Как заткнуть Пьетро?

Проникновение на базу врага должно проходить максимально тихо и незаметно. Последняя точка Гидры располагалась прямо под носом ЩИТа — на окраине Сиэтла под зданием заброшенной со времён войны казармы. Для выполнения этой финальной миссии были высланы лучшие шпионы и снайперы страны. Ну, так говорилось в бумагах, предназначенных властям. Баки, Наташа и Клинт пробирались через неожиданно беззвучные катакомбы ядра преступности США. — Сзади! — неожиданно закричала Наташа. Тишину разорвал свист пуль, проносящихся в сантиметрах от лиц Мстителей. В эту же секунду в ход пошли стрелы, попадающие чётко в центр грудины соперников. Около сотни агентов Гидры окружило Клинта и Нат, однако, подобно домино, они опадали безжизненными куклами один вслед за другим, благодаря точным выстрелам Барнса. — Обращайтесь, — подал голос киллер из вентиляционного отверстия. Они уже подняли слишком много шуму, чтобы продолжать осторожничать — дальше идти пришлось быстрее. Едва они двинулись с места, Бартон почувствовал вибрацию телефона в кармане. «Кто это ещё может быть?» — все, у кого был его номер знали, что на работе они обычно серьёзно заняты. Он нажал на кнопку разблокировки и на экране появилось сообщение от Пьетро: «Сегодня будь дома в восемь. У меня для тебя сюрприз.» Обычно это не сулило ничего хорошего. Для него фразой «у меня для тебя сюрприз» чаще всего заканчивались угрозы, но от Пьетро не стоило ждать чего-то страшного, хоть его сюрпризы ещё до добра не доводили. Пуля пролетела ровно над плечом Клинта. Это послужило неплохим сигналом того, что бой возобновился. Стоять до последнего, защищать Романофф ценой всего. Стрелы парализуют противников электрическими разрядами, разрываются где-то в гуще толпы. Пот затекает в глаза, пока лучник не даёт врагам пробиться в главный зал. — Я закончила, сворачиваемся, — доносится голос Вдовы между выстрелами. — Легко сказать, — отзывается Джеймс из своего импровизированного убежища из сваленных столов через наушник, — только напролом. — Значит, идём напролом, — вздыхает шпионка. Граната влетает в зал ровно между Романофф и Бартоном так, что после взрыва в завесе пыли каждому приходится выбираться самостоятельно, надеясь, что друг хотя бы жив.

***

На крыше здания в вертолёте Гидры Хоукая уже дожидается экс-Зимний Солдат. — Я тебя уже заждался, старичок, — усмехается он, — Нат не встречал? — Ещё один, — вздыхает Соколиный Глаз, — не встречал. Какого вообще чёрта? Ты вообще-то старше! — в шутку возмущается лучник, забираясь в вертолёт. — Заводите птичку, пенсионеры, скоро всё здесь взлетит на воздух, — кричит Наташа, появляясь на крыше. — Бывают, видимо, проблемы и похуже, — шепчет самому себе Клинт, вглядываясь в циферблат часов — половина седьмого. Путь до Нью-Йорка составляет порядка трёх часов. Бартону ещё предстоит узнать, что значит опоздать на свидание к человеку, который физически не может прийти позже. Мужчина набирает сообщение: «Мы только освободились. Извини, буду позднее, часа на полтора» и нерешительно нажимает на «Отправить». Сообщение тут же оказывается прочитано, но ответа не следует. Это заставляет его забеспокоиться. Если Пьетро не отвечает, он либо обижен, либо… обижен. Этот «ребёнок» не затыкается даже во сне, то и дело бормоча что-то на заковианском. Стрелок идёт на отчаянный шаг и снова пишет: «Ты там жив? Мне жаль, что так вышло, правда. Теперь я должен тебе свидание?». Максимофф тут же присылает сообщение: «Нет. Только возвращайся поскорее)». Да, вот теперь стало ещё страшнее.

