Наследник Хель

После обнаружения странной надписи на стене, прошло несколько недель. За это время ситуация в Хогвартсе существенно накалилась. Было совершено еще несколько нападений на магглорожденных студентов Когтевана, Гриффиндора и Пуффендуя. Профессора сбились с ног, пытаясь вычислить преступника. Пока обращаться за помощью в ДМП, Дамблдор не планировал, считая что в этой ситуации следует справиться самим. Среди учеников ходили разные слухи о личности нападавшего. Большинство считало, что за этим стоит кто-то из слизеринцев, а Рон Уизли считал иначе. Шестой начал распространять слухи, что во всем виноват Поттер с его ручной пантерой, которая постоянно сопровождала когтевранца во время его прогулок по замку. Однако рыжему мало кто верил и на его обвинения мало кто обращал внимания. Однажды чтобы проверить действительно ли Поттер стоит за всем этим близнецы приготовив оборотное зелье, попытались проникнуть в гостиную факультета Когтевран, но были разоблачены и схвачены Нимфадорой, которая сразу же вызвала своего декана и рыжим влепили несколько недель отработок в обществе Филча, после чего профессор Флитвик установил на двери ведущей в гостиную факультета умников, специальные чары, которые могли обнаружить посторонних даже под оборотным зельем, сканируя магическую ауру, которую не изменишь . Не добившись успеха рыжие решили, сосредоточиться на "шутках" над слизеринцами, которых они патологически ненавидели. Но приступить к своей подрывной деятельности, гриффиндорцы не успели, так как вскоре пришла шокирующая новость, их младший брат Рон подвергся нападению и теперь лежал оцепеневшим в больничном крыле. Случилось это нападение когда рыжий возвращался с кухни, где пользуясь услугами эльфов-домовиков, занимался своим любимым делом — пожиранием пищи. Выйдя оттуда за полчаса до отбоя, гриффиндорец завернул за угол и увидел в разлитой луже на полу, отражение василиска и как следствие моментально оцепенел. Спустя несколько часов рыжего обнаружили патрулирующие данный коридор старосты, которые и отлеветировали Шестого в больничное крыло замка, где второкурсником тот час занялась мадам Помфри — местный школьный колдомедик. Затем с небольшим перерывом произошло еще несколько нападений и школа оказалась на грани закрытия. Если бы не один случай. Не спешно идя по коридору третьего этажа, Гарри обнаружил лежащий в луже черный дневник с чьими-то инициалами. Кинув в тетрадку анализирующие чары, Поттер обнаружил слабую темную энергетику исходившую от дневника. Решив выяснить в чем дело, второкурсник подобрал тетрадку и убрав в сумку, поспешил в свою гостиную. Зайдя к себе в комнату, Гарри принялся осматривать находку. На тетрадке было написано: «Собственность Тома Марволо Реддла», а внутри были лишь пустые листы. — Очень странно — прошептал Гарри, продолжая осматривать тетрадку, попутно поглаживая довольно урчащую черную пантеру, которая лежала возле ног Поттера и мирно спала. Некоторое время царило тревожное молчание, пока второкурсник не решился попробовать написать в дневнике. Взяв перо и смочив его в чернильнице, Гарри сделал небольшую надпись: — Меня зовут Гарри Поттер. Спустя несколько мгновений она исчезла, не оставив после себя и следа. Затем через пять секунд появился ответ:  — Привет, Гарри Поттер. Меня зовут Том Реддл. Как к тебе попал мой дневник? Эта надпись тоже сгинула, но не раньше, чем Гарри начал поспешно писать ответ:  — Нашел в коридоре, в огромной луже воды. Видно кто-то хотел выкинуть твой дневник. Новое сообщение Реддла не заставило себя ждать. — Хорошо, что я записал воспоминания не чернилами, а более надежным, способом. Я ведь знал, что есть люди, которые не хотят, чтобы мои записи были прочитаны.  — Что это значит? — Гарри был в таком возбуждении, что перо спотыкалось и сажало кляксы. — Этот дневник хранит записи об ужасных событиях, окутанных покровом тайны. Они произойти много лет назад в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». — Я как раз здесь и нахожусь, — быстро писал Гарри. — В Хогвартсе опять творятся ужасные вещи. Тебе что-нибудь известно про Тайную комнату? Реддл не замедлил ответить, почерк у него стал беспорядочным, словно собеседник торопился высказать свои мысли. — Разумеется, известно. В мое время нам говорили, что это легенда, что ее нет, но это была ложь. На пятом году моего обучения Комнату открыли, монстр вырвался на свободу, напал на студентов и убил одного. Я поймал человека, открывшего Комнату, и его исключили. Директор школы, профессор Диппет, очень стыдился, что подобное могло произойти в Хогвартсе, и запретил мне говорить об этом правду. Дело представили так, будто девушка погибла из-за несчастного случая. А меня наградили красивой доской с гравировкой и велели впредь держать язык за зубами. Но я-то знаю, это может опять повториться — ведь монстр еще жив, а тот, кто способен освободить его, по-прежнему на свободе. Гарри чуть не опрокинул пузырек с чернилами, так спешил написать ответ.  — Это опять происходит. Было уже несколько нападений, и неизвестно, кто главный виновник. А кто это был в прошлый раз? — Я могу тебе его показать, если хочешь, — откликнулся Реддл. — Одних моих слов недостаточно. Но я мог бы ввести тебя в свою память на ту ночь, когда я его поймал». Гарри терзали сомнения. Перо замерло над дневником. Что значат слова Редлла? Как можно попасть к кому-то в память? Он бросил тревожный взгляд на дверь спальни. В комнате сгущался мрак. Он снова обратил взор на дневник Там стояли слова: — Позволь же ввести тебя в мою память. Гарри помедлил еще долю секунды и написал всего две буквы: «ОК» Страницы дневника замелькали, словно подхваченные сильным ветром, и остановились на середине июня. Открыв рот, Гарри наблюдал, как страничка тринадцатого июня превратилась в крохотный телевизионный экран. Дрожащими руками он поднес дневник поближе к глазам, миниатюрное окно внезапно расширилось, его туда потянуло, Гарри почувствовал, как тело оторвалось от кровати, и он головой вперед влетел сквозь открытую страницу в водоворот красок и теней. Ноги стукнулись о твердую почву; тряхануло, но он устоял, и размытые очертания окружающего стали отчетливы. Гарри сразу понял, где он находится. Круглая комната с дремлющими на стенах портретами — кабинет Дамблдора. Но за знакомым столом сидит не Дамблдор. Высохший, болезненного вида волшебник, лысый, если не считать нескольких клочков седых волос, читает письмо, освещенное пламенем свечи. Гарри никогда раньше этого человека не видел. — Прошу прощения, — произнес Гарри неуверенно. — Я не хотел так врываться… Но волшебник даже не поднял глаз. Он продолжал читать, хмуря брови. Гарри подошел поближе к столу и, запинаясь, спросил:  — Гм… Я, наверное, пойду? Волшебник по-прежнему не замечал его. Кажется, он ничего и не слышал. Решив, что тот глуховат, Гарри повысил голос: — Простите за беспокойство, я ухожу! Волшебник со вздохом сложил письмо, поднялся, прошел мимо Гарри и принялся задергивать шторы на окне. Небо за окном было рубиново-красным — видимо, день уже клонился к закату. Волшебник вернулся к столу, сел и, соединив кончики пальцев, стал большими крутить, глядя на дверь. Гарри осмотрелся. Феникса нет, как нет и жужжащих серебряных штуковин. Это был Хогвартс, каким его знал Реддл, и, значит, директором был этот неизвестный волшебник, а сам Гарри — не более чем фантом, невидимый для людей, живших пятьдесят лет назад. В дверь постучали. — Войдите, — произнес старик слабым голосом. Снимая островерхую шляпу, вошел мальчик лет шестнадцати. На его груди сверкнул серебряный значок старосты. Он был значительно выше Гарри, но волосы у него были такие же черные и блестящие. — А, Реддл, — сказал директор. — Вы хотели меня видеть, профессор Диппет? — Реддл явно нервничал. — Садись, — предложил Диппет. — Я только что прочитал твое письмо. Реддл со вздохом сел и крепко сжал руки.  — Мой дорогой мальчик, — с мягкостью в голосе заговорил Диппет, — я просто не могу разрешить тебе остаться на лето в школе. Ведь, наверное, тебе хочется побывать дома на каникулах? — Нет, — сразу же ответил Реддл. — Я предпочел бы остаться в Хогвартсе, чем возвращаться к этим… — Ты всегда жил на каникулах в магловском приюте для сирот, я полагаю? — В голосе Диппета звучал искренний интерес.  — Да, сэр. — Реддл слегка покраснел.  — Ты магглорожденный? — Полукровка, сэр. Отец маггл, мать колдунья. — Что с твоими родителями? — Моя мать умерла сразу после моего рождения, сэр. В приюте мне говорили, что она только успела дать мне имя — Том в честь отца, Марволо в честь деда. Диппет сочувственно вздохнул.  — Принимая во внимание особые обстоятельства, можно было бы пойти тебе навстречу, но в школе сейчас такая ситуация… — Вы имеете в виду нападения, сэр? — спросил Реддл, и у Гарри сильно забилось сердце — он придвинулся ближе, боясь что-то пропустить. — Именно, — ответил директор. — Мой милый мальчик, ты должен понять, сколь неразумно было бы позволить тебе остаться в замке после окончания семестра — особенно в свете последней трагедии, смерти этой несчастной девочки.Тебе будет гораздо безопаснее далеко отсюда, в твоем приюте. В Министерстве магии идет разговор о закрытии школы. Ведь мы пока, увы, ни на йоту не приблизились к установлению… причины этих неприятностей.Глаза у Реддла расширились. — Сэр.Но если этот человек будет схвачен.Если все это прекратится… — Что ты хочешь сказать? — Голос у Диппета сорвался на фальцет, директор подскочил в кресле. — Реддл, тебе что-то известно об этих нападениях? — Нет, сэр, — поспешно отозвался Реддл. Но Гарри было ясно, что Реддл лжет. Диппет, слегка растерянный, упал обратно в кресло: — Можешь идти, Том… Реддл соскользнул с высокого стула и вышел из комнаты. Гарри последовал за ним. Они спустились по винтовой лестнице и вышли в полутемный коридор к гаргулье. Реддл остановился — было видно, что он о чем-то напряженно размышляет: он покусывал губу, на лбу залегла морщина. Потом, словно придя к какому-то решению, Реддл бросился прочь. Гарри неслышно помчался вслед. По дороге им не встретилось ни одной живой души, и только в холле рослый волшебник с громадной копной рыжеватых волос и такой же бородой окликнул Реддла с мраморной лестницы: — Том, что это ты блуждаешь в такую поздноту? Гарри изумленно уставился на него. Перед ним стоял не кто иной, как Дамблдор, только на пятьдесят лет моложе. — Я был у директора, сэр, — сказал Реддл. — Ладно, иди скорее спать. — Дамблдор кинул на него тот самый пронизывающий взгляд, который был так хорошо знаком Гарри. — Лучше сейчас не гулять по коридорам — с тех пор, как… Профессор тяжело вздохнул, пожелал Реддлу спокойной ночи и пошел дальше. Том дождался, пока тот скрылся из виду, и со всей быстротой поспешил вниз, по каменным ступеням в подземные помещения. Гарри следовал за ним по пятам. Реддл повел его отнюдь не в хитроумно замаскированный проход или секретный тоннель, а в какой-то кабинет. Факелы не горели, Том прикрыл дверь, оставив узкую щелку, и Гарри видел только его одного, неподвижно приникшего к двери и наблюдающего за коридором. Гарри показалось, что они стояли так чуть ли не час. Том Реддл всматривался в узкую щель, обратившись в каменное изваяние. И как раз тогда, когда Гарри совсем отчаялся и уже хотел поискать возможности возвратиться в настоящее, с той стороны двери послышались чьи-то шаги. Гарри отчетливо уловил, как человек миновал дверь, за которой они стояли. Реддл беззвучно, как тень, выскользнул в коридор и двинулся следом; Гарри на цыпочках — за ним, забыв о том, что уж его-то никак нельзя услышать. Минут пять они крались за таинственными шагами — пока Реддл вдруг не замер на месте и не повернул голову в направлении каких-то новых звуков. Совсем рядом, где-то за углом, раздался скрип отворяемой двери, и кто-то заговорил хриплым шепотом:  — Ну иди.