2106

***

Смеркалось. Коля на своих бежевых жигулях возвращался после очередной стрелки, покуривал в открытую форточку и выглядывал шмару на вечер, потому что после драк у него всегда повышался уровень спермостерона — или как его там — в яйцах. Короче говоря, яйки Коли нуждались в срочном опорожнении — надо было спустить в мягкие влажные дырки за подходящую, то есть не очень большую, сумму. Как в сортир сходить. На мыслях о сортире Коля, конечно, вспомнил о макдаке (тогда еще не надо было платить за жратву, чтобы поссать). И так вышло, что как раз в это время правая нога уткнулась в среднюю педаль, и жигули притормозили рядом с одной курвой, лениво прогуливающейся вдоль обочины. Для маневра Коле, правда, пришлось выехать на встречку, но кого это ебало — не купленных авторитетом ментов уж точно. — Хочешь, в макдак свожу? — с налета спросил Коля, высовываясь из форточки. Девица не остановилась, продолжила топать, но внимательно оглядела жигули, а потом — Колю. Тот бросил ей под ноги непотушенный окурок. — Ну не зна-аю… — жуя жвачку, протянула она неуверенно. — Там мороженка вкусная. — Хм… — Тебе сколько лет? — Восемнадцать. — Ага. Конечно, — усмехнулся Коля, оглядывая стройные ножки. Девица недовольно поджала губы и дерзко заявила: — Мне ванильный молочный коктейль нравится. Купишь? — А то. За минет и анал. Сучка наконец остановилась. Замерли и жигули. Коля перегнулся и открыл переднюю пассажирскую. Девица обошла машину и села впереди, лишь со второго раза захлопнув дверь как следует. — А у тебя большой? — спросила она под «Радио семь на семи холмах» тоненьким голосом, когда жигули тронулись. — Влезет, — беспечно ответил Коля и усмехнулся. — Хочу посмотреть. Жигули лихо, со скрипом свернули в переулок. Шмара даже за ручку схватилась от страха. Коля заглушил мотор и расстегнул ширинку. Из разреза изношенных джинсов показался уже вовсю готовый фаллос. Шмара облизала губы. Ткнула пальцем головку и захихикала, когда член Коли покачнулся. — Большой, — заключила она. — А ты как маленькая, — недовольно отозвался Коля. — Восемнадцать, да? — Ты мне еще коктейль не купил. — Ты дура? — Он дал ей легкий подзатыльник. — Я так не доеду до макдака. Сама виновата. Нехуй было заводить. Будем считать это твоим авансом. Соси. Девица приоткрыла форточку, прокрутив рычаг, и выплюнула свой баблгам. Обняв ладонью член Коли, она потерла его, поглаживая головку большим пальцем. Она улыбалась, но Коля вдруг ударил ее по рабочей руке. Сучка тут же, зашипев от боли, прижала руку к груди и обижено посмотрела на драчуна. — Рукой я и сам могу, ты мне для этого не нужна. — Он схватил ее за волосы и притянул голову к члену, одновременно отодвигая сидение от руля. — Я сказал: соси, соска! Шлюха заиграла языком с головкой, кончик языка периодически утыкался в отверстие в головке, порхал то тут, то там, потом в ход пошли чмоки. Этой потаскушке явно нравились хуи. Коля беспорядочно водил ладонью по волосам и загривку шлюхи, всё больше надавливая, нажимая на затылок, чтобы насадить наконец поблядушку на член. Он хотел войти как можно глубже. Но девица продолжала дразнить мокрым языком и мягкими губами. Коля прямо-таки чувствовал ее улыбку, и его это бесило. Шлюха сопротивлялась и не насаживалась, поэтому он в конце концов замахнулся и ударил ее по затылку. Потом еще раз. Словно гвоздь забивал. Головка уперлась в нёбо, Коля придавил макушку шмары сильнее — и головка скользнула в глотку. Девица дернулась, пытаясь закашлять, а Коля простонал, еще крепче