Наследник Хель

************** На центральном тракте проходящим через равнинную местность, Хель внимательно изучала разгромленный караван местных жителей. Повсюду валялись изувеченные тела и обгоревшие повозки, следы напавших тварей нигде не было видно, что сильно озадачило Хель. Однако вскоре ей удалось обнаружить небольшую зацепку, возле одной из телег находились два отпечатка ног, от которых исходило серой. — Вот значит как? Мало Аиду тварей из царства мертвых и Ящика Пандоры, он еще решил призвать заключенных Тартара — присев на колени и изучая следы на земле, произнесла Вечная госпожа. Мобилизация самых отпетых и мерзких преступников заключенных в Тартар, это вызов самой Хель, которая отвечала не только за определение участи душей смертных оказавшихся в её чертогах, но и за стражу всех темниц, а Тартар, был одной из таких тюрем, входивший в греческий сектор, для опасных преступников. И сейчас когда оказалось, что Аид посмел освободить для своих нужды заключенных там выродков, Хель пришла в сильную ярость. Глаза девушки горели темным пламенем, которое полностью покрыло их. — Что же Аид, хочешь играть по крупному? Хорошо, тогда не обессудь, когда я лично сотру тебя с лица мироздания — прошипела находившаяся в состоянии крайней ярости, Хель. Встав с колен Вечная госпожа, отошла в сторону от разгромленного каравана и осмотрев еще несколько раз местность, магическим зрением и обнаружив следы напавших на караван тварей, направилась на северо-запад, как раз туда куда уходили магические линии. ******* Тем временем Гарри с остальными девушками, успел добраться до небольшой возвышенности на которой располагался давно заброшенный дом. При помощи чар, здание было быстро приведено в норму и путники могли заселиться в него. Они вошли внутрь дома как раз вовремя, ибо на улице стало совсем темно и вскоре хлынул самый настоящий ливень, с сильными порывами и завываниями ветра. Установив во всех комнатах чары тепла, Гарри с дамами расположились в огромной гостиной. Две волшебницы и светловолосая высшая эльфийка — изгнанница сидели на широком диване, расположившись как можно дальше друг от друга. Поттер же сидел в кресле возле камина и любовался пламенем, горевшем в нем. Лишь сильные порывы ветра раздававшиеся с улицы нарушали длительное молчание. Однако вскоре сидевшие в комнате смогли различить дикий вой с улицы. — Это еще что за напасть? — вскочив с кресла, произнес Гарри. Дамы лишь переглянулись между собой и ничего не ответили. Поднявшись на второй этаж, Поттер с небольшого балкона увидел как в сторону их укрытия приближается огромная свора адских псов, вместе с волками -нежитью. Наблюдая несколько мгновений за тем как эти существа приближаются к дому, юноша понял что боя им не избежать. Быстро спустившись в гостиную, Гарри сообщил дамам о грозящей опасности, после чего стал вместе с ними устанавливать самые сильные защитные чары, чтобы волки-нежить и адские псы не смогли проникнуть сюда и устроить резню. Вскоре вокруг двухэтажного домика возник светлый яркий магический купол. Первые ряды псов и волков налетевшие на него, тот час же сгорели, оставив после себя лишь горстку пепла. Поняв, после десятой попытки, завершившейся неудачей, что защиту им не преодолеть, твари, стали кружить вокруг дома, яростно скалясь. Наблюдая за ними через окна, Гарри, Беллатриса и Галадриэль с тревогой ожидали что предпримут эти существа. Но те после потери десятков особей нападать на дом в котором засели маг, одна волшебница и эльфийская чародейка- изгнанница, явно не спешили, что-то выжидая. И это сильно нервировало Поттера и дам. ********* Добравшись до склон гор, Хель обнаружила несколько разломов в земной коре, через которые звери Аида и выбрались на поверхность