Ты думаешь, что он милый?

      Приятный, тёплый, солнечный день начался для Магнуса с томного потягивания на большой, укрытой шелком кровати. По привычке, перекатившись на соседнюю сторону, он почувствовал, как в бок врезался какой-то клочок бумаги, позднее идентифицированный Бейном как послание от его обожаемого Александра. В нем юный нефилим извинялся за ранний уход на работу и напоминал возлюбленному о необходимой, но малоприятной работе. Институт пригласил Верховного мага на очередную проверку системы защиты. После завершения войны и заключения мирного договора между нефилимами и всеми лояльными к новой политике нижнемирцами мистер Бейн согласился взять на себя ответственность по созданию магического купола над нью-йоркской обителью детей ангелов. Он понимал, как значим союз народов в этой новой, только начинающейся истории. Однако осознание важности своего дела не мешало ему с явным недовольством собираться в институт.       Лишь одна мысль радовала Верховного мага: встречи с его прекрасным парнем всегда дарили приятные эмоции, независимо от того, где и когда они проходили. Сражаясь бок о бок, боясь потерять друг друга, учишься ценить каждое мгновение проведенное вместе и ценишь каждую минуту мира и покоя в семье.       Прогуливаясь по залитому солнцем городу Магнус позволил себе помечтать о нежном и трепетном поцелуе, который он подарил бы своему нефилиму, восполняя недостаток утренних ласк из-за ранних уходов Александра на работу. Сам Магнус любил подольше понежиться в тёплой постели, хотя и расстраивался, не найдя своего ангела рядом. Но планам Бейна не суждено было сбыться. На входе в институт его встретил не Алек, а его помощник Андерхилл. Глава института в данный момент был занят проверкой документации по исполнению последних рейдов. — Добрый день, мистер Бейн, мы ждали вас. — Ох, а где же ваш прекрасный глава? Раз уж меня так ждали я мог бы рассчитывать на более почетный прием. — Александр занят. — Хм, — прищурившись, произнёс Магнус, — ну веди, нефилим.       В фривольное обращение к помощнику Александра Бейн не вкладывал никакого негатива, но некоторая предвзятость и отстраненность по отношению к большинству детей ангелов сохранилась у него и после заключения мира. Все же в памяти все ещё были живы презрение и неприятие их отношений с Александром в глазах, да и в словах представителей Клейва.       Отбросив мрачные мысли, Магнус Бейн прищелкнул пальцами, вызывая на них синие сгустки магии. Следуя за молчаливо шагавшим вперёд Андерхиллом, маг проводил рукой возле стен, считывая информацию о состоянии защиты. В целом проверка не заняла много времени, так как никаких проблем Бейн не обнаружил, и все, что ему нужно было сделать — лишь обновить магическую сеть. — Итак, думаю на сегодня я свободен и могу получить пару минут внимания от Александра. — Да, думаю сейчас он уже освободился… эм, Магнус, спасибо за помощь. — Оу, это вовсе не обязательная благодарность, я вполне способен понять, что выполняю нужное дело. — Да, но мне хотелось быть вежливым по отношению к тому, кого так ценит Александр.       Второй раз слух Магнуса резануло то, как спокойно Андерхилл называет его нефилима полным именем. Маг считал, что подобное обращение было позволено только ему, и эта мысль тешила самолюбие Бейна. — Александр часто говорит о моей ценности для него? — насмешливо спросил Бейн. — Да, мне кажется, это потрясающе! Александр прекрасный руководитель, такой смелый и искренний.       Магнус неопределенно хмыкнул. — И ваши отношения, — продолжил нефилим, — вы… хорошая пара. — Александр и об этом рассказывал? — выгнув дугой точеные брови, уточнил Бейн. — Да. Мы довольно близки, но не подумай ничего такого, Магнус. Я понимаю, что у всех бывают трудные времена, и я рад, что вы во всем разобрались.       Пропустив мимо ушей свободное обращение, Бейн ответил: — Он рассказывал? — Да. — Прошу прощения.       Вздернув подбородок вверх, маг резко развернулся на каблуках своих модных туфель и направился в кабинет Александра.       Лёгкая нервозность вкупе с недовольством подгоняли мага. Его смущал тот факт, что кто-то может знать и обсуждать возникающие в их совместной жизни с нефилимом неполадки. В помещение он практически влетел, на ходу быстро целуя немного ошарашенного Александра, после чего, грациозно повернувшись, уселся в кресло, уставившись в стену. — Все хорошо? Тебя встретили? — Твой милый друг позаботился обо всем. — Андерхилл? — с лёгким сомнением спросил Лайтвуд. — Ты думаешь, что он милый? -…полагаю, — с некоторой осторожностью ответил Александр.       После чего он увидел, как Магнус, надув губы и закатив глаза, отвернулся. — Всё нормально? — Да… нет. Мне становится немного не комфортно от того, что ты выносишь нашу жизнь на публичное обозрение. — Мне нельзя обсуждать проблемы с другими людьми? — Конечно можно. Но… с ним? Я не думал, что вы так близки, хоть он и сказал обратное. — Нет, Магнус, ты прав, я не подумал, что это так важно для тебя. — Понимаешь, просто порой я чувствую как будто… — Постой, — на лице Алека появилась озорная улыбка, — ты ревнуешь! — Я не ревную, — качая головой, ответил маг. — Ты ревнуешь. Действительно ревнуешь! — счастливо подтвердил свою догадку нефилим.       Приняв напускное спокойствие, Бейн ответил. — Я никогда не ревновал, это…       Тут их разговор прервал звук телефонного звонка. Махнув рукой, как бы завершая диалог, Магнус сказал: — Ответь.