схватив волосы шлюхи и прочно удерживая ее на месте: хуй вошел, как говорится, по самые гланды (хотя на самом деле даже несколько глубже), и Коле это как раз и было нужно. Он поменял руки, и теперь удерживал шлюху левой, а правой обхватил ее горло, трогая созданный его членом бугорок. Шлюха вся извивалась, ее руки пытались во что-то упереться и что-то схватить, чтобы оттолкнуться и оттолкнуть себя от Коли и его члена. Но не тут-то было, конечно. Коля держал до последнего, пока девица не стала закатывать глаза и обмякать. Тогда он отпустил. Отпрянув, она судорожно задышала, периодически сглатывая сочащиеся слюни. Но Коля не дал ей много времени и снова насадил, в этот раз он держал ее голову и, двигая бедрами вверх-вниз, трахал рот бляди, словно пизду. Жигули тряслись и скрипели, шлюха уже привыкала к резким и грубым толчкам и даже умудрялась постанывать от удовольствия. Она сжимала бедра и пыталась потереть их друг об друга. Приближаясь к концу, Коля остановился, его член застыл ненадолго в недрах глотки, чтобы наконец опорожниться спермой. Дабы не пачкать драгоценные жигули, он продержался внутри до последней капли, пока шалава опять не забрыкалась, не зашипела и не замычала от удушья. Коля разозлился, когда сперма, смешанная со слюнями, показалась из ее носа, и ударил шалаву, всё еще насаженную, по щеке. Если бы от удара она сомкнула зубы, он бы ей их выбил. Нахуя они ей? Вынув член, он с угрозой в голосе сказал: — Только попробуй мне тут что-нибудь запачкать. Отпизжу, клянусь. — Так дай мне чем-нибудь вытереть… — проведя ладонью под носом, обиженно просопела шлюха. Коля схватил край ее кофточки и потянул вверх, к носу. Шалава отпрянула, чистой рукой выхватила край и опустила обратно. — Ладно, я сама. — И закопошилась в своей сумочке. Найденными салфетками она очистила лицо, затем смяла испачканную бумагу и выкинула в открытую форточку. Коля подумывал сказать шлюхе, что свой молочный коктейль она уже получила и может проваливать. Он бы сказал ей это, вытряхивая из жигулей на грязную обочину, словно использованный гондон или грязную салфетку, но всё же он хотел еще трахнуть ее блядский зад. Поэтому завел мотор — тот завелся со второй попытки — и со скрежетом и пылью из-под колес рванул в чертов макдак. В автомобильный, конечно. Еще не хватало с этой шмарой за одним столом сидеть. — Вообще, я не шлюха, — сказала она между прочим по дороге в макдак. Коля рассмеялся. — Серьезно! — с обидой воскликнула она. — Я не делаю это за деньги. — Ты делаешь это просто так? — съязвил Коля, но шлюха была слишком тупа, чтобы распознать сарказм. — Ну, за коктейль — это же почти что просто так, так что… — Я те ща врежу, — грубо перебил Коля, следя за дорогой. Девица вздохнула и, замолкнув, отвернулась к окну. — И как часто ты это делаешь за просто так, нешлюха? — через некоторое время Коля сам поднял тему. — Какая тебе разница? — пробурчала она, не поворачивая голову. — Хочешь быть единственным? Тут Коля рассмеялся пуще прежнего. Эта тупорылая проблядь, судя по интонации, не прикалывалась, а реально подразумевала то, что говорила! — Ну, судя по тому, как ты ловко заглатывала, я точно не был единственным, — всё еще смеялся Коля. — Просто прикидываю, как легко у меня проскочит в твою задницу. — Ты сначала коктейль купи, — напомнила озлобленная сучка. Жигули как раз заворачивали на подъезд к макдаку. Коля встал в конец довольно нехилой очереди и приуныл, вновь подумав выкинуть шлюху вон. Потом в голову пришла идея достать ствол