Своя среди своих

      - Ладно, признаю. Твоё решение спиздить мою машину, было хорошим. – нехотя произнес Дэрил, вдавливая педаль газа в пол. Синий пикап двуместный мчался по шоссе на всех порах. Марина, как единственная леди, сидела в кабине, Дэрил, как владелец, был за рулем. Рик, Гленн и Ти-Дог ехали сзади в кузове. Все были как на иголках, на взводе, ожидая худшего, т.к. пришли к мнению, что Диксон-старший уже во всю бушует в их лагере. Все, кроме «сестрички». - Ага. – задумчиво ответила Дэрилу женщина, даже не поняв, что он сказал. Дело уже близилось к ночи и на улице заметно темнело, что не могло не беспокоить. Дэрил хотел ещё что-то сказать, но немного мялся потому, что не думал, что его слова донесутся до пассажирки. Но какие-то остатки совести не давали держать в себе. - Ти-Дог рассказал мне. – он на секунду замолчал. – Рассказал, что ты до последнего не хотела бросать Мэрла на крыше. Спасибо. И за то, что вернулась за ним. Охотник не ожидал, что его слова достигнут адресата, но они достигли. - Мне... Мэрл нравится. – неуверенно ответила Марина, подбирая слова так, чтобы не подумали, что она говорит в каком-то романтическом смысле. – Он не есть злой. Он много говорит и всё. Но не есть злой. – она продолжала смотреть в окно. А Дэрил… Сказать, что он оказался в полном замешательстве после этих слов, значит ничего не сказать. Он был удивлен и одновременно прибывал в недоумении, поэтому ничего не ответил и просто молчал. В лагере Мэрла откровенно не любили за то, что тот слишком много пиздел, агрессивно себя вел и бухал. Но это было лишь показушничество, а не реальное желание навредить. Никто не желал этого понимать. Да бля… Никто кроме Дэрила не знал истинную сущность его бестолкового брата. Он не злой. Просто ебанутый. И вот эта женщина. Она сказала то, что он годами мечтал услышать. Или же просто все русские такие? Ищут положительное во всем. Его мысли прервало приближение к лагерю. Даже в темноте можно было увидеть, что там творится какая-то суматоха. А когда мотор пикапа заглох, отчетливо слышались крики. Первое, о чем подумали все, что это Мэрл чудит. Но нет. На лагерь напали мертвые. Приехавшие из Атланты моментально кинулись на помощь и началась настоящая пальба. Было безумно темно и разглядеть зомби составило большой труд, но мешкать было нельзя. Нужно было просто стрелять. Рука сама направит. Недалеко раздался отчаянный крик Андреа, той блондиночки из Атланты. А после Марина увидела, как оживший труп склонился надо другой девушкой, но тут же упал от выстрела из винтовки в голову. Выстрелы были повсюду, они оглушали и мешали сосредоточиться, но военной медсестре не привыкать и надо продолжать очищать лагерь от смердящей гнилью угрозы. Просвистела шальная пуля, найдя конец своего пути в довольно пухленькой ляхе русской души, чуть ниже бедра. Затем истеричный крик боли, а потом весь непередаваемый лексикон отборных слов русского языка. В США точно не существует такого количества ругательств. Марина упала и тут же сдернув с себя рубаху, разорвала её пополам и рукавом, что был грязным, крепко обмотала выше места попадания и туго завязала, при этом слезы лились ручьем, но уже не от боли, а просто как-то неконтролируемо. Вторую половину прижала к ране, плотно стиснув зубы, что они аж заскрипели. Да. Больно. А хрен ли делать? Выстрелы умолкли. В тишине раздавался громкий плачь Андреа и душераздирающие стоны Марины. Рик незамедлительно оказался рядом с сидящей на траве женщиной, как и Лори. И Дэрил. Слишком много обеспокоенных взглядов за раз. Наверное, в таких ситуациях надо убеждать окружающих, что всё в порядке, так ведь бывает во всех фильмах, когда после пулевого ранения, какой-нибудь спецназовец ещё роту солдат обезвредит и базу вражескую захватит, а потом ещё и выйдет как ни в чем не бывало. Но нет, всё было ни хрена не в порядке и это была просто непередаваемая мучительная боль. - Алкоголь. – процедила сквозь зубы Марина и почти тут же перед ней возникла бутылка виски в руках