляды воодушевляли настолько, что я сам называл наш город по-другому. Воображал себя грозным законом в виде человека и иногда улыбался себе в усы, издали видя крохотную маленькую фигурку у вагона. На сей раз у вагона прыгал Джейк. Он подрос, но я видел в нем прежнего тощего большеглазого подростка. Он, по сути, подарил мне новый смысл жизни. Я каждый раз благодарю его, немо, в душе. Я свистнул. Джейк сорвался с места. На бегу я думал о том, что если в один день не увижу никого на вокзале, побегу сам, навстречу поездам, разрисованным руками этих детей. Побегу не помня себя, возможно, не замечу едущий на меня поезд. А пока… Я согласен делать все, чтобы они продолжали верить в их бесконечную сказку.