и всех расстрелять, но здраво смекнув, что машины без водил останутся на своих местах, вынужден был отбросить идею. Коля достал «Мальборо» и закурил, выпуская дым в открытую форточку, как вдруг почувствовал легкий тычок в плечо. Повернувшись, он брезгливо посмотрел на протянутую к нему ладонь. — Дай и мне, — попросила шмара. Коля недовольно, так как шлюха становилась затратной, протянул пачку, поднес зажигалку. Девица втянула дым, как недавно втягивала с жадностью воздух, и выдохнула в форточку. Она подносила сигарету и втягивала с таким удовольствием, будто ее рот только и нуждался в том, чтобы что-то принимать внутрь. Надо же было хоть как-то перетерпеть время от члена до коктейля. Жигули проехали немного вперед. Коля выдохнул и от нечего делать положил ладонь на оголенное бедро, немного сжал и подвигал взад-вперед, но не очень глубоко под юбку. Девица не мешала, просто смотрела на Колину руку. — Когда я была маленькая, мой отчим так делал, пока никто не видит, — сказала она. — А потом однажды напился и трахнул меня. — Понравилось? — спросил Коля, запуская руку уже чуть подальше и касаясь нижнего белья под юбкой. — Тогда нет, было больно. И страшно почему-то. Вроде как мы делаем что-то ужасное и, если нас застукают, будет еще хуже. — Она выдохнула дым в окошко, Коля водил пальцами по полоске углубления, спрятанному за тканью. — Потом он трахал меня почти каждый день. Мне всё еще не особо нравилось, это была просто какая-то рутина. Я приходила со школы — и… начинались покатушки. Но когда мне стукнуло шестнадцать, он привел своих друзей. — Ткань намокала под пальцами Коли. — И это было лучшее, что со мной случалось. Мы трахались целую ночь: они сменяли друг друга, а еще заполняли меня везде и одновременно… Это было круто. После этого я уже сама просила отчима трахнуть меня, привести друзей, а когда он не мог устроить групповуху — искала компанию сама. Коля убрал руку и продвинул свои жигули еще немного вперед. — В этом году я школу оканчиваю, и у меня будет много свободного времени, потому что в вуз я поступать не собираюсь! — похвасталась шлюшка. — Буду делать то, что мне нравится. — Правильно, — безразлично отозвался Коля. — Питаться будешь спермой, одеваться нет нужды. И своя крыша над головой не нужна, пока скачешь от койки к койке, — поддержал он. — Ты это к чему? — заподозрила подвох шлюшка. — Я буду за деньги. За это, кстати, неплохо платят… Коля засмеялся. — Ты и коктейля стоишь с натяжкой, окстись, детка. Она, пыхнув, выбросила окурок в форточку. — Кстати, что ты сделаешь для меня за сигарету? — поинтересовался Коля. — А что ты хочешь? — Хороший ответ, — кивнул Коля и не задумываясь произнес: — Задери юбку, сними трусы и, раздвинув ноги, удовлетворяй себя, рассказывая мне о своей первой групповухе. Шлюха зависла. — Бля, здесь же люди, — возмутилась она. — Вдруг кто-то увидит? — Ну и что, — пожал плечами Коля. — Ты же хочешь этим заниматься на профессиональной основе. Так привыкай: на тебя будут смотреть и будут знать, кто ты есть. К тому же некоторым извращенцам нравится публично, а тебе стесняться нечего, ведь это твое любимое занятие в жизни, не так ли? Подумав, шлюха наконец задрала подол, спустила намокшие трусики, оставив их висеть на лодыжке, и раздвинула ноги. Промежность раскрылась, и влажные складки легко распахнулись, демонстрируя обрамляемое отверстие. — Большая, — ехидно оценил Коля, глядя на промежность шлюхи, и усмехнулся. — Идиот. — Въебу. Шлюха принялась водить пальцами по своей намокшей