Дэрила. Его брат хорошо запасся бухлом. Виски полилось на рану, и Марина снова неконтрулиемо заорала, но тут же широкая мужская рука Рика зажала ей рот, дабы крик не привлек новых мертвяков. Женщина замычала, а потом просто начала очень глубоко дышать и полицейский убрал руку. Лори уже просто отошла в сторону, прикрывая рот в волнении, но людей вокруг Марины стало больше, но та часть группы, которые её не знали, отправились проверять других и оказывать помощь им. - Пулю надо вытащить. – сказал очевидную вещь Диксон, от чего тут же поймал на себе злой красноречивый взгляд голубых глаз – «Да ладно блять, а то я не догадалась бы?» Марина подняла взгляд на Дэйла – того самого доброго старичка в панамке. Вроде как в его маленьком доме на колесах хранилось всё необходимое. - Пинцет. – слабо произнесла Марина, надеясь, что на английском это слово звучит так же или хотя бы похоже, но на всякий случай добавила жест пальцами, которые изображали некую такую хваталку и щипчики. Но Дэйл продолжал просто изумленно смотреть на неё. - Да блять. – выругался Дэрил. – Надо было тебе словарик захватить. – с этими словами он сам поднялся и пошёл рыться в трейлере Дэйла, а потом притащил оттуда аптечку. Какая тупость блин, по-моему, это первое, что должны были принести люди, увидев раненого человека. А додумался только Дэрил и то не сразу. Рик настаивал на своей помощи, но одним коротким словом, Марина дала понять, что сделает это сама. Ведь сто раз уже делала, но только не с собой. Единственное, она попросила помочь снять штаны, что бы было удобнее и в этот момент только Диксон отвернул смущённый взгляд (хотя, чего он там не видел?), а потом и вовсе пошёл по своим делам. Подготовив всё необходимое, для того что бы потом остановить кровь, Марина обработала спиртом пинцет и всё вокруг раны и уже собиралась приступить к самой неприятной части, как друг вспомнила о ещё одном немаловажном действии. Скрутив ткань рубашки в плотный такой канатик, она зажала его между зубами и в последний раз взглянула на Рика, будто ища в нём поддержки. Он был рядом, держа фонарик, направленный на рану и смотрел, не отрывая глаз, которых конечно не было видно из-за света фонаря, но в них определенно читалась поддержка. И это помогло. Пуля застряла в мягких тканях бедра (слава нажопному жирку). Сжимая тряпку в зубах, вся покрывшись потом, Марина вынимала пинцетом инородное тело из себя. Сразу это конечно сделать не получилось, поэтому она пару раз прерывалась, давая себя передышку, иначе бы просто потеряла сознание. Когда приходилось вынимать пули из других людей, женщина конечно не колебалась и делала всё сразу, не обращая внимание на крики. Но тут было другое. Как только она вынула предательский кусок металла, Рик тут же зажал рану продезинфицированной салфеткой, точнее несколькими салфетками, а затем Марина наложила себе давящую повязку, после чего сняла импровизированный жгут с бедра. Ещё несколько минут она просто тяжело дышала вся вспотев и смотря в ночное небо. Настала мертвая тишина. Андреа молчала, сидя у тела девушки, как оказалось своей мертвой сестры. Другая женщина – Кэрол, с которой Марина не успела познакомиться, потеряла мужа. И ещё несколько человек погибли.Но все стали ждать рассвета. Как только показалось зарево от солнца, было решено избавиться от трупов. Сестричка всю ночь провела на улице потому, что только свежий воздух помогал успокаиваться, притупляя пульсирующую неприятную боль. Поэтому она видела всё, что творилось в лагере. Рик попытался поговорить с Андреа, но та лишь прогнала его, направив на него ствол, на этот раз снятый с предохранителя. Он в своей манере хотел настоять на помощи, но тут к нему подошла Кэрол и что-то сказав, увела за собой. Остальные же, кто был в состоянии, оттаскивали трупы мертвецов в кучу, чтобы сжечь. Дэрил пробивал головы киркой умершим сегодня ночью, чтобы предотвратить заражение. У всех была работа. Кроме Марины. Она лежала на траве недалеко от костра и просто наблюдала, про себя