***

      Внезапно прерванный диалог оставил в душе Магнуса неприятное ощущение недосказанности, а также неловкости, как когда тебя ловят с поличным на каком-то мелком преступлении. Конечно, он бы отрицал перед Алеком факт своей ревности до последнего, но врать себе он считал глупым делом. Поэтому, вернувшись в лофт, он развалился на удобном мягком кресле, призвал бокал с сладким, терпким коктейлем и принялся рассуждать, как выйти из сложившейся ситуации несомненным победителем. С одной стороны, детская радость, отразившаяся на лице его любимого нефилима, когда тот понял, что Бейн не так спокоен по отношению к его близости с Андерхиллом, как хотел бы казаться, радовала мага. Озорная улыбка и счастливый взгляд как бы говорили, как Александру нравится внимание Бейна. С другой стороны, Верховный маг Бруклина не мог позволить Лайтвуду воспользоваться этим открытием. Естественно маг безгранично доверял своему возлюбленному, но после стольких лет поисков и одиночества… быть собственником, хранить своё сокровище — не так уж и странно.       Да и к тому же этот чертов Андерхилл должен знать, кому принадлежит этот прекрасный пирожочек! Никто не смеет покушаться на возлюбленного Магнуса Бейна. И кажется, маг знает, как напомнить об этом всем и самому Александру.

***

      Возвращаясь домой после работы Александр Лайтвуд никак не ожидал обнаружить полумрак, распространившийся по всему лофту. Лишь в кабинете Магнуса горел слабый свет мерцающего пламени, оттуда же раздался чарующий, призывающий голос мага: — Иди ко мне, Александр.       Сбрасывая верхнюю одежду, нефилим пошел к своему парню. Первоначально осмотрев помещение и убедившись, что все в порядке, Алек наконец сконцентрировал взгляд на маге и, остановившись, сглотнул. Совершенное божество в тонком шелковом восточном костюме, через который просвечивалась блестящая смуглая кожа, сидело на столе и лукаво косило подведенными глазами в сторону нефилима. Его маг был прекрасен: изящно изогнув тонкую ладонь, он поманил Александра к себе ближе и втянул его в нежный, но страстный поцелуй, когда тот повиновался.       Прижимая к себе обманчиво хрупкое тело Бейна, Александр с наслаждением вдыхал тонкий запах сандала, казалось бы исходящий от самой кожи мага, и млел от сладкого, тягучего поцелуя. Проведя широкими ладонями по ногам Магнуса, Алек медленно переместил их на талию своего парня, после чего подхватил того на руки.       На секунду разорвав поцелуй, Бейн сверкнул радужкой проявившихся магических глаз и с хрипотцой приказал: — В спальню!       Алек сразу же повиновался. Возобновив поцелуй на ходу, он бережно нес свою драгоценную ношу до их общего ложа. Аккуратно уложив Магнуса на кровать, в молчаливом поклонении его телу, Алек стал покрывать сначала его шею, а потом и грудь нежными невесомыми поцелуями. Он гладил распластанное под собой тело, пытаясь коснуться своего парня везде и сразу, доставить удовольствие каждой клеточке его естества. За что получил награду в виде жаркого, хриплого, срывающегося дыхания Бейна. Нефилим так чутко отзывался на каждое внутреннее желания мага, так нежно и сладостно ласкал его, что весь первоначальный план Магнуса чуть было не выветрился из его головы. О коварных замыслах ему напомнил собственнический укус Алека в его шею. — Тише, тише, сладкий, — остановил маг возлюбленного, — я хотел бы сегодня немного иного. С некоторой неохотой оторвавшись от ублажения Бейна, Александр поднял голову и вопросительно посмотрел возлюбленному в глаза. — Если ты не против, я бы хотел быть сверху, — игриво сказал маг. — Да, да, я не против, — резко стягивая с себя футболку и укладываясь на лопатки рядом, отвечал нефилим. — Замечательно, — по-кошачьи грациозно поднявшись, промурчал маг. Поведя одним плечом, а затем другим он легко скинул с себя просторную