пизде. — Их было восемь вместе с отчимом. Вначале он просто смотрел — сидел на своем потертом диване, на котором мы так часто играли в лошадку и наездницу, и смотрел, как я отсасываю по очереди, параллельно удовлетворяю руками те члены, которые вытаскиваю изо рта для того, чтобы заглотить какие-то другие. Семь членов! До этого я видела только отчима… Когда я разогрела их своим ртом, один из мужиков посадил меня себе на колени — прямо задницей на большой член. — Это был твой первый анал? — спросил Коля, продвигая жигули вперед, поглядывая, как шлюшка всё быстрее водит пальцами, особо развлекаясь с клитором. — Нет, отчим тренировал меня, конечно. — Молодец твой отчим, раз ты на большой с легкостью опустилась, — скептически прокомментировал Колян. — Ну, не с легкостью. Было больно, но я была так возбуждена, что эта боль принесла только больше удовольствия. Даже несмотря на боль, я скакала на его члене, он помогал мне. Мои ноги были разведены, и все, в том числе и отчим смотрели. Потом подошел мужик, лег сверху и вставил член в вагину. Вернее, впихнул. Потому что это было не так уж просто, пока член другого мужика находился в соседней дырке. Было болезненно, как я уже сказала, но это всё неважно, боль еще больше возбуждала. Когда в меня вошел второй член, вот тогда я поняла, что это мое призвание, что я создана для этого. И когда они трахали меня то в унисон, то сбиваясь, я чувствовала себя на седьмом небе. Стонала так, что почти кричала, пока не подошел третий и не заткнул меня своим членом. Она двигала пальцами всё яростнее, проскальзывая внутрь, задыхаясь, сбиваясь в речи. — Так они трахали меня, периодически сменяясь, меняя позу, переворачивая меня так, как им удобно. Я думаю, это лучшее, что может произойти с женщиной… Отчим смотрел, но потом я заметила, что он вынул свой член и удовлетворяет себя, глядя на нас. — Он присоединился? Жигули уже почти подъехали к первому окошку макдака — лишь один автомобиль был перед ними. Шлюха же слишком увлеклась своим делом, она закатывала глаза от удовольствия. — Нет. Но зато когда они уже под утро ушли, он выебал меня так, как никогда. И всё приговаривал, что я шлюха, общественный спермоприемник, даю кому попало и всё такое. Он кончал в меня, а потом уже через пару минут его член снова был готов. Три таких захода подряд он, наверное, сделал. Жигули поравнялись с окошком, и Коля попросил молочный коктейль. Работница гамбургерного производства посмотрела на пассажирку, округлила глаза, залилась краской, опустила взгляд и закивала: — Молочный коктейль, ага… — Ванильный! — очнувшись, всполошилась шлюха. — Ванильный, — передал Коля. Девица в окошке продолжала кивать, глядя вниз: — Ванильный... Жигули поехали к следующему окошку. — У меня всё болело после той ночи, но я была счастлива, как никогда. Лучший день! Меня хотели, я была нужна и полезна. Да еще и получала физическое удовольствие. Ну круто же, да? Работница во втором окошке приняла смятые деньги, бросив равнодушный взгляд на клиентов. В третьем окошке Коля получил стаканчик с коктейлем от девицы, и та чуть не уронила заказ, протягивая его клиенту. Наконец Коля мог свалить и отодрать снятую шмару анально! Он отдал стаканчик шлюхе, и той пришлось оторваться от своего увлекательного занятия, чтобы схватить переданное. — Довольно. Сигарета отработана, — заявил Коля, выруливая и выжимая газ. Далеко он не отъехал — свернул в подворотню неподалеку. — Перелезай назад, — скомандовал он шлюхе. — А коктейль куда? — Хули ты его