Давай. Иди сюда, ко мне. Вот так. Теперь в коробку… Голос было явно знакомый. Реддл неожиданно вышел из-за угла. Гарри тоже сделал два-три шага и остановился сзади. Ему стал виден силуэт здоровенного парня, присевшего напротив открытой двери, у которой находился громадный ящик. — Добрый вечер, Рубеус, — громко произнес Реддл. Великан захлопнул дверь и выпрямился.  — Что ты делаешь здесь, внизу, Том? Реддл подступил ближе:  — Все кончено, Рубеус. Я все о тебе расскажу. Ведь если нападения не прекратятся, школу закроют. — Ты это что… — Я думаю, ты никого не замышлял убить. Но из чудовища мирного домашнего зверька не сделаешь. Ты выпустил его просто для разминки, чтобы он немного побыл на свободе… — Он никогда никого не убивал! — закричал высокий парень, придавив спиной закрытую дверь. Из-за нее доносилось странное шуршание и пощелкивание. — Слушай, Рубеус. — Реддл подошел ближе. — Завтра приедут родители погибшей девочки. Самое меньшее, что Хогвартс может сделать для них, — убедить, что тварь, убившая их дочь, уничтожена… — Это не он убил! — загремел парень. Его голос громким эхом прокатился по темному коридору.  — Он нет, он никогда, он не может! — Отойди в сторону, — приказал Реддл, вытаскивая волшебную палочку. Заклинание осветило подземелье яркой вспышкой огня. Дверь за спиной верзилы распахнулась с такой силой, что его отбросило к противоположной стене. И глазам Гарри предстало чудовище — огромное, приземистое, мохнатое тело, неразбериха бесчисленных черных ног, мерцание множества глаз и пара острых как бритвы жвал — акромантул. Реддл снова поднял волшебную палочку, но опоздал. Спасаясь бегством, чудище перекатилось через него, пронеслось по коридору и пропало из глаз. Реддл с трудом поднялся на ноги, глядя ему вслед, опять взялся за палочку, но великан прыгнул на него, вырвал палочку и, швырнув Реддла на пол, дико заорал:  — Нееет! Пока Хагрид занимался причитаниями на счет своего убежавшего любимца, слизеринец успел встать с пола и притянув беспалочковым заклинанием свою палочку, моментально оглушил гриффиндорца. После чего Гарри стал свидетелем того как Реддл сдал Хагрида профессорам и директору, умело исказив факты и сделав так, чтобы гриффиндорца увели в антимагических наручниках двое мракоборцев, после того как директор Диппет объявил об отчислении Рубеуса Хагрида из Хогвартса, самолично сломав и уничтожив в огне, волшебную палочку гриффиндорца. Воспоминание завершилось тем, что слизеринец стоял во внутреннем дворике и из толпы наблюдал как Хагрида увозят в Лондон на суд. Стоило Реддлу развернуться, как Поттер заметил небольшую улыбку на его лице. Вернувшись в реальность, когтевранец понял, что все что ему только что показал этот Реддл, является ложью. Во первых акромантул не мог моментально и без каких-либо следов на теле, убить человека. Уж что-то, а об опасных магических тварях Гарри многое узнал на уроках у Хель. А во вторых, когтевранец во время наблюдения за воспоминанием Тома Реддла, чувствовал какой-то скрытый подтекст, то что он нашел данную тетрадь случайно, теперь Гарри не верил, вспоминая слова своей приемной матери: — Случайностей, как таковых во Вселенной не бывает. Все имеет какой-то смысл, не всегда понятный, живущим — любила говорить Хель. Еще раз осмотрев внимательно тетрадку, когтевранец обнаружил небольшой магический след явно тянувшийся к кому-то другому.