Это у нас семейное

- Ты уверен, что нужно делать всё так быстро? - уточнил Кастиэль. Они ехали на машине Дина, тот собирался забросить возлюбленного домой. Только что они были в пригороде, смотрели дом вместе с агентом по продаже недвижимости. Уже третий дом за четыре дня. Дин хотел как можно скорее найти место, в котором они будут жить вместе, и квартира, как промежуточный вариант, его не устраивала. - Мы сошлись совсем недавно, а ты уже присматриваешь семейное гнёздышко, - не то, чтобы Кастиэлю было неприятно. Ему нравилось осознавать, что Дин, который даже встречаясь с Лизой умудрялся сохранять некоторые холостяцкие убеждения, теперь хочет создать настоящую ячейку общества. Просто с тех пор, как старший из братьев решил все вопросы с Сэмом, прошло только три недели, а они уже смотрели вместе дома. - Совершенно уверен, - кивнул Дин, поглядывая на соседнее сидение с интересом. Он не видел никакого смысла тянуть дальше. Обычно он не позволял своим любовным отношениям развиваться стремительно, тщательно наблюдая за их ростом для того, чтобы в нужный момент обрубить их. Но теперь... Он хотел жить с Касом. Как можно скорее. Кастиэлю или нужна была студия поблизости от места жительства, или нужно было большое пространство в доме, чтобы он мог спокойно работать там. И раз уж Дин не знал подходящих под аренду помещений неподалёку от квартиры, которую он снимал, то это было существенным поводом купить дом. Тем более, что он не любил жить в чужих квартирах, и не хотел связываться с переездом дважды. - А ты что, не считаешь, что мы сможем сразу начать жить вместе? Или что мы разбежимся через неделю? - уточнил он спокойно. Сомнения Каса были ему понятны. Они двигались какими-то рывками, то замирая на месте, то вдруг резко вырываясь вперёд на несколько метров. Как опытный водитель, он знал, что это не слишком хорошо. Но он знал и то, что не сможет определить нужный момент для того, чтобы обзавестись семейным гнездом. А потому лучше было сделать всё сразу и больше не думать. - Я так не думаю, - спокойно ответил Кастиэль, глядя на дорогу. Единственным, что ему не нравилось, оставалось то, как иногда Дин подозревает его в недоверии. Винчестер мог случайно обронить в разговоре что-то вроде "если не веришь" или "а если ты думаешь, что..." причём это почти всегда касалось его намерений и их отношений. Кас вовсе не был склонен не доверять своему возлюбленному. Просто он замечал, что Дин то слишком спешит, то начинает этой спешки бояться. Совместная жизнь урезонила бы его, но Кастиэлю думалось, что Винчестер может быстро передумать и чувствовать за это стыд. А потому художник давал ему возможность, если Дин вдруг испугается, сказать что-то вроде "ну, если ты сомневаешься, то давай пока не будем". - Я просто подумал... Что, если Сэму не будет это по душе? И твоим родителям тоже? Вроде как слишком быстро, как будто мы только и ждали случая... - он постарался сгладить возникшую неловкость, но понял, что в который раз наступает на одни и те же грабли. Через прошлое давно пора было переступить, а он только и делал, что возвращался к нему. Вероятно, это было особое наказание, которому Кас подвергся за то, что изменил Сэму, да ещё и с его братом. - Слушай, мы уже сто раз обсудили это и решили закрыть тему, - Дин на мгновение закатил глаза и тяжело выдохнул. Он вполне чувствовал себя виноватым. И знал, что даже если Сэм его простил, ему предстоит ещё долго реабилитироваться в глазах родителей. И что он будет чувствовать вину перед младшим братом даже тогда, когда тот встретит свою судьбу. Словом, он получит от судьбы ещё не раз за ту поспешность, с которой он начал отношения со своим возлюбленным. Но, может быть, они