рубашку восточного костюма и уселся на бедра Александра. Склонившись к нему за очередным поцелуем, маг принялся исследовать своим языком жар рта своего парня. Он сплетался с ним языком, прикусывал пухлые губы, после чего яростно зализывал места укуса, ласкал плечи, руки, бока Александра слегка холодными руками, срывая лёгкие стоны пил его наслаждение прямо с искусанных губ. Постепенно ласки мага становились все более напористыми и страстными, и вот он уже сжимал меж своих пальцев чувствительные соски Александра. От чего нефилим, запрокинув голову, несдержанно стонал имя мага.       Накрыв один из сосков умелыми губами, Магнус принялся ласкать эту горошинку языком, чуть прикусывая ее зубами. Александр вспотел и стал выгибаться под Магнусом на кровати, прося его не останавливаться и продолжать. Желая совсем распалить своего нефилима, Бейн проделал все то же самое со вторым соском, после чего обласкал языком его пупок и низ живота. — Время для самого интересного, — томно протянул маг и щелчком пальцев снял с Лайтвуда штаны и нижнее белье. Сам он слез с бедер Александра и спустился к ногам своего парня. — Привет мой сладкий, — обратился Магнус к гордо стоявшему и истекающему смазкой члену нефилима, чем вызвал краску на лице своего парня. — Магнус! — шикнул Александр.       На что Бейн просто опустился ртом на его естество и принялся энергично работать языком, помогая себе руками. Втягивая щеки он создавал приятную, обволакивающую тесноту вокруг члена Александра, языком ласкал чувствительную голову, играя с уздечкой и проходясь по уретре. Рукой же сжимал и поглаживал напряженные яички своего парня.       Буквально через несколько минут подобных манипуляций Александр, томно простонав и недовольно хмыкнув, потянулся к Бейну руками, прося большего. За что получил легкий шлепок по этим рукам.       Удивленно взглянув на мага, Александр увидел, как тот с пошлым чпоком выпустил его член изо рта и прошептал. — Нельзя. Я не хочу, чтобы сегодня ты трогал себя или меня, Александр. Могу я связать твои руки магией?       На секунду задумавшись, нефилим все же утвердительно кивнул и позволил Бейну делать с собой все, что тому захочется. Все же он был давно не в том состоянии, в котором можно трезво мыслить и рассуждать о правильности своих решений. Чего маг и добивался.       Зафиксировав заклинанием руки Александра над головой, Магнус вернул все свое внимание его восхитительному, красивому члену. Он провел пальцем прямо по чувствительной головке, чем вызвал судорожный вздох Лайтвуда, и принялся медленно надрачивать рукой своему парню. Легкие, еле касающиеся плоти движения сменялись уверенным, крепким сжатием, от чего Алек каждый раз то подступал к грани, то остывал, начиная метаться по кровати от невозможности получить окончательного наслаждения. — Тише, мой ангел, это только начало, — проворковал маг и снова принялся целовать бледное, покрытое бисеринками пота тело.       Плавными движениями поднявшись руками по телу нефилима, маг на время оставил его ноющий от желания член в покое и принялся любить обнаженное тело. Особое внимание Бейн уделил любимым рунам, тщательно обводя их языком и слегка покусывая, вызывая у Александра дрожь желания . — Магнус, прошу тебя, — полупростонал, полупрохныкал нефилим. — Чего ты хочешь, душа моя? — Тебя, — хрипло ответил Алек. — О, ты получишь меня мой сладкий, всегда!       После этих слов Магнус сдернул с себя державшиеся на одном честном слове штаны, прошептал пару слов, призвавших необходимую ему сейчас магию, и взяв ствол своего парня в руки, направил его в своё разгоряченное тело. — Магнус, — несдержанно вскрикнул Александр, — ты же, ты же хотел быть сверху. — А я и есть на тебе, мой ангел! И сейчас я замечательно покатаюсь, — усмехнувшись своим словам, успокоил нефилима Магнус.       