Магическая связь тетрадки с кем-то из студентов была слабо заметна, но она была и Гарри решил пойти на рискованный шаг, вернуть тетрадь на место, чтобы выяснить кто попал под контроль этого артефакта. На следующий день, Поттер вернулся на третий этаж и положил тетрадку на каменный пол и скрывшись в небольшом проходе, стал внимательно наблюдать и спустя несколько минут, одержимая была вычислена. Джинни Уизли, чуть ли не бегом подошла к лежавшей на полу тетрадке и резко схватив её, прижав дневник к груди, поспешила в сторону туалета. Осторожно следуя за первокурсницей, когтевранец увидел как та что-то прошипела на парселтанге и огромная раковина опустилась в пол, открыв проход вниз. Не став мешкать, Гарри последовал за рыжей, скрыв себя мощными чарами. Оказавшись в подземелье, Поттер незаметно шел за Уизли и вскоре добрался до огромной металлической двери со змеями. Находящаяся под полным контролем артефакта, девочка не замечала или делала вид что не замечает, преследующего её второкурсника. Оказавшись в просторном помещении с каменными фигурами змей, построенных в линию, Гарри увидел как Уизли подошла в центр помещения, упав на пол возле бассейна находившегося напротив каменного лица Салазара Слизерина. Подойдя поближе к лежавшей без сознания первокурснице, Поттер принялся применять анализирующие чары. Хоть рыжая и бесила его, но смерти глупой девчонке когтевранец не желал. Но к сожалению как-то помочь рыжей он не мог, магическая аура Уизли истончалась с каждым мгновением, так как дуреха крепко сжимала в своих руках черный дневник, не желая его отпускать, словно какую-то драгоценность. — Можешь не стараться, эта дурочка не очнется — произнес появившийся из тени фантом Тома Реддла, крутя в руках волшебную палочку Седьмой. Поскольку он набрался достаточно сил, то мог без проблем касаться предметов принадлежавших миру живых. — Она еще жива, но это только пока — слегка ухмыльнувшись, произнес Реддл. — Ты что, призрак? — спросил Гарри. — Воспоминание, — ответил Реддл спокойно. — Полвека был заключен в дневнике. Я долго ждал этой минуты, Гарри Поттер. Возможности увидеть тебя. Поговорить с тобой. — Том, — Гарри начал терять терпение, — нет у нас этой возможности. Давай поговорим в другом месте. — Мы будем говорить именно здесь и сейчас, — промолвил с той же улыбкой Реддл, пряча волшебную палочку в карман. — Что ты сделал с Уизли? - крепко сжав в руке свою палочку, произнес второкурсник. — О, так ты переживаешь за эту предательницу крови, которая была одержима великим Гарри Поттером. Причина ее нынешнего состояния в том, что она открыла сердце и свои маленькие секреты некоему невидимому незнакомцу. Эта дуреха активно писала в моем дневнике на протяжении нескольких недель, доверяя мне свои ничтожные горести и печали: ее дразнит брат, ей приходится носить поношенную мантию, учиться по старым учебникам. — Тут глаза Реддла сверкнули. — Как слаба ее надежда понравиться знаменитому, прекрасному, великому Гарри Поттеру. О, да эта глупая нищенка считала что вы с ней будете отличной парой. Какая наивная глупость. Но это не важно. Важно то, что она вкладывала душу в свои записи, делая меня сильнее. Сказав это Реддл расхохотался леденящим хохотом, дико не соответствующим облику шестнадцатилетнего подростка. От его хохота у Гарри на голове волосы встали дыбом. Пока Реддл продолжал разглагольствовать, Поттер переключил свое внимание на рыжую дуреху, которая уже стала мертвенно—бледной, а её аура полностью истончилась. Гриффиндорка умерла, но и Реддл до конца не стал живым, так как у любого предателя крови, магическая аура скована, специальной невидимой меткой, так что сил выкаченных из Седьмой, не хватило Реддлу для окончательного