уже могут прекратить хотя бы говорить об этом? Потому что эти разговоры действительно слишком тяжелы и болезненны, даже если их удаётся быстро свернуть и убедить себя, что всё хорошо. - И это, кстати, тоже причина, по которой я хочу как можно скорее начать уже жить с тобой. - Что ты имеешь в виду? - осторожно уточнил Новак, поворачивая голову и глядя на возлюбленного. Он знал, что Дин обеспокоен не только теми вопросами, которые он обсуждал. Но как совместная жизнь связана с этими бесконечными разговорами об их вине? - Каждый раз, когда я не могу увидеть тебя больше суток, ты начинаешь сомневаться, - покачал головой Дин. - И снова говоришь о том, что ты не знаешь, что будет, если мои родители меня не простят, что ты хочешь извиниться перед Сэмом но не знаешь, готов ли он тебя выслушать и вся тому подобная туфта, - Винчестер скрипнул зубами. - Я понимаю, у нас с тобой ничего не может быть просто. Но, я думаю, всё уляжется через какое-то время. Если я буду уходить утром на работу, а ты будешь провожать меня поцелуем. И если я буду возвращаться к тебе каждый вечер, - он повернул голову и взглянул на Каса с тоской. В такие моменты он начинал задумываться о том, что зря тогда увёл его ночью из дома. Может, именно это никогда не позволит им быть вместе нормально? - Хорошо, я понял, - Кастиэль устало кивнул, понимая, что Дин во многом прав. Ему действительно будет приходить в голову меньше всякой чепухи, если он не будет проводить вечера один. И если он будет видеть Дина каждый день, то он сможет увидеть наглядно, как тот строит отношения с семьёй и что при этом чувствует. Наверное, это было бы правильно - как можно скорее начать жить вместе. - Знаешь, этот последний дом... Он был довольно милым. Чердак - идеальное место для студии. И его даже не придётся переделывать. И район такой милый. Думаю, это хорошее место. - Добрый день, чем обязан? - Сэм постарался запихнуть поглубже своё безграничное удивление и даже отошёл от двери, пропуская гостя в квартиру. Он всегда старался быть вежливым, даже тогда, когда вообще не понимал, что происходит. Иногда это спасало. - Привет, - Габриэль, нисколько не смущаясь по поводу своего внезапного визита, спокойно скользнул в квартиру Винчестера-младшего и огляделся. - Просто приехал убедиться, что ты в полном порядке. Твоя мама дала мне адрес. Самой ей некогда, да она и не думает, что ты ей обрадуешься, - Гейб взглянул на Сэма. "Но уверена, что я обрадуюсь тебе?" - хотелось спросить тому, но он вовремя одумался. - Как вижу, ты не в запое, судя по цвету лица себя не запустил, но где же полуголые красавцы в больших количествах? Где всё веселье? Надеюсь, ты скажешь, что спрятал всё в шкаф, опасаясь визита копов. - Я не из тех, кто пускается во все тяжкие. - спокойно заметил Сэм. Развернувшись, он направился на кухню, понимая, что визитёр не собирается поспешно покинуть его территорию. - Чай? Кофе? - он не обернулся, только прошёл к плите и проверил стоящую на ней сковородку. К несчастью для себя, Сэм не умел выгонять гостей, даже незваных. И этим легко было воспользоваться. - Можно чай, если есть шоколад, - нагло заметил продюсер, проскальзывая на кухню следом за Сэмом и устраиваясь на стуле. - А вот зря ты так. Когда тебя бросают, это прекрасное время. И чем жёстче тебя бросили, тем лучше. Разбитое сердце даёт тебе право вести себя ужасно, и при этом мало кто станет тебя осуждать. Круче только неизлечимая болезнь, но там свои минусы, - он состроил рожу, сжимая и выпячивая губы. - Говорят, если трахнуть сто парней, то забудется... - Я не стану так поступать, - решительно покачал головой Сэм, почему-то напряжённо вспоминая, есть ли у него в доме шоколад. - Шоколада