И фигурное катание...

Ему удалось вырваться пораньше. Не узнавая себя, он просто запихнул в сейф все непросмотренные бумаги и был на парковке еще до перерыва на ланч. Если в нерабочую субботу, конечно, бывает перерыв на ланч. Хотелось поскорее оказаться дома. Не спеша пообедать, устроиться в спальне и… — Тройной аксель! — взревел в гостиной Баки. — Нет, детка, ты видел?! — Не докрутила, — лениво отозвался Брок. — Вот увидишь — снимут с нее. А вот дорожка шагов отличная была. — Дорожка, — проворчал Баки. — Дорожек ты не видел. — Где уж нам уж, — в голосе Брока послышалась насмешка, и это ожидаемо вывело Баки из равновесия. — В Союзе все фигурное катание смотрели, чтоб ты знал, — со сдерживаемым пока жаром заявил он. — Диванный эксперт, — продолжил подначивать Брок. — Сам-то. Сколько еще? — Баки неожиданно успокоился, что Стива немного удивило: обычно перепалки его любовников затягивались, иногда переходя в “выяснение отношений в горизонтальной плоскости”. — Десять минут. А ниче так, приятно, да? — голос у Брока звучал непривычно довольно, как после... — Ты в этом так же понимаешь, как и в фигурном… Черт! Судей на мыло! — вдруг закричал Баки, и Стив понял, что очки за недокрученный аксель все-таки сняли. — Диванная экспертиза оказалась не без недостатков, — спокойно заметил Брок. — Надеюсь, диванная косметология тебе дается лучше. Что? Разувшись и пристроив щит, Стив заглянул в гостиную и… ну, Баки называл это “охуел”, но сам Стив предпочитал менее экспрессивную окраску глагола “удивился”. — Э… — “глубокомысленно” протянул он, опираясь плечом о косяк и складывая на груди руки. Фигурное катание его, конечно, насторожило, но все равно даже не намекнуло на величину странности происходящего. Два лица, от шеи до линии волос покрытых густой белой массой, повернулись к нему одновременно. В свободных от странной субстанции кружках виднелись глаза. — Что происходит? — наконец, сформулировал Стив. — А что такого? — тут же набычился Баки. — Это маска для лица. — Что? — Роджерс считает, что настоящий мужик не может посидеть с корешами в масочке, — все с тем же оттенком мягкой насмешки произнес Брок. — Только мыло, только хардкор. — С корешами? — ухватил главное Стив. — Привет, Кэп, — в арке, ведущей в кухню-столовую появился Клинт. Его лицо имело оттенок нездоровой, искусственной зелени. — Чего? У меня кожа жирная, это очищающая. — Очищающая. — Маска, — закончил за него Клинт. — Парни, ваш сок. — Сок, — снова повторил за ним Стив, стараясь не подпускать в голос лишнего подозрительного осуждения. — Сок, масочка и фигурное катание. — Присоединишься? — вкрадчиво спросил Баки. — Ладно, Брок, — не подумав, начал Стив, — а тебе-то она зачем, Бак? Ты и так… — Продолжай-продолжай, — разрешил Брок, когда Стив все-таки сообразил не заканчивать фразу. — Баки и так красивый. Не то чтобы я спорил, конечно, но… — Пойду-ка я, — решил Клинт, залпом осушив стакан сока. — Мне еще от Нат получать. Там на этих баночках стикеры были с четырехзначными цифрами. Надеюсь, это не цены. Он нырнул на кухню и тут же вышел обратно, вытираясь на ходу куском бумажного полотенца. Увидев это, Баки аж задохнулся от негодования. — Спонж возьми, деревня! — рявкнул он. — И снимай по массажным линиям! Инструкция, блядь, для кого? И крем потом. Очищение — увлажнение — питание! — Это без меня, — решительно заявил Клинт, подхватил черную сумочку, битком набитую баночками всех мастей, порылся там, щедро выделил Баки какой-то длинный флакончик и скоропалительно исчез, хлопнув дверью. Стив не стал ему говорить, что “масочку” со своей жирной кожи он удалил не только с нарушением технологии, но и не до конца. — Хоть крем оставил, — проворчал Баки, снова устраиваясь у Брока под боком. — Эй, Стив, хочешь быть красивым? — Как думаешь, — спросил у него Брок. — Эта штука с гиалуроновой кислотой сойдет вместо смазки? Лицо Баки под белой массой “масочки” стало задумчивым, а потом он растянул губы в улыбке, которая Стиву не понравилась. — Красота и молодость задницы — тоже важная вещь. Стив, иди сюда. Делая первый шаг к дивану, Стив подумал, что, во-первых, прерваться на ланч он всегда успеет, а во-вторых, понадеялся, что Наташа никогда не узнает, для чего применили ее безумно дорогой “Питательный крем для лица с омолаживающим эффектом”. Потому что… Просто лучше ей не знать, каких именно жертв стоит красота. И где именно они приносятся.