воплощения, ему нужна была еще одна жертва, более сильная чем рыжая предательница крови и Поттер подходил для этого как нельзя лучше. Пока когтевранец обдумывал свою дальнейшую тактику, Реддл закончил свою пафосную речь и наконец-то обратился к Поттеру. — У меня к тебе много вопросов, Гарри Поттер… — Каких же? —  сохранив хладнокровие произнес Гарри сжимая кулаки. — Первый вопрос. — Реддл располагающие улыбнулся. — Как это вышло, что ребенок, не обладавший особенными магическими способностями, смог одолеть величайшего в мире волшебника? Как ты спасся, отделавшись только шрамом, а лорд Волан-де-Морт утратил всю свою мощь? — А почему это тебя так волнует? — спросил второкурсник уже приготавливаясь к противостоянию. — Волан-де-Морт — это мое прошлое, настоящее и будущее, — произнес с расстановкой Реддл. Он достал из кармана волшебную палочку Джинни и стал чертить ею в воздухе, написав три мерцающих слова: «Том Марволо Реддл» Затем взмахнул палочкой, и буквы его имени сами собой перестроились в другом порядке: «лорд Волан-де-Морт».  — Хм, анаграмма, вот значит как?  — Я так называл себя еще в Хогвартсе, естественно, лишь среди самых близких друзей. Я не собирался вечно носить имя этого ничтожества, моего маггловского папаши. Я, в чьих жилах с материнской стороны течет кровь великого Салазара Слизерина! Называться именем вульгарного маггла, который отказался от меня еще до моего рождения, обнаружив, что его жена, видите ли, колдунья? Ну уж нет! И я, Гарри, создал себе новое имя. Я знал: наступит день, и это имя будут бояться произносить все волшебники, потому что я стану самым великим магом мира! — высокомерно заявил Том. — Боюсь тебя расстроить, но ты не великий волшебник. Ибо психопаты и маньяки, как ты, не несут в себе ничего великого — высказался Гарри. — Вернемся к делу, Гарри, — переведя дух, заговорил Реддл — улыбка все еще бродила по его лицу. — Мы встречались, в твоем прошлом и моем будущем — и мне не удалось убить тебя. Как ты сумел уцелеть? Расскажи мне. Чем подробнее будешь рассказывать, тем дольше останешься жив, — добавил он мягко. — Хочешь знать, как я выжил? Что же я скажу. Ты так мнишь себя великим, что забыл что в мире существуют сущности сильнее и могущественнее любого из волшебников и моя мама, смогла призвать на мою защиту одну из них и ты сейчас с ней встретишся — слегка ухмыльнувшись произнес Гарри, после чего слегка поднял правый рукав, оголив свое правое предплечье, на котором после проведения ритуала с Хель, появилась небольшая татуировка в виде огненной косы. Приложив кончик своей волшебной палочки к рисунку на коже, Поттер произнес следующее: Слава Хель, Королеве Хельхейма, Мудрейшей из духов, Хранящей Тайны, Хранящей надежды на завтрашний день, Стражнице Душ, Неумолимой богине застывшего мира. Половина лица твоего — Лик Красоты. Половина лица твоего — Лик Смерти. Слава кормящей мертвых За скудным своим столом, Где каждому — равная доля! Нет тебе дела До богатства и сана, До удачи и славы, Тебе все равно, все едино — Что крестьянин, что князь. Так учи нас тому, Что пред Смертью мы все равны И в чертогах твоих Не найдется места гордыне. О Госпожа, Ты отнимаешь всё, Но слово твое нерушимо. Так учи нас ценить утрату и смерть И поток, без следа уносящий былое, Ибо он же — великий источник Твоей благодати.        