нет, - сказал он после некоторых раздумий. И почему-то пожалел о том, что этого самого шоколада нет, причём совсем. И не потому, что почувствовал себя плохим хозяином. Просто было что-то ещё. Что-то такое в этом Габриэле, из-за чего его хотелось просто побаловать. - Вопрос морали? - уточнил продюсер. - Я много чего повидал, Сэм. Мораль - это для кино. Она потеряла свою цену тогда, когда придумали презервативы. Одно дело - сохранять верность одному конкретному партнёру, тут всё понятно. Но отказывать себе в удовольствиях только потому, что прошло недостаточно времени с прошлых отношений или потому, что спать со всеми подряд - как будто некрасиво... Это бред, - Гейб махнул рукой. - И как так у тебя нет шоколада? Как можно пережить стресс без шоколада? Ладно, сахар хоть есть? - Сахар есть, - Сэм выключил плиту. Ему не хотелось говорить с этим человеком о морали, поэтому он просто проигнорировал почти всю фразу. Переложив свой ужин на тарелку, Сэм подождал, пока вскипит чайник и заварил по чашке чая себе и своему гостю. - Сколько ложек сахара класть? - уточнил он, пододвигая к себе сахарницу. - Проще сразу там заварить, - Габриэль указал на сахарницу пальцем и растянул губы в улыбке. - Давай я сам положу, - предложил он, очевидно считая, что Винчестер просто не переживёт, если ему придётся опускать сахар в чай, в котором тот уже не сможет раствориться. - Скажи, ты хоть с кем-нибудь спал с тех пор, как расстался с Касом? Хотя бы раз? - он пристально посмотрел на Винчестера-младшего. - Тебе не кажется, что это не твоё дело? - Сэм невольно стукнул сахарницей о стол, когда ставил её. Из-за этого из его собственной чашки чай едва не попал на скатерть, но трагедии чудом удалось избежать. Зато молодой человек почувствовал, как напрягся. Теперь ему хотелось избавиться от навязчивого общества, которое с самого начала возникло без его желания. - Это значит нет, - уверенно и резко кивнул Гейб. Сэм сглотнул. Он действительно был не из тех, кто быстро может оправиться и переключиться после долгих отношений. Не то, чтобы он ужасно страдал по Касу, просто что-то не позволяло ему пойти в клуб и познакомиться там с кем-то. Он вообще не был любителем секса на одну ночь, а давать кому-то надежду, начиная новые отношения, он пока не был способен. Просто потому, что не оправился. Слишком много привычек осталось от старых. Нет, не было разбитого сердца или односторонней любви, просто он так привык к Кастиэлю, что, казалось, с любым парнем будет обращаться так же, как обращался с Новаком. - Я сказал, это не твоё дело, - Сэм заметно напрягся. Теперь разговор стал ему неприятен. Почему-то с Габриэлем он меньше всего хотел бы говорить об этом. И дело было не в том, что продюсер придерживался весьма свободных взглядов и мог посмеяться над Винчестером. Просто было что-то такое, что не позволяло быть в его глазах неудачником, который не может забыть своего бывшего. Только Сэм не мог сформулировать, что именно это было такое. - А я думаю, что моё, - Габриэль, даже не притронувшись к чайной ложке, неожиданно встал. Он снял куртку и перекинул её через спинку своего стула, после чего принялся расстёгивать пуговицы на рубашке. Винчестер смотрел на это так завороженно, что очнулся лишь тогда, когда продюсер уже стащил рубашку со своих плеч. - Ты что делаешь? - Сэм почувствовал, что рот его наполнился слюной, которой он едва не плюнул, когда начал говорить. Он не знал, что делать, больше не потому, что ситуация была новой и непривычной, а потому, что не знал, хочет ли, чтобы это всё просто прекратилось. - А что, - хитро уточнил Гейб, сбрасывая рубашку на куртку и поглядывая на молодого человека с хитринкой, - разве не видно?