Сломанные крылья

Ты скажи, братишка, ну что мне делать? Понимаешь, я в девятнадцать лет Потеряла волю, упрямство, смелость, А взамен узнала, что мир мой — бред. Кто сказал не раз мне: «Сними очочки, От стекляшек розовых только ложь», Тот, конечно, прав был. Комкаю строчки, Но теперь — что толку? Себя ль вернешь? Ту смешную, милую, неземную (Потому что вечно в своих мирах), Что не знала горечи мыслей всуе, Вот ее вернешь ли? Быть может, в снах, Но не больше! Видишь: душа — пустышка, Каждый вечер — слезы, а всё одно: «Я хочу, чтоб кто-то меня услышал!» — Не слова, а крики. Но всё немо. Понимаешь, братец, читала в книгах… Да всю жизнь читала, и знаешь, в них, Если плохо станет кому, обидно, То друзья на помощь примчатся вмиг. Повзрослее книги — но всяко слышат: Пусть один, но верный, иль даже враг, Всё равно ведь кто-то над ухом дышит, Говорит: «Будь сильной», и крепнет шаг. И в ночи кромешной, и в серой мути Кто-то руку тянет, с собой зовет. Даст совет усталый, замерзший путник, Друг легко растопит над сердцем лёд. Понимаешь, в книгах легко и чисто, Даже если кровь там, война и месть. …Тень идет, хромая и зубы стиснув. Может быть, вот это душа и есть? Иллюзорный братец, ну как мне крикнуть, Чтоб хоть самый близкий услышать мог? Но и ты… придуман в порыве диком. Я уйти мечтаю в тепло тех строк. Апрель, 2016.