Его принц

Хуа Чэн прерывисто выдыхает горячий воздух сквозь сжатые зубы, когда принц неуверенно касается его бедер. Он и не заметил, как ему стало так жарко. Его принц – самое теплое, самое солнечное существо во всех трех царствах, но кто же знал, что он будет столь горяч? Се Лянь смущен настолько, что его лицо буквально пылает, а руки чуть подрагивают. Он знает, что Сань Лан позволит ему отступить, отпустит и все простит, только сам принц не сможет пойти назад и подняться с колен. Он уже осел меж разведенных ног Сань Лана, уже гладит дрожащими руками его бедра, уже смущенно касается его паха кончиками пальцев, и каждый раз, когда он касается возбужденного члена, скрытого слоями ткани, его прошивает дрожь. Но разве не этого он хотел? Се Лянь поднимает глаза на Сань Лана и тут же, поймав вожделение и любовь во взгляде мужчины, прячет взор. Его Высочество наследный принц никогда в своей жизни одновременно не боялся и не желал чего-то так сильно. Подумать только, что его главным страхом и желанием оказался его милый Сань Лан. – Гэгэ, ты можешь остановиться, – хоть Сань Лан и говорит так, его голос ниже обычного, в нем чувствуется сдерживаемое желание. И Се Лянь решается. Его принц легко качает головой, пока его белые руки неловко снимают с мужчины пояс, пробираются под штаны. Его принц смущен так сильно, что Хуа Чэн не уверен, что сможет сдержать себя в этот раз. Но Се Лянь хочет его, хочет его до влажных глаз и прикушенных губ, до смущенного и вместе с тем пылающего взгляда, до нарушения всех правил и до шепчущего ответа: – Уже не могу, Сань Лан. Это кружит Хуа Чэну голову. Он немного отстраняет своего принца, чтобы раздеться, и в это время нежное лицо Се Ляня краснеет еще больше, хотя краска и без того пачкала его щеки и кончики ушей. Хуа Чэн вновь садится, и Се Лянь вновь касается его. Внутри все замирает вместе с прикосновением чуть прохладных тонких пальцев. Сань Лан чувствует, как его сердце то подскакивает к горлу, то падает куда-то вниз, в живот, стоит гэгэ провести чуть сильнее. Се Лянь в смущении медлит, и его хочется подтолкнуть, но Хуа Чэн бездействует. Потому что если он коснется своего принца сейчас, то ему просто снесет крышу. Се Лянь чувствует зарождающийся внизу живота жар, когда он видит полуобнаженного мужчину. Когда он касается его, Се Ляню становится одновременно хуже и очень хорошо. Он и не думал, что трогать Сань Лана в таких интимных местах будет настолько нравиться ему. Ему стыдно, но страшно интересно, ему нравится чувство, которое рождается в груди и стекает в пах, когда он прикасается к своему мужчине. Но более всего ему кружит голову короткий вздох Хуа Чэна, когда губы принца чуть задевают головку. Когда он снова обнимает пальцами член мужчины и Сань Лан выдыхает хриплый стон, Се Лянь немного успокаивается. Он не знает, как правильно ласкать, поэтому гладит Сань Лана так, как гладил раньше его саблю, как ласкал его руки, как сам Хуа Чэн порой касался его члена. Се Лянь думает о том, что его Сань Лан куда более хорош в ласках, и ему хочется показать себя не хуже. Хуа Чэн сжимает меж пальцев тонкое покрывало и тяжело дышит, когда Се Лянь нерешительно обхватывает головку губами и дотрагивается до верхушки кончиком языка. Когда Се Лянь берет глубже – так глубоко, как может, – Хуа Чэн не сдерживает низкого стона, и Се Лянь мгновенно отстраняется в легком испуге, обеспокоенно смотрит на него, но тут же его чудесные глаза изумленно распахиваются, а ушки краснеют сильнее. Его прекрасный смущенный принц – величайшее сокровище, от которого Хуа Чэн в экстазе. Се Лянь чувствует, как жидкий огонь течет по его венам от стонов Сань Лана. Се Лянь боится брать глубже, он медленно и нерешительно ведет языком по стволу сначала вверх, затем вниз. Вздувшиеся вены на чужом члене упругие и четко ощущаются под языком, и Се Лянь прикрывает глаза, чтобы не видеть этого бесстыдства. Разврата, от которого ему так хорошо. Он снова берет в рот его член, старательно прячет зубы и проводит по венам языком, с удивительным удовольствием ощущая, как плоть Сань Лана увеличивается в его рту. Се Лянь поспешно освобождает его от плена своих губ. Хуа Чэн мягко касается его покрасневших уст и собирает оставшиеся нити слюны. Се Лянь хочет отвести глаза, но позорно тонет в гипнозе чужого взгляда. Он лишь легко целует чужие пальцы, и когда рука мужчины замирает, берет указательный в рот. Хуа Чэну кажется, что в этот миг он снова умер. Он отстраняет свою руку и невесомо гладит подбородок своего принца. Игриво и нежно, будто котенка. Се Лянь теряет свою решимость и опускает взгляд. – Гэгэ играет со мной, не так ли? – говорит Хуа Чэн, и его пальцы вновь скользят по мягким губам. Руки его дрожат, но он удерживает себя от насилия, хотя часть его разума отчаянно кричит о желании взять его принца. Сердце трепещет от вида Се Ляня, который