Солнечный лучик

      Крайен сидел в своем кожаном дорогом кресле. Он повернулся на семьдесят градусов и взглянул на потрясающий вид из огромного окна. Эта обстановка сильно отличалась от душного подвального помещения в его стриптиз-клубе. Еще год назад он работал изо всех сил и мог лишь мечтать о месте главы, однако сейчас именно он управляет огромным наркосиндикатом. Он смог объединить два района, по этой причине ему подвластен был весь город.              В какой-то момент у него скопилась огромная сумма, поэтому он решил выкупить здание и создать собственную корпорацию. Нагрузка, конечно, увеличилась, но и прибыль была колоссальная. К тому же теперь он не головорез, а самый настоящий бизнесмен.              В кабинет вошли после стука. Это был секретарь и правая рука Крайена — хрупкий на вид омега лет двадцати пяти. Его звали Хайдом.              — Господин, у нас появились проблемы.              — В чем дело? — несколько недовольно сказал альфа, развернувшись к омеге, глядя в его подкрашенные глаза. В который раз Крайен убеждался, что секретарь обладал совершенно не омежьим характером. Такие омеги ему нравились.              — Флешка с местом прибытия героина и маршрутом корабля была украдена одним омегой из третьего борделя. Он соблазнил начальника охраны.              — Так, стой, погоди. Правый глаз был соблазнен шлюхой, а потом добровольно отдал ему флешку?              — Похоже, мелкий гаденыш ее выкрал. Я приказал его схватить и доставить в клуб.              — Терпеть не могу это место. Черт, ладно, придется снова спуститься в подвал. Он ничего не говорил?              — Нет, господин. Ведет себя так, будто ему все равно.              — Он под наркотой?              — Нет, его никогда не накачивали. Он работает уже почти два года: отрабатывает долги семьи. Они не выплатили вовремя кредит на ресторанчик.              — Ясно. Ладно, проехали. Нужно узнать, какого хрена он это сделал и кому отдал флешку. Прикажи кораблю развернуться и назначь другое время и место. Придется, конечно, отложить прибытие груза на несколько дней. Главное, его не потерять.              — Я пытался связаться с капитаном корабля, но, по-видимому, наркотики мы уже никогда не увидим.              — Блядство.              Крайен нахмурился, зачесал черные волосы назад, а потом встал с кресла, увеличившись в несколько раз. У него был рост под два метра, да и в плечах он был широким, прямо как шкаф. Впрочем, не все шкафы могут похвастаться такими плечами, какие были у Оушена. Даже шкафы были меньше, чем этот альфа.              Оушен сел на заднее сидение. На переднем сидел секретарь. За рулем — охранник. Крайен старался решить возможные проблемы, сообщая лично обо всем нижестоящим членам синдиката.              В клуб они приехали через полчаса. Альфа зашел внутрь задымленного помещения. Пройдя мимо столиков, он направился к барной стойке, ведь рядом с ней находилась служебная дверь. Зайдя в нее, он прошел несколько метров вперед, повернул направо, а потом спустился вниз. Открыв дверь при помощи кода, он вошел в просторную комнату. Его бывший кабинет. Здесь все так же стояли в углу стол и кресло, посередине комнаты находились круглый маленький столик и черный чуть потрескавшийся диван с двумя пуфиками. На стенах висели странные картины, некогда подаренные Мэттью Стеллсом, когда они еще были врагами.              Хмыкнув, мужчина присел на диван, провел длинными пальцами по шершавой поверхности, а потом усмехнулся. Не так уж и отвратительно. Не нравился лишь запах сырости и легкая задымленность помещения, а также его искусственный свет. Все же он любил солнце, как бы странно это ни звучало. Он, безжалостный, вспыльчивый, грубый и жестокий, бескрайне сильно любил солнечный свет, голубизну неба и свежесть ветерка.              