отметив, что рада тому, что не пришлось заниматься грязной работой. Смердящие трупаки она ненавидела. Потом ещё какая-то суматоха и Дэрил рванулся с киркой к мужчине, имени которого Марина не знала, с явным желанием убить его. Это даже заставило женщину приподняться и сесть, чтобы лучше понаблюдать за происходящим. Они ругались, кричали друг на друга, а потом Рик приставил пистолет к голове Диксона, от чего сердце тут же замерло. Буквально на секунду перестало стучать, но потом отлегло. Судя по всему, тот мужчина был укушен. - Нет. – твердо сказал Ти-Дог. – Ходячих в одну кучу, людей в другую. Их мы похороним. - Какая нахер разница? – возразил Дэрил. - Потому, что они люди. – ответил афроамериканец, но охотника походу такой аргумент не устроил и он, бросив свое занятие, пошёл прочь. Мол сами разбирайтесь. Потом Марина наблюдала, как Рик и его друг Шейн копали могилы, видимо оказавшись солидарными с Ти-Догом. И опять же они о чем-то спросили и ругались. Почему все вокруг кричат? У Марины не было своего мнение по поводу похорон и прочего, ведь столько солдат были просто сброшены в братские могилы. Да и как она могла вмешаться? Диксон прав, нужен словарик. - Ты как? – прервал размышления Марины грубый голос. Помяни черта. - Нормально. – ответила женщина. – Так лучше, чем …если бы…меня укусить мертвый. – слово «укусить» она выучила. В ответ на это Дэрил, севший на траву рядом с раненой, только ухмыльнулся, поражаясь в очередной раз, что даже в такой ситуации эта женщина извлекла какие-то плюсы. - Того мужчину…укусить? - Джима. Ага. – устало ответил охотник. – Рик считает, что надо ехать в ЦКЗ, что там ему помогут. А я считаю, что всё это дерьмо собачье. Нет никакой вакцины. – он пристально посмотрел на собеседницу. – Тыжнихера не поняла, да? В ответ Марина только виновато помотала головой. - В пизду с тобой разговаривать. – раздраженно буркнул Диксон, вновь оставляя сестричку в одиночестве. Казалось день тянулся бесконечно. Люди устроили похороны, а Рик даже помог дойти до них Марине. Все говорили сочувствующие слова, и кто-то даже плакал, а кто-то успокаивал плачущих. Все, кроме медсестры и охотника. И если первая просто не знала, что сказать, т.к. тупо не знала этих людей и их смерть не вызвала эмоций, то последнему походу вообще было пофигу. Но не ей осуждать, ведь брата он уже потерял. А ближе к вечеру, Рик объявил, что они поедут в Центр по Контролю Заболеваний, что там возможно есть вакцина, и что есть способ помочь Джиму, но это добровольно. Кто не хочет ехать, может остаться. Его друг Шейн нехотя поддержал его, а Марина…Сука, а Марина нихера не поняла сложных слов, от чего Рику пришлось объяснять всё персонально. Женщина конечно же поддержала своего друга без лишних слов, как и большинство людей в лагере. Не захотели ехать только Моралес и его семья. Когда все сворачивали лагерь, Граймс отдавал приказы кто с кем поедет, что, судя по физиономии Шейна, не нравилось последнему. Будто его сместили с поста лидера, или может есть ещё причина? Рик рассаживал людей так, чтобы использовать по минимуму машин, дабы слить бензин с оставшихся и иметь больше шансов доехать. Подчинились все, кроме дикого Дэрила, который видимо намертво присосался к своему личному пикапу, в кузове которого кстати уместился тот самый крутой мотоцикл. - Окей. – сдался Рик. – Марина вместе с Дэрилом. - С херали? – возразил охотник. - Проблемы? – ехидно спросила сестричка, подняв бровь. - Да с ней даже поговорить не о чем. - Вот и славно. – утвердил Граймс, усаживая свою семью в машину. – Всё равно ты больше молчишь, чем говоришь. Диксон буркнул несколько ругательств в ответ, а тем временем помощник шерифа подошел к Марине и тихо прошептал ей. - Хочу, чтобы ты приглядела за ним. Он не предсказуем и мне не нужны сюрпризы. Я тебе доверяю. – с этими словами Рик поцеловал женщину в лоб, как делал до этого много раз, а той пришлось лишь покорно кивнуть. А ведь она это уже слышала. Рик что, думает, что нашёл няньку для Диксонов?