Водная гладь

      Пальцы дрожат от волнения, а дым из чашки медленно ползет вверх, в последствии, редея.       Прошла уже неделя со вступительного экзамена, а мысли и сомнения продолжают преследовать.       Поднял голову к потолку, устало прикрыв глаза. Распущенные волосы, достающие мне уже до плеч, откинулись назад. Очки поблескивали своими линзами, играя со светом, который просачивался через занавеску в комнату.       Хитоши… После экзамена он ведёт себя так, будто бы его (экзамена) не было. Он притворяется, словно все хорошо, будто его не гложут сомнения и страх о поступлении в такую элитную академию, как Юуэй. Обманчиво спокойно. Почти равнодушно.       Нет, Шинсо при наших встречах продолжал ухмыляться и вставлять колкие фразы. Но… За все время после вступительных мы ни разу не подняли тему теста и того, как все прошло. Я пытался намекнуть ему, я хотел услышать и помочь ему справиться с переживаниями, даже не смотря на то, что он не подавал виду и причин для помощи. Хитоши не хочет, чтобы ему помогали. Он думает, что справится с этой ношей, не вмешивая ни меня, ни собственных родителей. Это удручало, а желание помочь, поговорить с ним в груди продолжало разрастаться.       На счёт своих результатов волнений, как ни странно, было меньше. Я смог уничтожить, по моему мнению, достаточное количество этих железных монстров, чтобы сдать проходной балл.       И вот, настал день, когда письмо с результатами появилось в почтовом ящике.       ***       Неверюще держу письмо с красной печатью, стараясь не закричать в голос. Сердце трепетно замерло в ожидании чуда.       Я сдал? Да? Я же сдал?!       Аккуратно ножницами режу верхушку, чтобы не повредить письмо внутри.       Ками-Ками-Ками!       Внутри, помимо заветной бумаги, лежала какая-то круглая штука. Откладываю первое, пытаясь понять, что я держу в руках.       Как внезапно из него появляется свет, и от неожиданности я роняю круглешок на рабочий стол.       Первое, что я понял, когда увидел изображение, которое показала мне эта штука, что это — голограмма. Ну, а второе… — А-а! — отскочил от стола, падая вместе со стулом на пол, а к щекам резко прилила кровь. Растираю щеки, пытаясь отогнать не свойственный румянец при такой ситуации.       Изображением, которое появилось, и которое я увидел, было… Кхм… Женскими достоинствами. Весьма большими, если подробней. — Кано Мизуки! — торжественно объявила женщина, отпрянув от камеры.       Обтянутая в облегающий, белый боди и черный купальник. С густыми синими волосами, половинками наручников на запястьях. Глаза, спрятанные за маской, стреляли взглядами, а указательный пальчик она кокетливо приложила к пухлым губам.       В руках она держала хлыст, иногда рассекая воздух. Но я словно ее не слышал. В сознании слова, которые произносила эта героиня не задерживались долго, но отдаленно я понял: целью экзамена было не только уничтожение, но и спасение других участников от роботов. За это тоже засчитывали дополнительные баллы.       Когда она улыбаясь, объявила, что — «Кано Мизуки, ты сдал экзамен и зачислен в геройский класс! Поздравляю, это теперь твоя геройская академия!» Я начал прыгать по комнате, радостно закричав. То, что за эту неделю раздулось глубоко в груди, резко лопнуло, оставляя за собой лишь счастье и облегчение.       А потом показали результаты Топ-10 людей, сдавшие лучше всех экзамен.       Затаив дыхание я проводил взглядом по таблице, вчитываясь в имена участников и смотря на баллы, которые набрали они за экзамен. Сердце отбивало ритм где-то в ушах, заглушая все мысли.       Свое имя я нашел напротив цифры «3», где за очки злодеев я набрал «49», а за спасение «22».       Когда голограмма исчезла, сердце словно ушло в пятки, когда в голове пронеслась одна тревожная мысль.       Подскочив с места, как ни в чем не бывало, я накинул на себя ветровку, побежав к Хитоши.       ***       Дверь мне открыла не менее взволнованная Михоко-сан, пропуская внутрь. Поняв, почему я, запыхаясь, прибежал сюда, она кивнула в сторону лестницы на второй этаж, за что я благодарно ей улыбнулся, получая улыбку в ответ.       Быстренько забежав на второй этаж и встав напротив нужной двери, я остановился, нерешительно держа руку над дверной ручкой.       Как он там?       Переведя дыхание и закрыв глаза, тихонечко постучал, не дожидаясь разрешения войти.       Когда я открыл дверь, в глаза бросилась привычная темнота комнаты из-за задернутых занавесок.       Сам Хитоши сидел на кресле перед столом, опрокинув голову вверх. Рядом, на столе лежало письмо с печатью Юуэй.       Аккуратно прикрыл дверь, а по комнате раздался тихий щелчок. Не придумав ничего лучше, я прислонился спиной о дверь, буравя взглядом друга, пытаясь выдавить из себя хоть что-то.       Что люди должны говорить при такой ситуации? Беспечно спросить «Хей, бро, ты сдал?», или взволнованно пробормотать «Что там?».       Что мне делать? — Как… Как ты? — довольно четко, но хрипло сказал примитивную фразу, коря себя за глупость. Такое может сказать только дурак. А чем я хуже дурака?       В ответ ничего не прозвучало.       Я не знаю, сколько прошло с того момента, когда я зашёл в эту комнату, когда открыл бумагу с красной печатью и прослушал поздравления. Казалось, будто это ничегошеньки не значило. Оно не имело значение, как Хитоши, мой Хитоши. Мой лучший и первый друг. В комнате на данный момент находились трое: я, он и часы, словно предупреждая, отчитывали тихое тиканье, заставляя запутаться в реальности. Один раз показалось, будто я задремал там, словно находился к каком-то трансе, ожидая. — Спасибо. — Одно слово разрушило этот вакуум. Я не знаю точно, что именно он имел в виду: мое присутствие сейчас, или постоянное пребывание рядом с ним на протяжении всей недели.       Вместо ответа я подошёл к нему, зарывшись ладонью в его растрепанную шевелюру, совершенно не обращая взгляда фиолетовых глаз, следящих за каждым моим движением.       Поглаживая его по голове, словно кота, я тихо, чтобы только он услышал, прошептал. — Не за что.