в мир живых, чтобы сеять хаос и смерть. На то чтобы запечатать все эти разломы у Вечной госпожи ушло порядка десяти минут. Но не смотря на то что проходы в мир живых были закрыты, опасность сохранялась, так как было неизвестно сколько именно этих тварей успело проникнуть из царства мертвых сюда. ************ Прогуливаясь не спешным шагом по гостиной комнате, Гарри дабы отвлечься от тягостных раздумий тихо напевал песню посвященную своей приемной, магической матери: Слава Хель, Королеве Хельхейма, Мудрейшей из духов, Хранящей Тайны, Хранящей надежды на завтрашний день, Стражнице Душ, Неумолимой богине застывшего мира. Половина лица твоего — Лик Красоты. Половина лица твоего — Лик Смерти. Слава кормящей мертвых За скудным своим столом, Где каждому — равная доля! Нет тебе дела До богатства и сана, До удачи и славы, Тебе все равно, все едино — Что крестьянин, что князь. Так учи нас тому, Что пред Смертью мы все равны И в чертогах твоих Не найдется места гордыне. О Госпожа, Ты отнимаешь всё, Но слово твое нерушимо. Так учи нас ценить утрату и смерть И поток, без следа уносящий былое, Ибо он же — великий источник Твоей благодати.        Сидевшая в кресле возле камина, Нимфадора внимательно наблюдала за Гарри. Метаморфиня смотря на последнего Поттера, размышляла о чем-то своем. До того момента как она стала жнецом Смерти и стала общаться с Гарри, девушку постоянно задирали другие студенты за её метаморфизм. Хоть она и являлась старостой факультета, нападки все равно продолжались. Делали это в основном гриффиндорцы для которых любой редкий магический талант являлся предметом зависти, а если он еще и был темным, то как говориться слова излишни. Особенно сильно докучали Уизли, ярые поборники идеологии «всеобщего блага». Конечно после того как Нимфадора несколько раз прилюдно, поставила на место зарвавшихся близнецов и их старшего брата Перси, рыжие стали вести себя более прилично. Однако в тот год когда в Хогвартс поступил Гарри Поттер, Уизли чувствуя молчаливую поддержку со стороны своего декана и директора, словно с цепи сорвались. Многочисленных драк и опасных шуток стало гораздо больше. Нимфадоре приходилось много раз наказывать близнецов и Шестого, но это все было бесполезно, так как их прикрывали директор и декан львиного, хотя правильнее будет сказать — шакального факультета. Облокотившись в кресло, Нимфадора стала вспоминать один весьма неприятный разговор, подслушанный ею. Флешбек Возвращаясь с очередного патрулирования коридоров Хогвартса, синеволосая староста, заметила как двое рыжих шалопаев зашли в один из кабинетов. Решив выяснить в чем дело, Тонкс применив чары незаметности, тихо подошла к двери. Судя по голосам там помимо близнецов был явно директор и Молли Уизли. Незаметно взломав чары приватности, Нимфадора стала слушать все то что в комнате говорили. — Альбус, сколько можно терпеть эту метаморфическую гадину. Она постоянно мешает Фреду и Джорджу, а про моего Ронникса и говорить нечего — возмущалась полноватая рыжеволосая женщина, расхаживая из стороны в сторону, в то время как её сыновья стояли и о чем-то тихо шептались. — Молли, успокойся. Эта проблема будет решена в любом случае. Волшебница метаморф нашему ордену пригодиться. Когда Фред и Джордж станут более взрослыми, то они получает кое-какое зелье, которое должно сделать мисс Тонкс более послушной и покладистой. Услышав это рыжие близнецы пакостно улыбнулись, мысленно начав составлять план мести для одной метаморфини. Конец флешбека Вспоминая этот подслушанный разговор, Нимфадора неосознанно сменила свой цвет волос с синего на ярко красный. Это говорило о том что девушка достаточно зла. Встав с кресла, метаморфиня ушла в соседнюю комнату чтобы немного «выпустить пар».