Как только последнее слово было произнесено, рядом с мальчиком из черного дыма вышла стройная темноволосая девушка с бледной кожей. Заметив Тома, Хель улыбнулась, только эта улыбка не предвещала для Реддла ничего хорошего и он об этом прекрасно знал. — Ну, здравстуй, глупый мальчишка. Ты думал, что создав якоря сможешь от меня сбежать? Нет, такого никогда не произойдет — чуть ли не мурлыкающим тоном, произнесла Хель, вытянув вперед руку, стала вытягивать из дневника фантом Тома Реддла в свою костлявую правую ладонь, которую Смерть изменила специально по такому случаю. И как бы призрачный юноша не пытался извиваться, вырваться из хватки Вечной госпожи, ему не удалось и вскоре Реддл превратился в светящуюся дымку, которую Хель закинула в свою сумку, впрочем тоже самое вскоре произошло из душой умершей Джинни Уизли, чье тело по прежнему лежало на холодном полу в центре Тайной комнаты. Оглядев мертвую первокурсницу, Хель вызвала Ариану и поручила той позаботится о теле девочки, после чего открыв проход в логово василиска, уничтожила тварь в темном огне, оставив от змеи лишь пепел. — И запомни, ни слова про Гарри и обо мне, нас здесь не было — сказала Хель, обращаясь к темной валькирии.  — Как скажите, моя госпожа — почтительно поклонившись произнесла сестра Дамблдора, после чего забрав тело седьмой Уизли, покинула помещение в черном дыме. Взяв своего приемного сына за руку, Смерть также поспешила покинуть данную комнату. ******** После уничтожения василиска и первого крестража Темного лорда, нападения полностью прекратились и благодаря выращенным мандрагорам, на основе которых были созданы лечебные зелья все пострадавшие пришли в норму. Узнав о смерти своей сестры, Шестой стал обвинять во всем Поттера и попытался даже с кулаками наброситься на него, но был моментально остановлен когтевранцем, заморозившем недалекого гриффиндорца. Узнав о гибели своей дочери, в Хогвартс примчалась чета Уизли, чьи матримониальные планы в отношении последнего Поттера потерпели полное фиаско, из-за смерти Джинни. Пока рыжие оплакивали свою потерю, в школе установили траур. Хоть слизеринцам и части когтевранцев рыжие предатели крови не нравились, но нарушить традицию студенты не рискнули. В целом конец года прошел не особо запоминающимся. Успешно сдав экзамены, Гарри вместе с Нимфадорой, а также с находящейся в облике пантеры, Беллатрисой, вместе отправились в Певерелл—касл, после прибытия на вокзал в Лондоне. Стоило им переступить порог замка, брюнетка тот час вернула себе человеческий облик и поспешила в свою комнату. Разобрав свои вещи, Гарри отправился во внутренний дворик, где часто любил бывать. Сев на скамейку под величественным дубом, подросток, прислонившись к коре дерева стал наслаждаться тишиной и покоем. Как вскоре его отдых был нарушен появившейся Беллой, которая явно была чем-то недовольна. В своих руках брюнетка держала какую-то газету. — В чем дело, Белла? — слегка приоткрыв глаза, поинтересовался Гарри. В ответ волшебница протянула ему газету. Раскрыв её, Поттер стал внимательно читать статью следующего содержания: «БЛЭК ВСЕ ЕЩЕ НА СВОБОДЕ!» «Сегодня Министерство магии сообщило, что Сириус Блэк — самый опасный преступник за всю историю тюрьмы Азкабан — до сих пор не пойман. — Мы делаем все возможное, чтобы найти Блэка, — заверил утром министр магии Корнелиус Фадж. — И призываем волшебное сообщество сохранять спокойствие. Некоторые члены Международной федерации колдунов недовольны тем, что Фадж сообщил о происшедшем премьер-министру магглов.  — А как бы вы поступили на моем месте? — заявил Фадж, известный своим раздражительным характером. — Блэк сумасшедший. Он опасен, как для волшебников, так и для магглов. Премьер поклялся, что о волшебном происхождении Блэка не узнает ни один маггл. А если и узнают, сочтут за репортерскую утку. Магглам сообщили, что у Блэка есть пистолет (железная дудка, которой обычные люди убивают друг друга). Волшебное сообщество опасается повторения бойни, устроенной Блэком двенадцать лет назад. Напомним, тогда Блэк одним проклятием умертвил сразу тринадцать человек». — Повелитель, если вы позволите, я бы хотела убить этого предателя — Не думаю, что это хорошая идея — задумчиво произнес Гарри, отложив газету в сторону.