I Love You, Will U Marry Me?

Тайлер – придурок. Не то чтобы Джош этого не подозревал, просто именно сейчас это стало настолько очевидным, что аж не верится. Вот так вот противоречиво, да. Картина маслом: на дворе лето, ночь, суббота, растрёпанный и очкастый Джош в доме своих родителей высунулся из окна своего чердака, оборудованного под личную комнату. Тайлер стоит под его окнами, чуток шатается и улыбается. — Тай, ты придурок? — Джош ещё надеется, что этот идиот не такой уж и идиот. Но: — Выходи за меня! Джош закатывает глаза. Тайлер – придурок, что и требовалось доказать. — Я выйду. Я так сейчас выйду, что тебе мало не покажется, — громким шепотом угрожает Джош. — Я тебя не слышу! — Домой иди! Джош не церемонится. Звучит громко и утвердительно, от таких важных ни разу не деловых переговоров соседи уже наверняка в курсе, что к дому Данов посреди ночи опять припёрся этот сумасшедший. А к кому именно из Данов тот припёрся – пусть для всех будет загадкой. Такая себе загадка, если честно. Для первоклашек. — Я сейчас копов вызову! — Ой да конечно, напугал! — Тайлер дразнится. Тайлер смеётся. Тайлер вообще-то пьяный в хлам, на ногах еле стоит. Но кого это волнует? Точно не Тайлера. Зато волнует Джоша. — Выходи за меня! — и в какой раз за эти полгода он слышит это? — Блять… Эта шутка вышла из-под контроля, однозначно. А с чего всё началось-то? А с тупой игры, с этого тупого «правда или действие», а Тайлер всегда выбирает действие. На позапрошлых выходных они большой компанией собрались у общего друга. Джош отыграл свою «правду», признавшись, что ни разу не целовался с парнями (это не правда вообще-то, но кто играет в эту игру по-честному?), ну вот он отыграл и вышел отлить, а когда вернулся, то его встретили несколько пар хитрющих глаз его многоуважаемых друзей. Особенно хитрым выглядел Тайлер, который всегда, чёрт его побери, всегда выбирает «действие». «Бесить Джоша целый месяц» – кто вообще додумается до такой бессмысленной херни? Марк, зараза, додумался, чтоб его. Все прекрасно знают, что как бы долбоебически ни вёл себя Тайлер, Джош всё равно на его стороне. Всегда. Про их тесную дружбу шагает много шуток, причём половина из них от самого Тайлера, который из-за этого стабильно шагает нахер. Но это почему-то не считается за «бесить Джоша», конечно! Нужно выжать его терпение по полной! — Джошуа! — Ты задрал, Тай. Иди домой! — Мама меня прибьёт! — Я сам тебя прибью, если ты не уйдёшь. — Мама страшнее! Джош вздыхает. Ну за какие грехи ему досталось вот это. Это, что стоит сейчас внизу и улыбается пьяной улыбкой. Да уж, в таком виде ему лучше не показываться своей матери. В таком виде ему и матери Джоша лучше бы не показываться, да вообще никому, если уж говорить совсем откровенно. — Сиди там! — приказывает Джош. Он редко звучит в таком тоне, но сегодня исключительный случай. Пьяный Тайлер – это исключительный случай. Послушный Тайлер – случай ещё исключительнее, почти нереальный, но вот он аккуратно садится на газон и в итоге на него падает. — Ну… или лежи. Как хочешь. Джош осторожно выходит из комнаты, чтобы (не дай бог) не разбудить свою маман. Если этого уже не сделал Тайлер, конечно же. Она спит чутко, в отличие от отца – его способно разбудить либо какое-нибудь чрезвычайное происшествие, либо будильник на семь утра по будням и на восемь по выходным. Ужас, а не взрослая жизнь. Джош, тихонечко спустившись вниз, открывает дверь на задний двор. — Псс! — он привлекает внимание Тайлера, тот поднимает голову, но сам не поднимается. Джош машет рукой, стараясь приманить этого бухого идиота, но тот смотрит на него несколько секунд, затем откидывается обратно на траву. Можно ли кричать шёпотом? Можно! — Тай! Мать твою, сюда иди! — Сам иди, — вполголоса отвечает он, но в тишине ночного пригорода слышимость неплохая. Им крупно повезло, что никто из близлежащих домов не вылез с угрозами сдать их обоих в полицию на перевоспитание. Джош вздыхает. Джош чешет кудрявый темноволосый затылок и поправляет очки: его дружок – грёбаный придурок. Вот к такому вот выводу он приходит и идёт к Тайлеру, чтобы затем потащить