***

Агент ЩИТа возвращается в их квартиру в одиннадцать вечера, отмечая, что в их спальне приглушённо горит мягкий свет. Бартон тихо, едва ли не на цыпочках, заходит в комнату, где, на его удивление, пусто. Он оглядывает разобранную постель, рабочий стол, на котором расположились свечи и полупустая бутылка вина. Суть сюрприза стала понятна, но где сам виновник торжества? Первое, что чувствует Клинт — это мягкое прикосновение губ и горячего языка к шее, бледные мускулистые руки, принявшиеся оглаживать его пресс. Пьетро обогнул лучника, приподняв его лицо к себе за подбородок и возбуждённо прошептал: — Я так скучал… Дыхание мутанта стало тяжелее, глубже, он потянулся к губам любовника, облизывая, пробуя на вкус, прикусывая, он углубил поцелуй, сталкиваясь с языком своего мужчины. Клинт застонал, возбуждаясь от этого чертёнка. — Это и есть твой сюрприз? — Только часть, но ванна остыла, а вино согрелось, — признался Максимофф, принимаясь спускаться вниз по шее Мстителя. Прерывистые вздохи наполнили комнату. Максимофф принялся сдирать одежду с Хоукая. Дрожащими пальцами он пытался сдёрнуть безрукавку, блестящие глаза метались от широких плеч до стояка, пока ещё прикрытого несколькими слоями одежды. — Тише, спокойней. Я так хочу тебя, — вырывалось из губ лучника. Он отпрянул от вылизывающего его шею скорохода только на мгновение, чтобы стянуть с него ненужную футболку. Пьетро неловко начал оглаживать член любовника через штаны, однако уже через секунду оба остались абсолютно нагими. — Пьетро, я же… я же просил, — не мог закончить мысль Соколиный Глаз. Он не любил, когда в постели скороход применял свои способности. Бартон спустил руку вниз, как бы невзначай царапая соски, провёл по всей длине члена младшего. От этого действия старшего из близнецов будто пробило электрическим током. Он перехватил инициативу, подталкивая мужчину к кровати. Когда тот улёгся спиной на подушки, Пьетро опустился к члену Бартона, наугад лизнув головку. Лучник удивлённо выдохнул, наблюдая за действиями возлюбленного. Он впервые решил сделать минет своему парню, и Клинт, чего уж скрывать, с интересом наблюдал за спидстером. — Надеюсь, ты никуда не торопишься. От такого заявления Хоукай лишь усмехнулся, разводя ноги шире. Пьетро обвёл языком выпирающие вены и поджатые яйца, решая, как лучше начать. Он обхватил губами головку, заглатывая мощный ствол наполовину. На глазах выступили слёзы. Бартон уже хотел попросить парня остановиться, но почувствовал, как язык касается уздечки, неспешно проходит, описывая какие-то одному дьяволу известные узоры. Мужчина откинул голову и застонал, зарываясь рукой в волосы партнёра, но тот сразу убрал её. Он выпустил член изо рта только для того, чтобы заглотить глубже и начал то почти до конца насаживаться, то вовсе отстраняться. С этого ракурса Бартон смотрелся необычайно порнографично: загорелая грудь часто-часто вздымалась, головой он упёрся в спинку кровати и, прикрыв глаза, выстанывал его имя вперемешку с разнообразными ругательствами. — Посмотри на меня. Возьми меня за волосы. Я хочу, чтобы ты видел, как трахаешь мой рот, — прошептал, задыхаясь, Максимофф. Сам он получал наслаждение от самого понимания того, что член Клинта на его языке, что они безмолвно владеют друг другом, нуждаются друг в друге. Стрелок заглянул мальчишке прямо в глаза и, о боже, они буквально почернели от возбуждения. Мужчина нежно провел по скуле, а затем зацепился за волосы на загривке пацана, ожидая, когда тот начнёт своё шоу. Когда Пьетро вобрал головку, Бартон с силой сжал волосы, насаживая парня на своё возбуждение. Он пытался быть нежным, но раскрасневшиеся щёки и умоляющий взгляд Максимоффа вынудили его слететь с тормозов. Он яростно вдалбливался в рот Пьетро, от чего парню приходилось принимать член полностью, во всю длину. Максимофф на секунду представил, как это грязно выглядит со стороны и кончил, не притронувшись к себе ни разу. Стон наслаждения послал вибрацию к члену, от чего мужчина сорвался, выплёскивая сперму в рот спидстера. Пьетро подполз к расслабленному агенту, ухмыляясь: — Очень даже неплохо… Для твоего возраста. — Ну, теперь я знаю ещё один способ, как тебя заткнуть, — беззлобно отвечает Соколиный Глаз. — Неужели? А был ещё какой-то? — удивляется скороход. Вместо ответа Бартон тянется к губам Пьетро, утягивая его в долгий, чувственный поцелуй.