не заглотила еще?! — возмутился Коля. — Да ты так быстро… Коля схватил ее стакан и перебил: — Перелезай! Когда она перелезла назад, Коля открыл бардачок и достал веревку. Поставив стакан на сидение, он примотал его к спинке веревкой. — Если прольется, сука, живой ты не выйдешь… — пробормотал он злобно. Сам Коля перелезать, конечно, не стал: вышел из жигулей и вернулся внутрь через заднюю дверь. Захлопнув ее, он сразу вынул стоящий член из так и не застегнутой после минета ширинки, потянулся к шлюхе и повернул ее задницу к себе. Достав из заднего кармана презерватив, он вскрыл упаковку и быстро натянул резинку на член. — Раздвинь задницу, — приказал он, звонко шлепнув потаскушку, и та тут же подчинилась, протягивая руки за спину и обхватывая ладонями полушария, чтобы пошире их развести в стороны. Не в силах больше ждать, Коля приставил головку к темному входу и принялся совать внутрь, наваливаясь сверху на шлюху, придавливая ее торс к заднему сидению жигулей. Проход действительно не был девственно узким, но всё равно там было явно плотнее, чем в пизде. Шлюха терпела и не брыкалась. — Нравится? — спросил Коля прямо в ухо сучки. — Угу, — промычала она. — Тебе нравится, когда больно? — Угу. Коля дернулся внутри нее туда-сюда пару раз, и она замычала громче. — Трахай меня, не останавливайся, пожалуйста… — попросила она с придыханием. Коля продолжил безжалостно ебать очко этой очередной тупой подстилки. Он закрывал глаза, ни о чем не думая, сосредотачиваясь только на своем члене, стянутым тесным проходом. Мышцы шлюхи периодически сжимались, усиливая плотность, заставляя Колю двигаться еще быстрее, еще неистовее под скрип жигулей и блядские постанывания шалавы. Лишь бы хуев стаканчик не пролился. Иначе Коля засунет этой блядине руку в жопу и вытащит кишки наружу. Надолго Колю не хватило. Зато на последних секундах он так яростно вбивался в протраханное его большим членом очко, что шлюха, наверное, всю башку себе об дверку отбила. Впрочем, у нее там внутри башки всё равно ничего особо ценного не имелось, а вот за дверь Колян волновался. Он замер внутри, чувствуя пульсацию извергающегося члена. Выплеснув всё, Коля подождал немного, а потом стал потихоньку высовывать, одновременно стягивая резинку, чтобы оставить ее вместе со спермой внутри этого тупого резервуара для отходов. Кончив, Коля не дал шлюхе время опомниться. Он вышел из жигулей, застегнул ширинку и выволок блядь, схватив ее за ноги, бросил на асфальт. — Эй! — возмущалась она, сидя голой задницей на асфальте. — Ты совсем урод?! Коле было плевать: материал уже отработанный. Он нашел ее сумочку, достал оттуда деньги, спрятал в задний карман. Кинул раскрытую сумочку шлюхе, попал ей в лоб, она вскричала. — Урод! Совсем охренел? И мой коктейль заберешь, урод?! Вспомнив о коктейле и о том, что обещал сделать, если он расплещется, Коля открыл переднюю дверку. Стакан стоял на месте, белых капель и пятен не было. Перегнувшись, Коля схватил стакан. Шлюха собиралась подняться, когда на ее голову полилась белая струя, сладкая молочная жидкость стекала по волосам, заливала лицо и глаза, стекая на грязный асфальт. Коля смеялся. — Привыкай, шлюха. Это твое великое будущее. Сегодня ты отлично ради него поработала. Довольный и расслабленный, спустивший напряжение, он закурил и сел за руль. Со скрежетом срываясь с места, он лихо развернулся, обдавая шокированную шалаву поднятой в воздух пылью, и на ненормальной скорости скрылся в темноте за поворотом на своих бежевых жигулях.