его на себе в дом. — Ложись рядом, — вполне себе трезво говорит тот, и Джош немного зависает. — Чего? — Смотри, как красиво! Тайлер поднимает руку перпендикулярно земле, и Джош поднимает голову к небу: россыпь сверкающих алмазных звёзд завораживает, да. Но не тогда, когда у тебя во дворе валяется пьяный пацан, который зовёт тебя замуж в два часа ночи. Стыд-то какой! — Ага, очень красиво, — ворчит Джош, глядя в ночное небо, затем он опускает голову и с укором глядит на Тайлера. — Долго собрался любоваться? Тайлер опускает руку и переводит взгляд на Джоша. — Хотелось бы всю жизнь, — тихо отвечает он. — Но ты не хочешь за меня замуж. Джош вымученно стонет. Тайлер – чтоб его кошки драли, – смеётся. Вот лежит, пялится на бедного Джоша и ржёт. — Ладно, ладно, хорошо, встаю, — Тайлер протягивает другу руку, — помоги мне. — Если ты резко потянешь меня на себя, чтобы я наебнулся и прилёг тут с тобой рядышком – то иди нахер, Тай. — Нет, ну ты что! — Тайлер изображает возмущение. — Как ты мог так обо мне подумать? — Легко. Тайлер осуждающе смотрит на Джоша, но чёрта с два: тот непоколебим. — Будь другом, помоги мне подняться, а? Ну по-братски. Джош прищуривается, оценивая уровень честности этого дохера артистичного молодого человека, который то ли десять минут назад пьяным притворялся, то ли притворяется трезвым сейчас. Непонятно. — Джош? Джош, так и быть, протягивает руку и хватает ладонь Тайлера, и, надо же! Тайлер делает нелепую попытку уронить Джоша на себя – какая неожиданность! На самом деле нет. Джош даже с места не двигается, не говоря уже о позорном падении. — Ты серьёзно? — Ну Джош! Джош одёргивает руку и скрещивает обе руки на груди. Он зол. Мало того, что Тайлер развлекался где-то без него, так ещё и притащился к дому его родителей, чтобы нарушать тут спокойствие. — Поднимайся и иди в дом. Заколебал. Тайлер выпячивает нижнюю губу. — Тайлер. — Ну полежи со мной пять минут, тебе жалко что ли? Дружеское напоминание: на дворе два часа ночи. Джош тяжко вздыхает, чешет затылок и поправляет очки. — А потом мы поднимемся наверх, чтобы ты отоспался, лады? — Будет сделано, — Тайлер салютует из положения лёжа и улыбается. Крайне мило и невинно улыбается, приглашая Джоша отдохнуть рядом с собой под звёздами. Это всё можно было бы назвать романтичным, если бы Джош не был так раздражён. «Бесить Джоша целый месяц» – как такой бред мог прийти в голову Марка? Почему он не загадал что-нибудь вроде «пробежаться по супермаркету в костюме банана на голое тело» или «засосать первого зашедшего в комнату», например. Или «съехать, наконец, из дома родителей и начать жить самостоятельно, Тайлер, тебе почти двадцать пять лет, в конце-то концов, пора уже повзрослеть и взяться за голову!». Всё это в разной степени рискованно, но почему именно «бесить Джоша»?! — Не смотри на меня так, — говорит Тайлер. — Чем быстрее ты со мной поваляешься, тем быстрее мы поднимемся к тебе. Джош в который раз вздыхает и укладывает свою тушку на газон. Складывает руки на животе и смотрит туда, куда внимательно вглядывается Тайлер, подложивший под голову руку. В тишине слышны звуки проезжающих вдали автомобилей и тихое копошение ночного города. Звёзды в глубине города толком не видны, они проглядываются только в пригороде и только летом, когда на небе ни тучи. Так что сейчас идеальные условия, чтобы просто расслабиться на почти свежем воздухе. — Хочешь расскажу тебе кое-что? — Так. Только давай без херни про созвездия. Мне насрать, какие там звёзды в честь кого названы, я спать собирался вообще-то. — Да не собираюсь я про звёзды втирать. — Тайлер поворачивает голову в сторону Джоша и улыбается. — Не в этот раз. Джош бросает на него свой колкий взгляд, но смягчается почти сразу: Тайлер такой умиротворённый сейчас, аж завидно. — А на этот раз что? — Слышал историю про граффити в Шеффилде? — Где? — В Шеффилде. Это Англия, если что. — Я в курсе, где Шеффилд. Но как это относится к- — На мосту в одном спальном районе один чувак сделал надпись «Я люблю тебя, ты выйдешь за меня?» Джош опять вздыхает. — Понятно, как это относится… Ты не отвалишь, пока