Альфа вздрогнул, когда телефон завибрировал. Прочитав сообщение от секретаря, который сообщал, что омегу сейчас приведут, он расслабленно откинулся на спинку дивана, от которого он успел отвыкнуть. Все же это была неудобная, но такая памятная мебель. Сколько всего он пережил, прежде чем смог стать по-настоящему успешным человеком.              Неожиданно послышались звуки набора кода, после чего железная дверь отворилась. Внутрь вошел Хайд. Только сейчас Крайен заметил, что тот одет в темно-бордовый омежий костюм. Довольно строго, но со вкусом. Светлые волосы омеги как всегда были завязаны в конский хвост. В целом Хайд был привлекателен, но он был обычным. Такого сказать он точно не мог об омеге, который зашел следом.              Так как на пареньке были рваные джинсовые шорты, в глаза сразу бросились стройные и длинные ноги, на которых красовалась парочка ссадин. После альфа обомлел, увидев цвет волос омеги: он был непонятным. Светлый, с нежно-розовым оттенком. Волосы были длинные, растрепанные. Кажется, его тащили за волосы, потому что на самой макушке образовался колтун. Глаза были ярко-зеленого цвета, а губы отливали красноватым оттенком, но не от помады, а от свежей крови, которая текла с уголка его небольших губ. У него были правильные черты лица: круглое лицо, маленький нос, милые щечки, миндалевидные глаза, небольшой лоб, который скрывала челка.              Крайен сглотнул слюну, внимательно рассматривая спокойного омегу. Его руки были плотно связаны веревкой, отчего его запястья покраснели. Следом за шлюхой зашли охранник и пару служилых подчиненных низшего ранга.              Хайд подтолкнул омегу к Оушену, отчего парень упал на колени перед Крайеном, больно ударяясь. Тихо прошипев, он опустил взгляд вниз.              Наркобарон несколько секунд рассматривал цвет волос омеги, а потом пришел в себя. Он коснулся его подбородка и заставил поднять глаза на себя.              — Имя, — властно и спокойно прошептал одними губами мужчина, сохраняя зрительный контакт.              Янтарные узкие глаза мафиози приковали омегу. Он понял, что это, скорее всего, его последний день. Это его последние вздохи. Впрочем, он знал, на что идёт изначально. Но все же умирать все равно было очень страшно. Одно дело терпеть боль, зная, что это кончится, другое — знать, что ты умрешь от этой боли.              — Энниан Грейн.              Голос омеги звучал почти спокойно. Он почти не дрожал. Был тихим, слабым, но уверенным.              — Ты вообще понимаешь, что натворил, Энни? — с тихой хрипотцой в голосе произнес мужчина, сжав подбородок сильнее.              «Разве он не должен дрожать от страха, молить меня его пощадить? У него все в порядке с головой?» — размышлял альфа, зная, как обычно себя ведут люди, вставшие у него на пути.              — Конечно. И я знаю, что я больше никогда не увижу солнечный свет.              Альфа выгнул бровь, а потом откинулся на кресле снова, глядя прямо в глаза Энниана.              — Хайд, принеси виски. А вы все выйдите.              Секретарь достал из шкафа в стене дорогой алкогольный напиток. Он открыл его и налил в стакан, ставя бутылку и стакан на столик, после чего тоже вышел из комнаты. Мафиози взял стакан, после чего сделал пару глотков, все также любуясь глубиной изумрудных глаз. Вблизи кожа Энни казалась бархатной, к ней хотелось прикоснуться.              — Почему выкрал флешку?              Энни некоторое время не отвечал, так же рассматривая альфу, как и он его. Такой заинтересованный взгляд он ощущал на себе не впервые, однако он был уверен, что спастись не удастся все равно: его прикончат сразу же после грубого секса. Он предпочитал умереть сразу.              — Обещайте, что убьете меня сразу же, как я все расскажу.              — Хм? Почему я должен тебе такое обещать? Я могу выбить из тебя все очень жестоким способом: ты будешь сидеть на наркотиках несколько дней, после чего расскажешь мне все, лишь бы получить еще дозу и не испытывать боли.              