жаждет узнать его самостоятельно, и Хуа Чэн не препятствует ему, лишь его рука скользит на затылок Его Высочества и давит легко, почти невесомо. Се Лянь снова начинает подрагивать, когда Хуа Чэн прижимает его к себе. Он берет член обеими руками, аккуратно проводит подушечкой пальца по вене, и прерывисто выдыхает от того, сколь влажная кожа на плоти Хуа Чэна, потому что он ласкал ее языком. Се Лянь берет в рот, обнимает плоть губами и прижимается языком. Член Сань Лана не кажется каким-то особенно вкусным, но ему головокружительно хорошо чувствовать его в себе, нравится слышать, как хорошо Сань Лану. Се Лянь ненадолго выпускает орган изо рта, прижимается к нему губами в россыпи целомудренных поцелуев, чтобы затем снова взять в рот, прижаться языком. Сань Лан низко стонет, с шумом выдыхая воздух сквозь зубы, когда принц начинает сосать, и хотя у него это получается из рук вон плохо, Хуа Чэна потряхивает, а вместе с ним и взволнованного Се Ляня. Его Высочество скоро наловчился в своем занятии. Он быстро учится, а тому, что доставляло его Сань Лану удовольствие, пускало сладкие мурашки по собственному телу, он учится еще быстрее. Хуа Чэн не может сдерживать себя, да и зачем, когда гэгэ столь очаровательно смущается, когда его покорный демон отвечает ему сладким стоном? Хуа Чэн беспорядочно прижимает принца к своему паху, и если сначала Се Лянь отстранялся, то со временем он все больше насаживался на член своим прекрасным ртом, заглатывая глубже, лаская чувственнее, ярче. Хуа Чэну не нужно многое, чтобы восхищаться своим принцем. – Гэгэ, используй руки, – его голос пробирает Се Ляня до мурашек. Тот не отрывается от своего занятия, но смотрит на Хуа Чэна, и взгляд мужчины, возбужденный и блестящий, мутнеет еще больше. Сильная рука больше не прижимает Се Ляня к чужому паху, а легко отталкивает его, и принц не понимает, что он сделал не так. Он отстраняется с удивительным для себя сожалением. – Но я хочу еще, Сань Лан, – совершенно искренне говорит Се Лянь, и Хуа Чэн кусает нижнюю губу, а стон все равно рвется из его горла, и вид мужчины невероятно возбуждает принца, он вновь касается плоти кончиками пальцев, которые в то же мгновение накрывает ладонь Хуа Чэна. Сань Лан обхватывает его руку, ведет ладонью вместе с рукой Се Ляня, и Се Лянь внимательно следит за его движениями, принимая происходящее за обучение. Он успевает лишь несколько раз прикоснуться к мужчине, когда тот до боли сжимает его руку в своей, а тонкие пальцы орошает густая жидкость. Стыд вновь красит лицо Се Ляня, но он не может оторваться от спермы на своей ладони. Хуа Чэн опускается к нему, его рука скользит ниже, к паху его принца, и только тогда Се Лянь выплывает из транса. Сань Лан не дает ему прийти в себя и прекратить, прижимается своим ртом к его, проталкивает внутрь язык и ласкает Се Ляня внутри. Играет с его языком, гладит небо и зубы, невероятно крепко и чувственно касается его языка вновь и сосет его, и у Се Ляня голова идет кругом, как же ему хорошо. Хуа Чэн скользит рукой под нижнее белье, обхватывает ладонью полувозбужденный член и гладит чувствительную нежную кожу. Он держит собственные пальцы кольцом, когда вновь проходится по плоти. Се Лянь отчаянно пытается задушить в себе стоны, но Сань Лан вновь целует его, и звуки удовольствия устремляются ему прямо в рот. Се Лянь хочет сию же секунду сгореть от стыда и блаженства. – Гэгэ так нравилось слушать своего Сань Лана, так почему же он сам не доставит мне такого удовольствия? – голос Хуа Чэна звучит прямо над алеющим ушком. Се Лянь расслабляется, отклоняется на грудь мужчины, цепляясь за него и совершенно не контролируя свой голос. Сань Лан определенно лучше него, и принц жаждет показать, как ему хорошо с ним, потому что Хуа Чэн только приступил к ласкам, а Се Ляня уже трясет. Он чувствует, как все скручивает в паху, как напряжение все тяжелее расплывается по животу, и он вжимается в Сань Лана, цепляется пальцами за алые одежды, шепчет его имя и просит о чем-то в бреду страсти. Хуа Чэн понимает его без слов. Се Лянь кончает вместе с криком, и после он все так же тяжело дышит, жмется к Хуа Чэну, и последний не может удержаться от еще одного поцелуя. И еще одного, и еще и двух, и еще шести. Се Лянь ощущает невероятную легкость во всем теле, и Сань Лан – единственное, за что он вообще хочет цепляться, к чему он стремится, словно маленькая серебряная бабочка. Се Лянь целует своего любимого неуклюже и неловко, но Сань Лан подхватывает его инициативу, углубляет поцелуй, и нежное наслаждение плавно льется в горячую страсть. – Я хочу еще, Сань Лан, – смущенно бормочет Его Высочество, и Хуа Чэн не доносит его до постели, опрокидывая на мягкие ковры, продолжая ласки, которые расцветали на теле его принца горящими метками, заставляя Се Ляня извиваться в любовном огне. – Если гэгэ просит, я не могу ему отказать.