не расскажешь эту историю, так ведь? — Не, не дождёшься. Джош переводит взгляд наверх в небо, морально приготовившись слушать охренительные истории от Тайлера. — Ладно, валяй. — Это было сравнительно недавно. В начале двухтысячных, — обстоятельно начинает Тайлер. Его голос на удивление трезвый, поэтому даже на пьяный бред его басни списать не получится. — Один парень сделал предложение своей возлюбленной, написав белой краской из баллончика «Клэр Миддлтон, я люблю тебя, ты выйдешь за меня?». Позвал её погулять под предлогом посмотреть киношку и показал ей своё творение. — Всё? Можем идти? — Не перебивай меня. Послушный Джош – явление исключительно для Тайлера, поэтому он затыкается, закатив перед этим глаза. — Так вот. Его звали Джейсон. Простой парень с непростой судьбой. Он с юности жил сам по себе, в детстве над ним издевались, и, кажется, он рос то ли в детском доме, то ли в приёмных семьях. Точно не помню, но жизнь у него была не особо радостная. И, казалось бы, он должен был стать жестоким и сесть в тюрьму лет в шестнадцать, но он старался быть хорошим человеком. В его сердце нашлось место для любви, хотя он никогда не знал, что это такое. Джош хочет съязвить, но не получается. Совесть кричит на него: нельзя насмехаться над людьми, которым повезло меньше, чем тебе, идиот! Поэтому Джош хранит молчание, а Тайлер спокойно продолжает. — Клэр тоже не по радуге с единорогами каталась. Жизнь её тоже потрепала. Она хотела любви, она хотела искреннего внимания, но искала его не там и не у тех. Её образ жизни не был идеальным, но разве это означает, что она была плохим человеком? Тайлер замолкает. Кажется, он ждёт ответа от Джоша, и тот, так и быть, отвечает: — Нет. Это не означает, что она плохой человек. — Вот. И она хотела дарить счастье, хотела любить и быть любимой, но ею только пользовались. Брали и не отдавали ничего взамен, поэтому она разучилась доверять людям. Но, видимо, потом она встретила Джейсона. А он встретил её, — Тайлер делает паузу, и Джош подглядывает за ним: на его лице мрачноватая полуулыбка. — Он хотел научиться любить, она могла научить. Но говорить о любви он не умел. Откуда? Ему-то такого никогда не говорили. Поэтому он написал. Взял баллончик и нарисовал свою любовь так, как хватило ума: коряво, на обшарпанном мосту. Но он превратил этот беспорядок в сказку. Джош усмехается и, не отрываясь, наблюдает за Тайлером. Если отбросить всё сегодняшнее раздражение от этих его ночных выкрутасов, Джош мог бы честно признаться, что слушать Тайлера — всегда удовольствие. Несмотря на время года и суток. Он в любом состоянии мог обратить внимание людей на себя, а внимание Джоша так тем более. Поэтому он увлечённо ждёт продолжения рассказа: — И? Что Клэр? — Она была в восторге, — Тайлер улыбается так, словно это ему дали согласие, а не какому-то парню из Шеффилда. Выглядит очаровательно. — Она согласилась, конечно. Слушай… С этой самой очаровательной улыбкой Тайлер обращается к Джошу, который бессовестно на него таращится. — А если я забабахаю граффити где-нибудь посреди Коламбуса, ты наконец за меня выйдешь? Улыбка всё ещё на месте, но очарование тут же пропадает. — Так всё, ты валяйся тут, а я пошёл, — Джош собирается вставать, но попытка с треском проваливается, потому что Тайлер со смехом тянет его на себя. — Стой, я шучу! Он укладывает Джоша неприлично близко к себе, не давая ему уйти. — Шутки твои… Что там дальше-то? Поженились ребята и жили долго и не тужили, или как? — Или как. Так и быть, Джош остаётся. — Клэр согласилась, но тут же возникло много противоречий. Люди стали говорить, что Джейсон в будущем может навредить её детям. — Детям? — Детям. У неё было двое детей. Говорю же, она жила непростой жизнью. У неё были проблемы с органами опеки, и Джейсон, у которого детство, мягко говоря, не задалось, в перспективе мог стать агрессивным. Мол, вымещать свои детские травмы. Перед Клэр встал выбор: выйти замуж за этого сломанного парня и подвергнуть риску своих детишек, или стараться жить правильно и искать кого-то более подходящего на роль их отца. — Она выбрала