Омега вздохнул, а потом в очередной раз опустил взгляд вниз. У Крайена были дорогие начищенные черные туфли. В целом ему очень шел этот костюм, подчеркивающий его мощную фигуру. Итальянские часы только добавляли вкуса в его строгий деловой стиль. Оушен будто не вписывался сюда. Такой привлекательный и богатый альфа странно смотрелся в этой комнатке в подвале.              — М-м, что, играем в молчанку? Немедленно отвечай.              Альфа достал из пиджака сигареты и зажигалку. Он поджег дорогую черную сигарету и затянулся, выпуская дым из легких. После он выпил залпом большой глоток виски, оставляя стакан на столе с громким стуком стекла о стекло, отчего омега почему-то вздрогнул.              — Я сделал это ради денег. Я ведь торгую своим телом бесплатно, лишь бы не трогали родителей… Мне срочно потребовалась большая сумма денег.              — Хорошо, дальше. Кто тебе сказал это сделать?              — Один из моих постоянных клиентов предложил встретиться с одним человеком. Так как он мне пообещал оплату, я согласился прийти на встречу. Тот мужчина был в маске. Он дал мне десять тысяч долларов и сказал, что делать.              Омега на время замолк, а после поджал губы. Крайен наклонил голову набок, а потом вздохнул.              — А дальше что?              — В назначенный день я пришел к начальнику… Я напоил его чем-то, как мне и сказали, а потом… В общем, я забрал из его кармана флешку, пока он был в отключке. Я отдал ее, и мне принесли остальные пятьдесят тысяч. После этого со мной никто не связывался.              Альфа вздохнул, а потом встал на ноги. Он расхаживал по комнате, размышляя.              — Шестьдесят тысяч, которые ты получил, обошлись мне в миллионы. Я потерял очень много благодаря тебе.              Энниан закусил внутреннюю сторону щеки, стараясь не обращать внимания на боль. Он надеялся, что Крайен пощадит его и подарит легкую смерть. Однако после слов альфы он очень в этом сомневался. Ему уготована самая ужасная смерть из всех возможных.              Впрочем, судьба у него тоже была ужасной. Ему не повезло родиться в любящей, но совершенно бедной семье. Он лично принял решение страдать за троих и пошел туда, откуда сложно вернуться. Туда, где долго не держатся. Туда, где в двадцать пять умирают. Смерть в девятнадцать казалась ему избавлением от страданий еще утром, но сейчас он ужасно боялся болезненной смерти в муках.              Казалось бы, за два года торговли телом он должен был привыкнуть к боли так же, как раздвигать ноги. Но он попросту не мог привыкнуть к этому всему. Фраза «Человек привыкает ко всему» на нем совершенно не работала. Он не мог привыкнуть. Не хотел.              — Ну и что же ты молчишь? Просить о пощаде не будешь?              — Я не настолько наивный, чтобы надеяться на пощаду после моего поступка… — Омега поднял взгляд, полный слез, а потом широко улыбнулся, оголяя ровный ряд белых зубов.              — Ты плачешь и улыбаешься… — тихо пробубнил альфа, подходя ближе к Энни. — Скажи еще кое-что. Ты отдал жизнь за эти деньги. Зачем они тебе понадобились?              — Я отдал их младшему брату, ему нужна была срочно операция.              — То есть снова пожертвовал собой ради семьи?              Грейн мягко кивнул, понимая, что альфа прекрасно знает о его положении.              — Мне же нечего терять было. Умереть сейчас от ваших рук или потом, через несколько лет от тяжёлых заболеваний. Какая разница…              Крайен Оушен нахмурился, а потом наклонился к омежке, касаясь его щеки правой рукой, все также глядя в изумрудные глаза.              — Ты отвратительно воняешь альфами. Но при этом личико у тебя что надо. Может, отдашь мне долг в несколько миллионов долларов своим телом?              Энниан распахнул глаза, а потом часто-часто заморгал, стараясь понять, что вообще наркобарон всея Нью-Йорка сейчас сказал.