Белый рассвет

***

Желтый. Время остановиться. Желтый. Желтый. Желтый. Стоп-слово. Стоп-цвет. Залил все его сознание, помогая хоть немного прийти в себя. Идти. Бежать. Подальше. Пока не появился красный, за которым точно последует разрешающий зеленый и конец этого ебаного благородства. Его чувства к ней как чёртов светофор: имели только три цвета. Во время зеленого он разрешал себе мысли. Достаточно ли длинные у неё волосы, чтобы прикрыть грудь, если он заставит ее быть сверху? Каким голосом она умоляла бы его продолжать? Смешно, но он, кажется, знал, что испуганным до смерти своими желаниями. Он уверен, что заставил бы ее умолять. Не отпустить, нет. Это было бы до. Как она умоляла бы его не прекращать облизывать ее тело? Насколько быстро разрешила бы себе забыть про то, что он ее похитил/опоил/связал? Возможно даже все сразу. Потом приходил неоново красный и он понимал, что так нельзя. Нельзя склонять, заставлять, требовать, даже если ей понравилось бы. Не то, чтобы у него были какие-либо джентельменские принципы по жизни, нет. У него были принципы по отношению к ней. Потому что она достойна большего, а он недостоин совершенно ничего. Желтый приводил его в норму. Глубокие вдохи и попытки кончить представляя то, чего он никогда себе не позволит, если окончательно не сойдёт с ума. Она его наваждение, болезнь, несчастье с мыслями о котором он начинает каждый чёртов день. Он прекрасно знал, что сам разрешил себе начать сходить по ней с ума. Сначала, это была забавная попытка заставить себя что-то чувствовать. Желание заполучить запретное, и все такое. Сейчас, он даже мог определить, когда все пошло по пизде — в тот момент, когда он захотел ее защитить. Тогда, по истечении двух недель рабочей слежки ему стоило просто прекратить и бежать. Вернуться к своей обычной жизни. Никого не любить, ни на что не надеяться, никому не верить — вот что спасало его от желания вернуться к «нормальной человеческой жизни» на протяжении всего того, что последовало за Днем. И он все испортил. Какая-то его маленькая часть начала надеяться, что не просто так, совершенно не зря он так хочет именно ее внимания. Возможно, она его. Сделана специально для него, сможет понять и принять такого вот, как он. Ужасно неподходящего для любого проявления этого самого, блять, понимания. А она… Она даже не знала его имени.

***