детей. — Естественно. В итоге она отказалась от предложения, но Джейсон не опустил руки. Он начал ходить за ней, добиваться, но всё без толку. В итоге она, если память мне не изменяет, всё же вышла замуж, — Тайлер задумчиво щурится. — Или нет. Этого не помню, но важно другое. Она умерла через некоторое время. От рака. Ей было всего тридцать лет. — Жесть. — Ага, — оба замолкают на несколько долгих секунд. Оба обдумывают эту историю, и Джош уже готов потихоньку звать Тайлера домой, но тот продолжает: — Самая жесть тут в другом. Эта надпись. Её не убрали. Она так и светится на том мосту, причём в прямом смысле: застройщики, муниципалитет или… или кто там занимается городским видом… не суть. В общем, граффити частично обнесли неоном, оставили лишь «я люблю тебя, ты выйдешь за меня?», а имя Клэр затёрлось и потерялось на общем фоне. — Зачем? — Зачем обнесли? Джош молча кивает. — Ну… потому что красиво и романтично, наверное. Оставили эту надпись как яркий штрих на общей картине серого района. А кто такая Клэр, что с ней, как она, кто написал это для неё – всем насрать. Осталась только эта надпись с на первый взгляд отличным посылом. — Оу… Так… С Клэр всё ясно. Это очень грустно и всё такое, но… но что с Джейсоном? — Ходили слухи, что в итоге он сбросился с этого моста. — О Боже… — Нет-нет. Он не покончил с собой, — успокаивающе говорит Тайлер, затем в его голос добавляется что-то, похожее на злость. — Так вышло, что он потерял всё, что у него было, включая веру в себя, и остался на улице. И это при том, что из его предложения сделали что-то вроде местной достопримечательности. Эту надпись напечатали на футболках, на открытках, да на чём угодно! Это граффити засветилось на весь район как грёбаное произведение искусства, тогда как тот, кто сотворил это во имя своей любви, жил буквально на улице. Только представь! Эта сраная надпись снова и снова разбивает его и так разбитое сердце. И не только ему. Близкие Клэр видят это каждый божий день, и это наверняка причиняет им боль до сих пор! Ебануться можно! — Боже мой, Тайлер, — аккуратно говорит Джош. — Ты чего так завёлся? — Просто это нечестно! Мир катится в жопу! — Тай? — Джош неуклюже поворачивается на бок, опирается на локоть и, подперев голову ладонью, глядит на Тайлера. — Успокойся. — Да я спокоен, просто… это грустно. Если бы всё сложилось иначе, Джейсон бы показывал их с Клэр детям эту надпись и говорил, что он сделал это для их мамы. Эта была бы их личная достопримечательность, их произведение искусства. Но что в итоге? Она отказалась от риска и её можно понять: дети в приоритете. Но кто знал, как сложилась бы их жизнь, рискни она тогда? Она умерла, а он остался один. Без семьи, без дома. — Но ты же не знаешь всего, что там на самом деле происходило, — мягко успокаивает Джош, кладёт ладонь на грудь Тайлера и гладит его. — Ты не можешь знать наверняка все детали истории. Да, она грустная и справедливости в ней мало, но… так происходит. — Да понимаю я. Иногда нам приходится платить за реальность, — Тайлер вздыхает и кладёт свою ладонь поверх ладони Джоша. — Как ты узнал эту историю? Перед ответом Тайлер невесело усмехается и переводит прямой взгляд на Джоша. — Решил сегодня от безысходности погуглить «как сделать предложение» и догуглился. Джош неосознанно улыбается: Тайлер такой дурашка иногда. Они молчат, просто глядя друг на друга какое-то время, Тайлер сжимает ладонь Джоша в своей и думает о чём-то. Джош примерно представляет, о чём. Он и сам об этом думает, честно говоря. — Давай. Спроси у меня ещё раз, — говорит Джош. Тайлер обеспокоенно смотрит на него. — Что спросить? Кто знал, как сложилась бы их жизнь- — Нет. Это. Тайлер в непонимании прищуривается, глядя на Джоша снизу вверх. Затем он резко садится, Джош садится следом. Они сидят друг напротив друга, между ними повисло напряжённое молчание. Тайлер не решается задать тот самый вопрос без уточнения. — Это? Джош кивает. — Ты… — Тайлер сглатывает. — Выйдешь за меня? Джош улыбается, опуская голову. Поправляет очки и возвращает свой тёплый взгляд Тайлеру. Тот застыл с приоткрытым ртом, его брови немного