one kiss is all it takes

Целовать Элиотта было ни с чем не сравнимым удовольствием. Любой день, независимо от того, насколько невыносимо медленным или мучительно отягощающим он был, мог быть исправлен ощущением рук Элиотта, обвивающихся вокруг талии и прижимающих к себе так крепко. У этого чувства нет соперников, его просто нельзя превзойти или даже сравнить с чем-то. Прикосновения Элиотта оставляли в душе Луки небольшие вспышки, похожие на искры. Лука чувствовал себя как никогда живым. Они находились в квартире Элиотта, наслаждаясь совместным отдыхом вместе с фильмом, тихо включённым на фоне. Впрочем, с течением времени фильм становился всё менее и менее интересным. Лука сидел рядом с Элиоттом, устроив голову на его плече, когда тот неожиданно поднёс свою руку к подбородку Луки и соединил их губы вместе. Они целовались всего пару секунд, как вскоре Лука почувствовал, что Демори положил руку ему на поясницу, слегка приподнимая его и перемещая так, чтобы Элиотт мог свободно парить над ним. Лука, нуждаясь в том, чтобы чувствовать Элиотта как можно ближе, расставил ноги и позволил тому удобно устроиться между ними. Демори опустил свои бёдра, встречаясь взглядом с парнем, а затем заговорил. — Хочешь переместимся в мою комнату? – прежде чем младший мог сообразить что-нибудь ответить, Элиотт обернул его ноги вокруг своей талии и поднял их, направляясь по узкому коридору в комнату. Лука уткнулся лицом во вкусно пахнущую шею Элиотта, оставляя небольшие поцелуи на открытой коже, прежде чем очутился на кровати. Он нетерпеливо потянул Демори к себе, чтобы снова поцеловать. Элиотт отстранился, за что получил недовольный стон Луки, и быстро снял свою футболку. Младший незамедлительно повторил его действие. Элиотт оставил цепочку маленьких поцелуев на его теле, прежде чем наконец снова встретиться с его губами. Контраст между мучительно нежными прикосновениями Элиотта и ощущением его твёрдого тела на себе заставил Луку чувствовать себя полностью ошеломлённым. Бывали случаи, когда Лука задавался вопросом, нормально ли любить Элиотта настолько сильно. Когда Элиотт говорил, все звуки на фоне затухали; когда Элиотт целовал его, он чувствовал себя на вершине мира. А когда они занимались любовью, его чувства были полностью затоплены. И иногда это вело к таким моментам. Элиотт, не подозревая, как он заставляет чувствовать Луку, становится совершенно растерянным, когда смотрит вверх и встречается с масляными глазами Луки, будто тот вот-вот заплачет. Все движения прекращаются, и младший чувствует холод от потери контакта. Кровать прогибается под весом Элиотта, севшего на край. Лука приподнимается на локтях, и старший незамедлительно тянет руки к его лицу, аккуратно сжимая и мягко вытирая большим пальцем стекающие слёзы. — Почему ты остановился? – голос Луки по-прежнему низкий, пропитанный возбуждением и желанием продолжать начатое. Однако Элиотт выглядит взволнованно. — Я сделал тебе больно? – он немного приподнял лицо мальчика, чтобы рассмотреть получше, все ещё мягко держа его в руках. Он закусил нижнюю губу и слегка пожевал её – нервный тик. — Что? — Лука, - на этот раз голос Элиотта был серьезным, - тебе больно? Если ты хочешь, можем остановиться. — Что? Нет! – Лука закачал головой в замешательстве. – Так почему ты остановился? – он потянулся за новым поцелуем, но Элиотт просто прикрыл глаза и фыркнул. — Ты плакал, - его голос звучал тихо и отдаленно. — А, это… - Лука улыбнулся и начал смущённо вытирать собственные слёзы, прежде чем продолжить. – Я не… я не расстроен и мне не больно… не что-то такое, нет. Это вроде хорошо, – он видел замешательство на лице Элиотта. Тот нахмурил брови. — С каких пор плакать стало хорошо? – в его словах был тонкий намёк на юмор, и это успокоило Луку, вырывая его из тумана беспорядочных мыслей, впитавшихся ему в голову. Он засмеялся. — Как бы… Я много всего чувствую, понимаешь? Но в хорошем смысле. – его слова были несвязными, вылетали из его рта раньше, чем мозг успевал обдумать их. – Это сложно обьяснить, но я дал бы знать, если бы ты сделал мне больно. Я обещаю. – на этот раз, когда Лука потянулся к Элиотту за поцелуем, он получил его. Поцелуй получился медленным и сладким – полностью отличавшимся от тех, которыми они обменивались ранее. Несмотря на это, было замечательно – впрочем, как и всегда. Элиотт мягко толкнул Луку на спину, вновь располагаясь между его бедрами. Будто по сигналу, Лука снова был на грани слёз. Элиотт заметил это и прижался губами прямо около края глаза мальчика, поймав начавшую падать слезу. Он ещё раз отодвинулся и посмотрел вниз на Луку, молча спрашивая разрешения двигаться дальше. Чувства младшего были переполнены тем, что охватывало и Элиотта. Он кивнул, прежде чем заговорить, его голос был тихим, но твёрдым: — Пожалуйста.