Первые движения мага были томными и плавными, он медленно покачивался на бедрах Александра, поглаживая себя по груди и бедрам. Бейн наслаждался голодным, буквально пожирающим его взглядом Лайтвуда. Не имея возможности касаться мага руками, нефилим одной мимикой старался показать своему парню, как сильно он его желает.       Упершись руками в грудь ангела, Бейн начал ускорять темп, превращая их и без того жаркую ночь в настоящие скачки. Он с жадностью припал ко рту Александра, втягивая его в такой необходимый сейчас, вынимающий душу поцелуй. Отпустив заклинание, державшие руки Лайтвуда, маг позволил тому судорожно прижаться к себе. Алек, дорвавшись до возможности касаться своего желанного, сильно сжимал его в объятиях, зарывался руками в волосы, гладил грудь, сжимал давно стоявшие соски или срывался на резкие ласки члена своего парня. Начиная сильнее подмахивать движениям Бейна, нефилим был готов завалить его на спину и продолжить любить своего парня в еще более неистовом темпе, когда крепкие сильные руки мага отстранили его от себя.       Железная хватка на руках, и резко обозначившийся вес на бедрах подействовали на Александра как нечто жутко нечестное, отдаляющее так необходимую ему разрядку. — Магнус, пожалуйста, — простонал он. — Конечно, Александр. Но сначала, я хочу услышать, кого ты считаешь самым желаемым? Обалдев от неожиданности подобного вопроса, нефилим отвлекся от своего ноющего желания и пораженно ответил: — Тебя, Магнус. — Не Андерхилла?       До Алека начал доходить смысл сегодняшних сладостных издевательств над ним со стороны мага. — Ооо, Магнус, прошу тебя, неужели надо вспоминать об этом сейчас? — Ну, ты ведь считаешь его милым, Александр, — пережав основание своего члена, чтобы не отвлекаться на собственное нестерпимое желание ответил маг. — Боже, Магнус, забудь это! Я считаю милым только тебя. Я люблю тебя! — Хорошо, — игриво проведя кончиком пальца по груди нефилима промурчал маг, — а кому ты принадлежишь, Александр? — Тебе. — Не слышу, — качнувшись на бедрах нефилима, сказал маг. — Тебе, Магнус, тебе, — подмахивая бедрами и закатывая глаза от острых ощущений, простонал Лайтвуд. — И именно об этом должны знать все, Александр. Не о наших проблемах, а о том, как ты стонешь подо мной, умоляя никогда не прекращать. — Да, Магнус, именно так, — прохрипел Алек, и, сжав Бейна за талию, резко перевернулся подмяв парня под себя. — Я люблю и хочу только тебя, невозможный, хитрый маг, — прошептал Верховному в губы Александр.       После в их спальне не было слышно ничего кроме несдержанных вскриков Магнуса и хриплых, довольных стонов Александра. Взяв сразу же неистовый ритм, Алек принялся резко вбиваться в податливый жар своего любимого. Бейн же, решив, что в достаточной мере напомнил Александру о силе их связи, просто наслаждался той страстью, с которой нефилим дарил ему удовольствие.       Долго их бешеная скачка не продлилась. Понимая, что близок к финалу, Алек сжал в своей мощной руке член Магнуса и принялся быстро и яростно ласкать его, так, что в стонах Бейна стал появляться хрип от сорванного горла. Утянув Александра в последний поцелуй, маг кончил ему в руки и откинулся на кровати. Буквально через пару толчков Лайтвуд присоединился к нему в этой сладкой истоме.       Отдышавшись пару минут, Лайтвуд принялся покрывать все лицо мага маленькими, нежными поцелуями. Глазами полными любви и обожания он смотрел на своего совершенного парня, и вдруг совершенно по-юношески хихикнув, он прижался лбом ко лбу Бейна и прошептал тому в губы. — И все-таки ты ревнуешь, Магнус. Я никогда не воспользуюсь этим против тебя. Я люблю тебя. — И я люблю тебя, мой Александр, — поглаживая нефилима по затылку, в полном удовлетворении и счастье от осознания своей любви и полного доверия к этому человеку, отвечал Магнус.