приподнялись в трепетном ожидании, по глазам видно, что он нервничает. Сейчас всё это не похоже на шутку. — Нет, не выйду. — Что? Иди нахер! — Тайлер несильно толкает его в плечо и хочет подняться, но теперь это Джош смеётся и притягивает парня к себе поближе. — Отвали, Джош! — Да погоди ты, — он удерживает Тайлера за руки, тянет на себя и в итоге, прижав его к себе, валится вместе с ним на траву. Сразу перекатывается и подминает его под себя. — Не ругайся. — С хрена ли ты на меня залез? Соседушки же твои увидят! — ехидничает, огрызается. — Пойдут слухи, что старший сынишка-милашка Билла Дана – пидор. Джош смеётся. — Этим слухам уже года два. Почти что с тех самых пор, как мы с тобой встречаемся – вот совпадение, не так ли? Тайлер фыркает. — Тай. Я люблю тебя, и я бы вышел за тебя. Правда. Но в будущем. Не сейчас, пока мы тут. Я имею в виду тут, в Огайо, в доме родителей. Тайлер смотрит куда-то вниз, и его ноздри раздуваются как у обиженного ребёнка. — Я же предлагал тебе съехаться, — тихо бурчит он. Джош неловко усмехается. — Ну… Это было ещё год назад и тогда я был не совсем готов. Сейчас самое время начать что-то делать, как считаешь? Тайлер поднимает на него взгляд. Такой он затравленный на вид, что у Джоша сжимается сердце. — Тай. Я копил деньги, — тихо говорит он. — Я тоже копил. — Я даже готов переехать куда-нибудь… да хоть в Канаду! — Ты б ещё Европу предложил… — устало вздыхает Тайлер. — Давай-ка что-нибудь в пределах штатов, пожалуйста. — Нью-Йорк? Тайлер неуверенно морщится. Он как-то говорил, что этот город его пугает своими размерами и количеством жителей. — Бостон? Тайлер всё ещё морщится, но прикидывает сравнительно небольшой скромный штат Массачусетс как возможный вариант. — Может Лос-Анджелес? — Джош лучисто улыбается, но Тайлер его восторгов не разделяет. С чего бы! — Так, ты давай не перегибай, я ж сдохну на той жаре. Джош тихо смеётся, и Тайлер улыбается, глядя на него. Он может и не против переехать куда угодно, лишь бы начать уже наконец жить так, как ему хочется, но сейчас он вредничает. Джош этого дурачка как облупленного знает. — Ладно. Подумаем об этом позже, не на улице посреди ночи, — говорит Джош и поднимается с Тайлера. Отряхивается и протягивает ему руку. — Давай. Поднимайся. Помогу тебе по-братски. Тайлер бы и сам поднялся. Но тем не менее он хватается за Джоша и в шутку тянет его на себя. Кто бы сомневался! — Тайлер! — Джош чуть не падает, а значит, Тайлер его всё же одурачил. Идиот этакий. — Ладно, ладно. Иду. И – хвала небесам! – он наконец поднимается. Они идут в дом, держась за руки и улыбаясь. Тайлер идёт ровно, не покачивается, и прямо у самого входа с заднего двора, Джош останавливает его: — Погоди. Ты же пьяный был, на ногах еле стоял? — Ну… мне же надо было как-то тебя вытащить из дома, пришлось включать воображение, — парень растягивает губы в виноватой улыбке. — Ты же знаешь, что я не пью, особенно без тебя. — Вот артист, а, — вздыхает Джош и ухмыляется. — Нам точно в Лос-Анджелес надо двинуть, в Голливуд, а то такое дарование пропадает. — Мне просто захотелось романтики, — Тайлер закатывает глаза, затем улыбается как чертёнок. — Мы давно не делали всякие глупости, которые потом ведут к другим глупостям, ну ты же понимаешь о чём я, да? Да? Джош смотрит на лицо этого придурка и недоумевает, как это так случилось, что он именно его придурок. Угораздило же… За какие грехи ему досталось вот это вот чудо? — Ты вытворяешь всякие глупости стабильно несколько раз в сутки, Тай, и ни к чему хорошему они обычно не приводят, — говорит Джош и, поправив очки, заходит в дом, утягивая за собой Тайлера. — Ну такой вот я у тебя… придурок! — звучит за закрытой дверью. — Очевидно же! Джош даже спорить с ним не собирается. И правда: всё же очевидно. И чувства их тоже очевидны, причём настолько, что аж не верится. Не верится, что в этом самом мире, который катится прямо туда, куда сказал Тайлер, эти двое встретились, как когда-то встретились Джейсон и Клэр. Но Тайлер с Джошем постараются сделать всё возможное, чтобы их история не превратилась в грустную городскую легенду.